Попаданка для (с)нежного дракона (СИ)

Это все было похоже на костяшки домино или машину Голдберга, а я так увлеклась наблюдением за этой цепной реакцией, что даже не подумала о том, чтобы остановить надвигающееся бедствие. Просто стояла и смотрела, как чернила красивой лужицей вытекают из стеклянной бутылочки и неумолимо приближаются к каким-то исписанным и наверняка очень важным бумагам.
    
14
 
Чернила коснулись пергамента, моментально окрасили краешек в черный, потянулись дальше, но не успели испортить документы, покрывшись коркой льда. Я обернулась и увидела, как Конор стоит, вытянув руку, а с его пальцев сбегают голубоватые змейки, тянутся к столу и заставляют чернила застыть.
– Ты решила, что испорченного обеда недостаточно? – в глазах Конора сверкал такой же лед, в голосе проскользнуло рычание.
На всякий случай я отошла от стола и убрала руки за спину.
– Я не специально!
– Тогда что ты здесь делала?
– Я просто искала что-нибудь… почитать.
Конор недоверчиво скривился.
– Нашла?
– Нет.
Он подошел к столу и поднял чернильницу. Осторожно взял в руки бумаги, оценивая ущерб. А я молча наблюдала за его действиями, думая, как извиниться. Собиралась помочь, но сделала только хуже.
– Ты еще здесь?
Он даже не обернулся в мою сторону. Произнес это и раздраженно дернул плечом. Будто даже не сомневался, что я уже должна покинуть его кабинет. Но я стояла на месте. Было обидно за его неверие, а еще было стыдно за то, что и правда путаюсь под ногами. А ведь как все хорошо начиналось… Но полночь давно наступила, бал закончился, а в тыкву в итоге превратился Конор. Вернее, в ледяную статую, смотрящую из под нахмуренных бровей.
– Я правда не хотела.
Он не обернулся.
– Прости. – уже шепотом добавила я и вышла из кабинета.
Чтобы хоть как-то реабилитироваться в глазах дракона, решила навести порядок на кухне, потом приготовила нехитрый ужин и подумала, что если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то нелишним будет попробовать задобрить дракона имбирным печеньем к утреннему кофе. К тому же мягкий снежок за окном настраивал на новогоднее настроение.
Пока я раскатывала тесто и вырезала из него фигурки, все шло просто отлично. Кухня практически сияла чистотой – немного просыпанной муки и специй не в счет. На большом противне уже лежала первая партия печенья, но я решила сразу сделать двойную порцию. Закинула в печь вторую часть и прикрыла заслонкой. У меня было минут пятнадцать в запасе, и я решила потратить их, чтобы накрыть стол в гостиной. Но когда я, насвистывая новогодний мотивчик, возвращалась из столовой в кухню, поняла, что нужно было не спускать с печенья глаз. Это не моя привычная электрическая духовка, это открытый огонь. Который сейчас пытался прорваться сквозь заслонку, а кухню наполнял запах гари.
Я заметалась по кухне, не зная, за что хвататься. В мыслях крутилась инструкция по использованию огнетушителя, но где его взять-то? Я попыталась сбить огонь полотенцем, но в итоге оно загорелось прямо в моих руках и я отшвырнула его в сторону, задела бадью с мукой и она рухнула на землю, покрывая меня тонким белым слоем, схватила кувшин с водой, одной рукой хотела снять заслонку, но в итоге обожглась. Кувшин выскользнул из пальцев и разбился. А я не придумала ничего лучше, как позвать на помощь.
Конор появился спустя пару секунд. Видно, запах дыма дошел и до него. Одним движением он оказался рядом, отодвинул меня в сторону, заморозил огонь и распахнул окна, запуская в кухню свежий воздух. И только после этого посмотрел на меня.
– Теперь ты пытаешься сжечь мой дом?
Никакой злости, только бесконечная усталость и разочарование. Я посмотрела в его глаза и поняла, что теперь он точно не станет меня слушать. А мне так много хотелось сказать! Что я не специально, что я, наоборот, хотела хоть как-то его порадовать. И что я готова, не отрываясь, смотреть в его глаза… Нет, последнее я бы точно ни за что ему не сказала.
