Наша игра (СИ)

Арсений всегда был собственником, поэтому ревновал и злился на пустом месте, не имея на это никаких оснований. Но это сейчас, а кто знает, что будет завтра? После их разговора. Вполне возможно, что они достигнут консенсуса, и Арсений сможет заявить свои права на Антона. Или же он слишком раскатал губу? Да и хочет ли он сам иметь эти самые права на Антона?
Так много вопросов и так мало ответов! В конце концов, Арсений понятия не имел, что из себя представляет Шастун, каким тот окажется и хочет ли он чего-либо от их отношений. Вдруг тому просто нравится сам процесс слежки за человеком, и для этого он выбрал Арсения? К тому же глубина его болезни оставалась неизвестной. Что, если по Антону больница плачет?
  
На кофейной гуще можно было гадать до второго пришествия. Куда проще все выяснить и решить после беседы с Антоном. А чтобы отвлечься, Арсений покинул столик руководства и сбежал к Серёге.
***
Везти домой пришлось сразу трех пассажиров, потому что к ним присоединился Дима. Тот всю дорогу пел с Серёжей срамные песни и ржал как конь. Антон сидел на переднем сидении и отстраненно смотрел в окно, игнорируя всех остальных.
К огорчению Арсения, Дима и Серёжа жили на разных концах Москвы, поэтому пришлось помотаться, но благо дороги ночью были свободны. Первым они доставили домой Позова, который долго всех обнимал и рассказывал, как ценит дружбу с ними (хотя с Арсением они виделись от силы несколько раз в жизни, но и его Дима не обошел стороной).
Серёжа по пути к себе уснул, и в салоне воцарилась неловкая тишина. Говорить при нем не хотелось, но и молчания Арсений не выносил.
— Может, музыку включим? — предложил он.
— Не, не надо, — отозвался Антон.
— Почему?
— У нас стопроц вкусы разные. У меня будут уши вянуть от того, что ты слушаешь, а тебе не понравится моя музыка.
Арсений помолчал, обдумывая услышанное. Интересно, Антон делал выводы, основываясь на каких-то своих догадках, или на доподлинно известной информации?
— А что тебе нравится? — спросил он в итоге.
— Рэп люблю, — признался Антон. — Лазарева еще.
— Нда… тут ты прав, я такое не слушаю. Эминема, разве что.
— Тебе нравится Эминем? — Антон приподнял брови.
— Ну да. Он крутой. Так какой репертуар я предпочитаю по-твоему?
— Максим, Монеточку, Билана там…
Арсений рассмеялся и озорно сверкнул глазами.
— Я люблю Лед Зеппелин, AC/DC, Элиса Купера, Квинов. Но Билан и Максим точно не из списка моих любимчиков.
Антон приподнял брови.
— Нах ты их тогда включал? В эфире имею в виду.
Он прикусил губу, посчитав, что затронул скользкую тему.
— Они подходили под образы. Да и как бы я отплясывал под «Эмигрейшн сонг»? — спросил Арсений, бросив на него беглый взгляд.
Антон прыснул, вероятно, представив сексуального Графа в одном из его горячих костюмчиков, который использовал бы под подобные композиции.
— Вот и я о том же, — хмыкнул Арсений. — А ты не… — он запнулся, но после решил, что была не была. — А ты не пытался что-то выяснить о моих пристрастиях сам? Ты же знал, кто я.
Антон чуть помедлил, после чего признался:
— Я проверял кое-что, но глубоко не копал. Типа это не этично. Но и остановиться было сложно.
Арсений промолчал, и в этой тишине его осуждение за вмешательство в его личную жизнь было почти осязаемым. Так они и доехали до дома Серёги. Тот сонно попрощался с ними и поплелся к подъезду.
— Где ты живешь? — спросил Арсений, заводя мотор.
— В районе Лефортово.
— Серьезно? Я ждал чего-то крутого вроде апартаментов в Сити.
— Не, я предпочитаю тихие места, где можно погулять и жрачка не стоит как боинг.
Арсений хмыкнул и ответил:
— Я не подхожу под эти стандарты, так как живу на Пречистенке.
— Знаю, — ответил Антон. — Я ж тобой типа… интересовался.
— И насколько глубоко зашел этот интерес?
Тот молчал и смотрел прямо перед собой.
— Смотря в каком ключе спрашиваешь, — произнес он через минуту.
— В ключе сталкинга. За мной не следят камеры? Мой телефон не взломан?
— Никаких камер, — покачал головой Антон. — Я старался не переходить границ, хотя иногда все же не сдерживался.
