Правильный лекарь. Том 5 (СИ)

— Отличный результат, Эдуард Филиппович! — улыбнулся я и хотел протянуть ему руку, но вовремя остановился, не зная, удобно ли будет первому протянуть руку человеку значительно старше тебя по возрасту, а главное — по статусу. — Меня всё устраивает, можно грузить.
— Отлично, поздравляю с ещё одной обновкой, — улыбнулся Кораблёв и протянул мне руку. Вот теперь я с удовольствием её пожал. — Я сначала хотел сделать в несколько раз больше, чем ты просил, но потом подумал, а вдруг тебя что-то не устроит и всё придётся отправить в утиль? Так что звони если что, сделаем больше. Только лучше немного заранее, на полный цикл производства, упаковки и стерилизации уходит до двух суток. Просто товар непривычный для наших работников, потом может придумают, как ускориться.
  
— Я всё понял, Эдуард Филиппович, — кивнул я. — Как раз сегодня пришло одобрение министерства здравоохранения на клинические испытания инфузий, растворы уже стоят у меня в кабинете, так что в ближайшее время я начну обучение знахарей скорой помощи. Эта технология спасёт много жизней и облегчит страдания ещё большего количества пациентов.
— Дай-то Бог! — сказал Кораблёв. — Это очень большое дело, Саш, и мне приятно, что я хоть каким-то образом принимаю в этом участие.
— Ваше участие очень важно и существенно, Эдуард Филиппович, — заверил я его. — Скажите тогда, сколько это будет стоить?
— Давай так сделаем, пробная партия, которая скоро окажется в багажнике твоей машины, будет бесплатной. Ну а дальше в процессе настройки производства мы с ценой определимся. Насколько я понял, правда на сегодняшний день очень приблизительно, это будет ненамного дороже, чем кофе в среднем по статусу трактире. А пока ценник получается в несколько раз выше. Но пока я с тебя ничего и не требую.
— Спасибо вам большое! Ваш вклад в здравоохранение Санкт-Петербурга неоценим! — сказал я от души.
— Не преувеличивай, Саш, — смущённо заулыбался Кораблёв. Или мне показалось. — Это твой вклад неоценим. Продолжай в том же духе! Удачи тебе и успехов!
Мы снова горячо пожали друг другу руки, и я вышел из кабинета. Модель за ресепшеном я одарил восхищённой улыбкой. Та похоже подумала, что я восхищён её красотой, но причина моей улыбки крылась вовсе не в этом. Я был счастлив, что такое серьёзное дело, потерпевшее в этом мире неудачу двадцать лет назад, наконец может войти в привычную практику знахарей и лекарей благодаря моим усилиям и настойчивости.
Когда я вышел на улицу, возле машины уже стоял грузчик с тележкой, на которой высились картонные коробки. Я открыл багажный отсек и коробки шустро перекочевали туда. Они были достаточно объёмными, но относительно лёгкими. Твою же дивизию! Я не поговорил с отцом по поводу кладовки! А если завтра опять вылетит из головы? Вроде хожу помню, а потом неожиданный поворот событий и новая информация вытесняет старую. Что самое интересное, всё записано в блокнот, который лежит в портфеле, который всегда с собой. Не помогает, это же его ещё и прочитать надо.
Я поблагодарил грузчика и дал ему на чай. В отличие от Кораблёва грузчик от денежной награды не отказался. Я сел за руль и вместо того, чтобы ехать, сначала позвонил отцу, пока помню. Разговор-то в итоге оказался недолгим, он сразу понял о чём речь и сказал, что распорядится прямо сейчас, так что можно ехать в клинику и перетаскивать всё на новое место. Давно надо было так сделать, а не пытаться затевать приватные беседы в кабинете по таким пустякам.
Когда я подъехал к воротам нашей клиники, они сразу распахнулись, охранники мою машину уже запомнили. На крыльце стояли две санитарки с тележками для транспортировки грузов. Вот это я понимаю, организация процесса. Пока я доехал, к встрече успели как следует подготовиться. Коробки помогал выгружать охранник. Фактически он выгружал, а я помогал, так точнее будет.