Я развернулась и побрела в свою комнату. За мной наверняка оставались белые следы по всему дому, но было уже все равно. Завтра уберу. А заодно подумаю, как выпрямить свои кривые руки и исправить отношение Конора ко мне.
Но наутро я вообще не смогла найти Конора. Он не появлялся дома до самого вечера. За это время я успела убрать весь бардак на кухне, отмыла следы от муки в коридоре, даже протерла пыль в комнатах и рискнула заглянуть в спальню и кабинет Конора.
Он вошел в дом, оставляя за собой след раздражения, словно за ним тянулся ледяной шлейф. На мой вопрос, как прошел день, только поднял руку, давая понять, что не намерен отвечать. Я вздохнула и спряталась в кухне. Даже в таком ужасном расположении духа Конор оставался невозможно притягательным. Жаль только, что ко мне он не чувствовал и доли того, что переживала я в его присутствии. Но, наверное, так было даже лучше. Я вернусь в свой мир и не стану думать “а что, если…”
С меланхолично-философским настроением я принялась варить кофе, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Для аромата добавила в него щепотку корицы и чуть-чуть острого перца, сервировала поднос, добавила несколько имбирных печенек из вчерашней первой партии и решила отнести все в кабинет Конора. Кажется, у него действительно полно забот. Так что небольшой перерыв не повредит.
При моем появлении он обернулся, и я даже различила легкую улыбку на губах. Не язвительную, не издевательскую, а вполне дружелюбную.
– Доброго вечера, Ева. Кажется, сегодня из меня не выйдет приятный собеседник, но ты не хотела бы составить мне компанию?
– С удовольствием.
Мне было приятно, что из ледяного его взгляд стал теплым. Я даже успела подумать, что Конор не такой уж и бессердечный. Но когда подошла ближе, чтобы опустить поднос на его стол, мы снова встретились взглядами, мое сердце ухнуло вниз от его обворожительной улыбки, руки дрогнули, и горячий ароматный кофе полетел вниз, прямиком на его штаны.
Он вскочил и полоснул меня бритвенно-острым взглядом.
–Эвелин, не знаю, почему ты это делаешь, но с меня довольно.
Я хотела провалиться сквозь землю и сказать, что я сама не своя рядом с ним, но я только прижимала руки к губам, не зная, куда деться. А Конор выдвинул ящик стола, выхватил оттуда листочек с договором и разорвал в клочки.
– Если это все из-за договора, то я освобождаю тебя от него. Тебе не обязательно здесь оставаться.
– Конор, но я…
Он странно на меня посмотрел и добавил таким тоном, что у меня мороз пробежал по коже.
– Ева, будет лучше, если ты уйдешь.
Я в ужасе смотрела на него. Куда же я пойду?
Он снова полез в стол, достал из него черный мешочек и сунул мне в руки.
– В квартале отсюда есть гостиница “Снежная мгла”, остановишься в ней. Денег здесь хватит на месяц. Когда портал будет готов, я за тобой приду. А сейчас – уходи.
  
15
 
В кабинете резко стало холодно, по стенам побежали ледяные узоры. Я в последний раз взглянула на Конора, надеясь, что он передумает, но, увидев плотно сжатые губы и холодные глаза, бросилась прочь из кабинета. Слезы застилали глаза. Какая несправедливость! Что за вожжа ему под хвост попала? Я ведь и правда просто хотела хоть чем-то помочь ему, раз уж он распустил всю прислугу, чтобы мне не пришлось постоянно изображать влюбленную невесту. Но объяснять ему что-то было бесполезно. По крайней мере, сейчас.
Я наспех надела теплые сапожки, накинула плащ и на секунду замерла в прихожей. В глубине души надеялась, что Конор одумается, остынет и остановит меня. И тогда я наберусь смелости и честно признаюсь ему, почему в его присутствии у меня все валится из рук. В конце концов, будь он совсем равнодушен ко мне, того головокружительного поцелуя на балу попросту не случилось бы. Но Конор не появлялся, и мне ничего не оставалось, как выйти за порог.