Паладин развивает территорию Том V (СИ)

Анна, как подобает настоящей леди, спокойно подошла к одному из камней и, забрав его, вернулась к матери, не говоря ни слова.
Смущённый Рагнар также видел изображение себя чумазового и грязного, бегающего на четвереньках по лужайке за зверьком, похожим на зайца, но не посмел забирать камни.
Отношения к девочкам в доме всегда были более лояльные, и им позволялось гораздо больше, чем мальчикам.
  
Александра и вовсе не интересовало то, что ему демонстрировали. Он с раннего детства был довольно сдержанным, а прямо сейчас у него было слишком много претензий к отцу.
Виктор, налюбовавшись на реакцию дочерей, махнул рукой и отозвал оружие и камни памяти в инвентарь.
— Хранители! — произнёс он, и шесть человек из стоявших рядом сделали шаг вперёд, после чего лорд обратился к семье: — Эти шесть человек станут хранителями кодекса. Они будут судить любого члена семьи, кто нарушит правила. Только глава дома будет знать их личности, но даже ему никто из них подчиняться не станет. В данный момент я и мои жёны неподсудны, но начиная с первого поколения, хранители кодекса получат право изгонять из семьи, наказывать физически и даже казнить любого, кто нарушит установленные мной законы.
  
Глава 400
 
Кодекс Леомвиль (часть 2. Финал)
 