Помещение кладовки обустраивали прямо у меня на глазах. Пока коробки составили вдоль стены в коридоре, сюда же привезли всё, что было навалено в углу моего кабинета. Полки вдоль стен небольшого, но вполне достаточного по площади помещения, уже были. Их освободили от хозинвентаря и начали укладывать коробки и связки книг. Я осмотрелся, и убедившись, что сюда сможет влезть раз в двадцать больше, чем сейчас есть в наличии, спокойно выдохнул и закрыл дверь на ключ. Охранник сказал, что ключа от помещения всего три и все отдали мне. Надо будет по одному отдать родителям, а ещё один сделать для Виктора Сергеевича, чтобы при необходимости могли открыть кладовку, когда меня нет рядом.
Закрыв оборудованную наконец-то кладовку, я с чувством выполненного долга отправился домой. Пока есть возможность просто побыть в кругу семьи, этим надо воспользоваться. Потом настанет пора систематизации отчетов знахарей лечебницы по работе с тонкими потоками магии, потом по использованию мази и анестетика. Всё это надо будет перелопатить, вывести в таблицы и диаграммы, то есть сделать информацию визуально показательной. Не устоит передо мной ни коллегия, ни министерство, я обязательно добьюсь, чтобы это одобрили и официально разрешили к введению в практику.
А сейчас последние предновогодние вечера можно просто отдохнуть. Первое и второе января — выходные дни, потом обычные рабочие, кроме рождества. Мне такой вариант больше нравится, чем наши каникулы в десять дней, когда люди уже не знают куда себя девать. На лыжных курортах отдыхает максимум одна десятая процента, остальные сидят дома за накрытым столом, в лучшем случае перед телевизором.
А медиков все эти каникулы практически и не касаются, только более тяжёлые дежурства и в стационаре, и в поликлинике. Сколько помню, никогда даже возможности не было на эти каникулы хотя бы в деревню к родственникам съездить, потому что пришлось бы минимум пару раз оставлять семью и ехать на убийственное дежурство. Уж лучше это будут обычные будние дни, когда все заняты обычным делом, а не ищут, куда приложить свою неуёмную энергию, зачастую стимулированную зелёным змием.
Если честно, надеялся перед ужином немного тупо поваляться в кровати с книгой в руках, но не тут-то было. Стоило мне переступить порог и снять пальто, как меня тут же оккупировала сестрёнка.
— Иди сюда, — сказала она и куда-то потащила меня за руку. — Будешь мне помогать гирлянды на стены развешивать, у самой рук не хватает. Почти всю свою стипендию угрохала между прочим!
— И зачем такие траты, Кать? — удивился я, увидев в коридоре кучу коробок с новогодними гирляндами. — Или хотя бы мне сказала, я бы тебе денег дал.
— Да фиг с ними с деньгами, — отмахнулась она. — Пришли и ушли, я же не живу в общаге в Новосибирске, как моя одноклассница. Главное ты представь, как это красиво будет! Ты мне помоги только, а то я сама не справляюсь и держать, и крепить. Я пыталась родителей попросить, а они в своих годовых отчётах сидят, только на тебя надежда.
— Конечно, Кать, — улыбнулся я сестрёнке, торнадо в юбке. — командуй, что надо делать.
Мы приступили к развешиванию гирлянд с магическим компонентом вдоль стен в коридорах, на лестничных пролётах. Дополнительно украсили и стены в каминном зале, там теперь было столько огней, что не то, что верхний свет не надо включать, а ещё и солнцезащитные очки желательно надеть. В довершение всего последнюю дюжину гирлянд мы развесили по кустам можжевельника и по туям, стоявшим по бокам от входа в дом.
Когда я забрасывал конец последней гирлянды на верхушку самой высокой туи, у меня за шиворотом оказался здоровенный шмат снега. Ну а дальше понеслось. Войдя в прихожую, мы тряслись, как осиновые листья на ветру, одежда была мокрой и с нас текла вода. Маргарита выпучила глаза, раскрыла рот, но увидев мой воздушный поцелуй, она резко ретировалась, не успев сказать и слова.
  
— Что ты такое сделал? — спросила удивлённая произошедшим Катя. — Я как раз только отвернулась, а тут вон что. Чего это она не стала ругаться и убежала?
— Это у нас личное, — хмыкнул я. — Мы так договорились, я даю знак, и она исчезает.