Сердце генерала и вкус счастья (СИ)
Теневой воин поднял на меня взгляд. Его голубые глаза словно заглядывали в душу.
Глава 24
«Красивый», – промелькнула мысль в голове.
Светлые, почти белые волосы придавали молодому аристократическому лицу воина утончённость. Делая его ещё на ступень выше, словно он принц, а мы обслуга. Какие, однако, странные мысли посетили меня.
Внешность обманчива бывает, рассмотреть бы его получше, но темный плащ не даст такой возможности.
– Нет, спасибо, всё было вкусно, я сыт, – насмотревшись на меня и брата, неожиданно произнёс мужчина, на столешнице появился серебряный.
– Тогда будем рады вас видеть вновь…
– Госпожа Вивианна Штормчазер, разведена, магии не имеет, но имеется несовершеннолетний брат на попечении. Как же всё сложно, – уж не знаю, из какой сумки или кармана он достал бумаги, но на стол легли два листа. – Госпожа, что же вы нарушаете? В наследство не вступили, но открыли таверну для посетителей. А вы знаете, что на это нужно разрешение? – он пододвинул какой-то документ в мою сторону. – С вас семь серебряных, и благодарите моих подчинённых, что без штрафа.
– А вы кто? – всё же решила поинтересоваться у незнакомца.
– Глава теневых воинов, генерал Дилан Лонгстрит, – представился тот.
Должна ли я протянуть руку и представиться? Пока я думала, длинные ухоженные пальцы подвинули в мою сторону второй листок.
– Что это? – мне почему-то не хотелось его брать.
– Завещание вашей родственницы, если вы вступаете в наследство, то должны выплатить сто золотых в течение двух месяцев, именно столько долгов числится за вашей прабабушкой.
– Что будет, если мы вступим в наследство, но не сможем выплатить долги? – всё же пришлось взять завещание.
– Таверна и земля уйдут с молотка за бесценок.
– Что, и ста золотых не наберётся? – удивлённо посмотрела на ответившего генерала.
– Наберётся, даже больше будет, часть уйдёт в казну, думаю, что и вам достанется несколько золотых.
– Мы вступим в права. Где поставить подпись?
Дилан Лонгстрит удивился моему ответу, его брови чуть приподнялись, он протянул ручку.
– Тут и тут, – последовали слова.
– Жить всё равно негде, – пробормотала себе под нос. – Время есть, что-нибудь да придумаем.
– Но хочу вас предупредить, после того как вы дали своё согласие, многие узнают, что у такого хорошего земельного надела появились наследники, будут приходить, просить продать за бесценок, не соглашайтесь, дождитесь аукциона, есть небольшой шанс, что найдётся хороший покупатель с нормальной ценой, – посоветовал генерал.
– Спасибо, – поблагодарила, забирая бумаги и отдавая монеты. Очень хотелось распрощаться с гостем.
– Но это не всё, – на стол вновь легли листы.
Да сколько их у него!
– У властей после одного интересного инцидента возникли к вам вопросы, госпожа Вивианна, – по спине пробежали мелкие мурашки. – Один лавочник пытался продать за десять золотых на королевский двор необычные консервы с надписями на незнакомом языке. На допросе он поведал, что именно вы их ему продали. Отсюда возникает сразу несколько вопросов.
От его ледяного голоса бегающие мурашки переместились со спины поближе к сердцу, которое тут же забилось с удвоенной силой.
– Нас оговорили, – умные мысли разом покинули мою голову.
– Оговорили? Мне так не кажется, госпожа Вивианна,
Эштон взял меня за руку.
– Я навел о вас справки. Вы беднее мышей, что живут в подполе. Ваш благородный муж, – с сарказмом произнёс генерал, – выгнал неугодную жену и её брата на улицу без денег и багажа.
– Нет никаких доказательств, что бывший муж не поддерживает нас, – попыталась возразить.
– У нас имеются, – уверенно ответил тот и продолжил: – Сколько раз мы у вас ели, вы подаёте еду из качественных продуктов, вкусно приготовленные блюда, на стол ставите дорогой белоснежный сахар, внутренний вид таверны преображается. Не стесняйтесь, госпожа Вивианна, рассказывайте, откуда у вас такие странные консервы, дорогие продукты, на которые у вас нет денег.