В тронном зале дворца после слов Виктора стояла мёртвая тишина. Его жёны переводили взгляды то на хранителей кодекса, то на своего мужа, и спустя минуту такого ступора разразился скандал.
Первой не выдержала Шона и, указав пальцем на супруга, громко закричала:
— Ты с ума сошёл⁈ Думаешь, я позволю кому-либо коснуться наших детей? Я что, по-твоему, рожала их, чтобы кто-то посмел поднять руку на них? Да я лучше убью тебя и себя, чем допущу такое!
Следом за ней выступила Сильвия, которая встала, загородив собой детей.
— Виктор! Я готова пойти на многое и смириться со многими вещами… Но если ты думаешь, что кто-то посмеет прикоснуться к нашим детям… Этого никогда не будет!
Женщины негодовали и не могли скрыть своих эмоций. Их лица раскраснелись, кулаки сжимались от злости, и они явно были готовы наброситься на хранителей, а возможно, и на собственного мужа.
Впервые в доме Леомвиль разразился скандал такого масштаба. Дети испуганно следили за происходящим, потому что знали суровость отца.
Однако Виктор, долгое время молчавший, опёршись на правый локоть, потирал переносицу и, подняв левую руку, призвал всех замолчать, а когда это получилось, он обратился к жёнам:
— Вы считаете наших детей непогрешимыми. Вы любите их и готовы на многое закрыть глаза. Я был плохим отцом, покинувшим семью на пять лет и взвалившим все обязанности по воспитанию на вас, но это также дало мне возможность увидеть проблему, которую я мог не заметить, останься я дома. — С каждым его словом женщины всё более внимательно слушали мужа, а он тем временем обратился к хранителям: — У вас есть отчёты по детям?
Стоявший ближе всего к герцогу вытащил из-под робы папку и, развернув её, стал зачитывать:
— Юный господин Рагнар, затеяв ссору, избил двух авантюристов серебряного уровня в Айронвуде. Личная стража господина вмешалась и замяла это дело. Было заплачено двести золотых монет, чтобы не поднимать шумиху. Также юный господин часто нарушает правила использования лошадей в городах и неоднократно устраивал хаос. Однажды его лошадь стала причиной аварии с грузовиком и двумя телегами. Семья выплатила шестьсот золотых торговой гильдии за сломанные телеги, разбитую витрину и ранение кучера. — Хранитель долго перечислял всё, что успел сделать Рагнар, и, вскоре закончив отчёт, перешёл к следующему: — Юный господин Бьёрн, в школе подрался с двумя детьми. Неоднократно был замечен в компании друзей из знатных семей, подглядывающим за девочками в раздевалке. В обоих случаях учителя закрыли глаза, учитывая статус юного господина.
Отчёты были и по другим детям. Каждый так или иначе успел создать небольшие проблемы для семьи.
Пока хранитель говорил, жёны Виктора понимали, что многого о своих детях не знают, однако это всё равно не меняло их отношения к новой организации, созданной их супругом.
Никто из женщин понятия не имел, зачем вообще упоминать такие мелкие проступки. В сравнении с другими аристократами можно было сказать, что дети из семьи Леомвиль вообще святые.
Фрейя, понимая, что её сын допустил больше всего ошибок, естественно, постаралась заступиться:
— Ты знаешь, что наш мальчик особенный. У него вспыльчивый характер. Уже то, что он себя контролирует, как сейчас, для него является огромным достижением. — заявила она, пока Рагнар стоял, склонив голову, боясь смотреть на отца.
Виктор кивнул женщине, соглашаясь с её словами.
— Вы действительно думаете, что я хочу обвинить их в этих мелких проступках? — Он поднялся с трона и, спускаясь вниз по лестнице, обратился к сыновьям: — Поднимите голову! Никогда не склоняйтесь ни перед кем! Вас растили не для того, чтобы сделать травоядными! Мы — семья, которая ломает правила этого мира, и вы должны быть непоколебимы.
Оба мальчика посмотрели на отца с надеждой, потому что они действительно думали, что вообще не должны совершать ошибок и сейчас их накажут.
Однако в глазах Виктора всё было совершенно иначе.
— Вы можете драться и хулиганить, этого я вам запретить никак не могу. Пока вы не переступаете черту, никто вас наказывать не станет. — Он подошёл ближе к ним и похлопал Рагнара по плечу.
Вообще, лорд был горд тем, что его сын в десять лет умудрился избить двух авантюристов серебряного уровня. Это было достижение, которым он хвастался в бане, выпивая вместе с Селитасом, Гелдором, Балтором, Ронаддуром и Теодуром.
Это даже привело к спору о том, что через десять лет Рагнар сможет навалять королю дворфов, а вскоре и вовсе перешло к потасовке между лордом и его товарищами, отказывавшимся признать превосходство сына герцога.
Кто бы не гордился такими детьми? Из всех детей лорда разве что Афина ничем особенным не выделялась, но это только если сравнивать с другими потомками герцога. Однако в сравнении с детьми других аристократов она на голову превосходила их.
Виктор был бы дураком, если бы не гордился своими отпрысками. А учитывая его привязанность и любовь к ним, не существовало и шанса, что он будет пренебрегать ими.
В землях варваров, в самые тяжёлые для себя времена, лорд мог часами просматривать камни памяти, любуясь своими детьми и смеясь над их глупыми выходками.
Сейчас он смотрел на них перед собой, гордясь тем, что они росли действительно достойными людьми, пусть и недальновидными.
Бьёрн и Рагнар, глядя на отца, ударили себя кулаком в грудь, как делают солдаты, и, поклонившись, хором ответили на его слова.
— Прости отец!
Виктор, улыбаясь, кивнул в ответ, а затем посмотрел на Сильвию, которая встревоженно следила за действиями мужа.
— Артур! — произнёс лорд, после чего за его спиной рассеялся скрывающий навык, и перед всеми предстал личный рыцарь герцога, одетый в чёрную одежду убийцы. — Сообщи, что было в докладе полиции.
В этот момент все напряглись, так как считали, что ситуация уже прояснена, но появление этого человека, которого практически никто и никогда не видит, не несло ничего хорошего. Все знали, что Артур постоянно следует за своим господином и является его самым доверенным лицом.
Молодой человек, игнорируя взгляды окружающих, вытащил бумагу из внутреннего кармана и без лишних предисловий доложил.
— Сын барона Шуса, Малькольм Шус, преследовал свою одноклассницу. Вместе со своими товарищами они проследили за ней до дома и, выяснив, что она одна, ворвались к ней. Девочка, поняв их намерения, боясь быть поруганной, перерезала себе горло.
  
Бьёрн побелел от услышанного, так как Мальком был одним из его товарищей, с которым они пробрались в женскую раздевалку. Разница в возрасте между сыном Виктора и барона составляла пять лет, но учитывая, что оба являлись аристократами, они быстро нашли общий язык.