Жестокие намерения (ЛП)

Боже, надеюсь, он шутит. У меня есть подозрение, что это не так, но все, что я могу сделать, это улыбаться, глядя на моего красивого мужа, держащего на руках нашу десятимесячную дочь.
Я окинула взглядом выставочный зал и полдюжины классических автомобилей, каждый из которых был восстановлен Лазом и его командой. У него есть два помощника, молодой мужчина и женщина лет пятидесяти, которые разбираются в машинах даже больше, чем Лаз. Пока они ремонтируют, я управляю выставочным залом и офисом с собственным помощником, а также изучаю управление бизнесом на полставки.
  
Жизнь очень насыщена, в лучшем виде.
Первое, что Лаз сделал после нашего медового месяца, сделал предложение об этом месте. Ну и второе. Первое, что он сделал, это пошел и купил мне большой «большой камень» для моего безымянного пальца.
Я была так счастлива в нашем маленьком арендованном доме, где Лаз с любовью работал над несколькими автомобилями в одиночку. Мне не хотелось покидать наше маленькое гнездышко и переезжать в этот сверкающий новый автомагазин. Что, если новое место как-то испортило нам жизнь и высосало всю радость? Я так привыкла быть несчастной, живя в роскоши.
Я должна была знать, что ничто не может испортить магию наших отношений. Лаз был счастлив в арендованном доме, и он счастлив в своем собственном, большем доме. Его любовь ко мне никогда не могла измениться с нашей географией, как и моя любовь к нему.
— Давай уложим этого ангела в постель, а потом я приму самый долгий душ, известный человеку.
Он шумно зевает, берет меня за руку и ведет из выставочного зала.
Я выключаю свет и закрываюсь за нами, и мы возвращаемся к нашему дому.
Как только Мирабелла устраивается на ночь, Лаз берет меня за руку и тащит в ванную.
— Давай разденемся со мной. Я хочу вымыть тебе волосы.
По блеску в его глазах я могу сказать, что он хочет большего, чем просто помыть мне голову. Когда я выскальзываю из джинсового платья, снимаю серьги и кладу их на туалетный столик, я смотрю, как мой муж раздевается позади меня в отражении зеркала. Вид его обнаженного тела до сих пор захватывает дух, как и в первый раз. У всех длинные конечности, сухая мускулатура и широкие плечи.
Он замечает, что я смотрю на него в зеркало, и подходит ко мне сзади, чтобы помочь снять с меня лифчик и трусики. Мгновение спустя его стояк упирается в мою задницу.
Лаз целует меня в горло и дышит мне в ухо: — Бэмби, я хочу еще одного ребенка.
Я улыбаюсь его отражению, иронически приподнимая одну бровь. — О, ты? Спасибо, что дал мне знать на этот раз.
Я задавалась вопросом, думал ли он о том, чтобы снова забеременеть от меня. Он намекал, что Мирабелла стала старше, и как красиво я выглядела, когда была беременна. Эта мысль могла приходить и мне в голову. Я бы хотела маленького мальчика, похожего на своего папу. Красивый и сильный, который может защитить свою старшую сестру.
Рука Лаза ныряет вниз по моему животу, и он поглаживает пальцами мой клитор. — Как ты думаешь, у нас будет еще один ребенок?
— Я все еще кормлю грудью.
Моя голова прислоняется к его плечу, когда удовольствие накатывает на меня. На всякий случай, я говорила ему, чтобы он убирался, когда мы занимаемся сексом. Это вряд ли надежно, но это самый простой способ управлять вещами. Я рассудила, что если я действительно забеременею, это будет прекрасным сюрпризом.
Но готовы ли мы на самом деле попробовать завести ребенка и выложиться на сто процентов?
— Не так много, как ты кормила грудью. Как насчет того, чтобы я перестал вытаскивать? Что ты об этом думаешь?
Я улыбаюсь и открываю глаза. — Почему бы тебе не узнать?
Он рычит и кусает меня за шею, его глаза становятся дикими. — Ты дразнишь, Бэмби. Все в порядке. Я узнаю.
Лаз опускается на колени, раздвигает мои ноги и засовывает язык в мою киску. Он лижет меня всю, и я задыхаюсь и хватаюсь за край туалетного столика.