– Мы не воруем, это всё наше, – от испуга ничего умного не придумывалось.
– Если ваше, то признайтесь, где взяли, мы поговорим с поставщиком, и если он подтвердит, то вопросы отпадут сами собой.
– Спрашивайте у меня, – неожиданно напротив генерала из воздуха возник храннесс.
– О, как интересно, – не очень-то тот и удивился. – Храннесс какого рода? – мужчина приготовился записывать.
– Штормчазер, – ответил Чаз. – В наследнице проснулся бытовой дар и меня разбудил.
– Что же вы сразу не сказали? – красивые голубые глаза внимательно посмотрели в мою сторону.
– Растерялась, – призналась, пожав плечами.
– Меня интересуют надписи на консервах. Что там написано? – вопрос адресовался сразу всем.
– Не знаем, моя подопечная только учится владеть бытовой магией, но получается плохо, девочка в детстве на ярмарке видела похожие консервы, пыталась их воссоздать, – Чазер поджал губы.
Настырный генерал ещё минут пять выпытывал так да эдак, задавая каверзные вопросы. Про продукты, про блюда – и вновь возвращаясь к консервам. Дались же они ему.
– Хорошо, – неожиданно отступил генерал Дилан. – Мне хотелось бы присутствовать при создании продуктов или консервов.
– Нет! – в один голос выкрикнули все трое.
– Господин Лонгстрит, неужели за то время, что я спал, изменились магические законы, написанные тысячи лет назад? – с усмешкой поинтересовался хранитель. – Меня интересует пункт, в котором говорится, что если человек не желает показывать свою магию другим людям, то его не вправе принуждать, а тем более заставлять раскрывать родовые секреты создания того или иного заклинания.
– Законы не изменились, храннесс рода Штормчазер. – теплота вновь исчезла из генеральского голоса. – Просто мне очень интересно, каким образом в таком позднем возрасте могла проснуться магия, да ещё и в женщине. Таких случаев ранее не было зафиксировано. О мужчинах читал, некоторые в момент опасности проявляли магию, но она у них была очень слабая, так, один раз защитить. А у госпожи Вивианны из ниоткуда возникла очень сильная, бытовая. Не защитная, как у тех мужчин.
– Да потому что мою сестру травили и почти отравили! – не удержавшись, выкрикнул брат.
– Интересно, – генерал вновь принялся записывать.
– Что вам интересно? Где вы были, когда моя сестра угасала на глазах, а её муж бегал и оформлял развод? Где была хвалёная теневая стража, когда я пытался убежать и рассказать, что мою сестру убивают?! Меня со смехом вернули в дом, отмахнувшись как от бесполезного мусора.
Спокойный, как столетнее дерево, генерал задал вопрос:
– Ты помнишь лица тех стражей, что отказали тебе в помощи?
– Да, помню, трудно забыть их оскалы, когда они получали монеты за молчание.
– Прекрасно, тогда тебе придётся прийти на опознание. Какого числа случилось то, о чём ты говоришь?
– Господин генерал, разве я о таком вспомню? Сколько времени прошло! Число ему, – последние слова Эштон пробормотал под нос.
– Вот вам и причина, по которой проснулась магия, – Чазер погладил ладонью столешницу. – А теперь, раз вы получили деньги, вручили бумаги, будьте добры оставить нашу семью и таверну в покое. Мы не хотим более вас ви…
– Мне понравилась ваша готовка, – прервав Чазера, генерал посмотрел на меня. – Что завтра в меню?
«Стальные нервы», – удивлённо приоткрыла рот. После допроса он решил ещё раз наведаться?
– Я не очень люблю курицу, предпочитаю морепродукты. В девять утра мы придём на завтрак, десять человек с ночной вахты, днём придут те, кто на выходном.
Собрав свои записи и поклонившись, генерал растворился, будто его и не было.
– Каков наглец! – с сорвавшимися с губ словами Чазера мы были совершенно согласны.
– Курицу, говоришь, не любишь? – пробормотала себе под нос, настраиваясь на запрос. – Всем приготовлю рыбу, а вам, господин Дилан Лонгстрит, курицу, да поострее. Может, она отобьёт у вас желание совать свой красивый нос в чужую магию.