Арсений никак этого не прокомментировал, потому что сам еще не понял, как относиться вот к такому Антону — вроде бы тот понимал, что лезть в чужую жизнь плохо, и пытался бороться с собой, но при этом все же порой переходил черту.
— У меня такое впервые, — произнес Антон. — Как трансляцию с твоим Графом увидел, так что-то переклинило в башке. И даже когда я был пиздецки зол на тебя — все равно не мог из головы выкинуть.
Это льстило. Арсений, возможно, и сам был не совсем здоров психически, потому что нуждался в слепом обожании и повышенном внимании.
— А за что ты обижался хоть? — спросил он.
— Там много всего было, — расплывчато произнес Антон.
— Так и перечисли по порядку, чтобы я мог лучше тебя понять.
— Зачем тебе? — резко спросил Антон. Шастун привычно начал быковать, что заставило Арсения нахмуриться. Он открыл уже рот, чтобы возмутиться, но передумал и спросил:
— Чего ты от меня хочешь, Антон?
— В смысле?
— Ты признаешься, что помешан на мне. Причем до нездорового преследования помешан. Вот он я — веду с тобой диалог и интересуюсь: чего ты хочешь?
— Тебя, — чуть помедлив, отозвался тот.
— В каком аспекте? — попытался уточнить Арсений.
— Хуй знает, сам не пойму. Трахнуть тебя хочу до звона в яйцах, а что там дальше — не ебу вообще.
Арсений шумно выдохнул, постучал подушечками пальцев по рулю, размышляя, а затем предложил:
— Поехали ко мне. А с утра поговорим по делу, там, глядишь, виднее станет, чего мы хотим друг от друга.
Антон всем корпусом развернулся в сторону Арсения и несколько секунд молча пялился.
— Ты щас серьезно?
Арсений скосил на него взгляд, но тут же вернул его на дорогу.
— Я не шучу с такими вещами.
Антон молчал и впервые за всю историю их знакомства выглядел настолько ошарашенным.
— Лады, — в итоге решил он. — Я бы не смог отказаться, даже если бы захотел.
Вроде бы ничего не значащая фраза, но Арсений услышал в ней то, без чего не способен дышать, — Антон полностью и целиком в его власти.
========== Часть 11 ==========
***
Арсений припарковался на подземной парковке и перед выходом из машины проверил шокер. Антон, конечно, с виду безобидный, но мало ли…
Тот выбрался из машины и замешкал, наблюдая, как Арсений идет к лифту.
— Подожди! — окликнул он.
— Да? — Арсений обернулся и вопросительно взглянул.
— Боюсь, я мог что-то неправильно понять… — пробормотал Антон, заметно смущаясь. — Зачем ты пригласил меня к себе?
— Давай-ка подумаем… может, хочу, чтобы ты приготовил мне завтрак? Или поспал на моем неудобном диванчике для гостей, который Серёга просто ненавидит? — Арсений подтрунивал, но, заметив растерянность Антона, все же сжалился и добавил: — На самом деле я собираюсь угостить тебя кофе, и под кофе я подразумеваю всем известный эвфемизм.
Антон приподнял брови, все еще сомневаясь.
— Ты хочешь, чтобы я назвал вещи своими именами? — прямо уточнил Арсений.
— Да… Наверное? Или нет, — Антон сначала закивал, а потом начал мотать головой. — Я осознаю момент, просто… не верю, что все на самом деле.
Арсений фыркнул, после чего вернулся к нему и ущипнул за руку.
— Ау! — возмутился Антон. — Это было больно.
— Надеюсь, что так. Теперь веришь в реальность происходящего?
Тот кивнул, но как-то с запозданием, так что Арсений театрально закатил глаза, после чего подцепил пальцем ворот его худи и притянул к себе, легонько целуя в губы.
— Ну как? — с хитринкой глядя Антону в глаза, спросил он.
  
Тот тяжело дышал и казался еще больше сбитым с толку.
— Норм, — прохрипел он.
— Идем уже, — Арсений развернулся и походкой от бедра направился к лифту.
Ему безмерно нравилось проводить время с Антоном. В его обществе он чувствовал себя королем. Он был в центре его внимания, он вызывал у Антона целую бурю эмоций. Для алчущего обожания Арсения подобное отношение точно солнце для цветка. И он начал распускаться во всех смыслах этого слова. Будто запертая где-то в недрах его души персона Графа вырвалась наружу, демонстрируя себя во всей красе.