Как раз в тот момент, когда я думаю, что он собирается опрокинуть меня через край, он встает и входит в меня, а затем хватает меня за волосы, чтобы удержать на месте, пока он трахает меня. Как будто я хочу пойти куда угодно.
Быстрые, глубокие движения его члена говорят мне, насколько его возбуждает мысль сделать меня беременной.
Свободной рукой я тянусь между ног и провожу пальцами по своему клитору, теряясь в двойном ощущении его толчков и моих настойчиво трущихся пальцев.
— Я кончу, — стону я. — Пожалуйста, не останавливайся, я сейчас приду.
— Ну что, Бэмби? Я вытягиваюсь? Или мы делаем это? — Его голос охрип от желания. Он балансирует на грани кончины и хочет услышать, как я это скажу.
— Не вытаскивай. Наполни меня своей спермой. Я успеваю сказать прямо перед тем, как моя голова откидывается назад с воплем, и мой оргазм разрывает меня.
— Блядь, да, — рычит он сквозь зубы. Он поглаживает еще несколько раз и стонет, и я чувствую, как его ритм сбивается. Он толкает меня еще глубже, а затем останавливается.
Но не вытягивает. Он гладит меня по заднице. — Стой здесь, Бэмби. Нужно убедиться, что у моих мальчиков есть время творить чудеса.
— Твои мальчики уже настойчивы. Не беспокойся о них.
Но я опускаюсь на локти и расслабляюсь, позволяя ему любоваться видом его члена, засунутого глубоко в мою киску.
— Это мое самое любимое место в мире, — бормочет он, проводя пальцами по тому месту, где мы соединились. Несколько минут он тихонько мычит себе под нос, а затем медленно вырывается. — Да, это будет делать это. Ты беременна.
Я толкаю его в плечо, улыбаясь. — Ты не можешь этого знать.
— Если нет, мне просто придется попробовать еще раз. И опять. Ты же знаешь, как мне нравится пытаться с тобой, Бэмби.
— О, малыш, я знаю.
Он берет меня за руку и тащит в душ. — Ну давай же. Я обещал вымыть тебе голову.
— С днём рождения, ангелочек!
Я ставлю торт, покрытый радужной посыпкой, перед высоким стульчиком Мирабеллы. На торте горит толстая свеча номер один.
Лаз одет в бумажную праздничную шапку с его обычным ансамблем из рваных джинсов и черной футболки, и я чувствую восхитительный укол любви, когда смотрю, как он надевает на нашу дочь ее праздничную шляпу.
— Может, мама с папой задуют с тобой свечу? — спрашивает ее Лаз.
Мирабелла понятия не имеет, что происходит, но она в восторге от всех этих цветов и внимания и хлопает пухлыми руками.
Задуваем свечу и помогаем Мирабелле открыть ее подарки. Деревянный ксилофон и ездовая машина от меня и Лаза. Деревянный пазл с домашними животными от моих друзей. Книжка с картинками об автомобилях от друзей Лаза. Замок принцессы Дупло от тети Риеты.
Лаз читает книгу об автомобилях Мирабелле, пока она сосет свои липкие пальцы от торта.
Я роюсь в кармане, в животе у меня порхают бабочки, и я стараюсь не вскакивать со стула от волнения. — У меня тоже есть подарок для папы.
Я пододвигаю к нему через стол тест на беременность.
Лаз смотрит на него, и я вижу, как его разум замирает, не в силах поверить в то, на что он смотрит. Прошло два месяца с тех пор, как мы начали пытаться забеременеть, и это уже произошло.
Он встает с криком, уставившись на тест в своих руках. — Ты беременна? О, Боже мой, ты беременна!
— Мне было так приятно рассказать тебе на этот раз.
Я улыбаюсь, когда говорю это, потому что сегодня ничто не могло лопнуть мой счастливый пузырь. Я не злюсь на то, что он сделал все эти месяцы назад, когда тайком напортачил с моим противозачаточным средством. С тех пор мы столько всего вместе пережили, и он был скрупулёзно честен во всём.
  
Все, чего хотел мой нарушитель спокойствия, это чтобы кто-то любил его таким, какой он есть.
Если кто-то попытается навредить нам, я знаю, он защитит нас, несмотря ни на что, а затем перевернет небо и землю, чтобы снова все исправить.
Я встаю, вытираю крошки именинного торта с его рта и целую.