Предатель. Ты променял меня на бывшую (СИ)

Он смотрит на меня, и я не понимаю выражения его лица. Это странно, ведь я же его хорошо знаю. Но вот именно это выражение, этот взгляд я не понимаю.
— Я пойду уложу Тему, — бесцветным голосом говорит Юра и выходит из кухни.
Ох…
Ну что на меня нашло?
Подхожу к раковине, открываю кран и умываюсь холодной водой.
Понимаю, что нужно держать себя в руках, вот только кто бы еще дал инструкцию, как именно это делать?
  
Я всегда страдала от своей излишней эмоциональности. И всегда с ней боролась, пытаясь контролировать чувства. Вот только давалось это мне нелегко.
Очень завидую женщинам, которые умеют гордо и красиво уйти, подняв голову, а не устраивать такие вот истерики со слезами, как я.
Наверное, Селена как раз из тех, кто уходит гордо. Вот она Юре и запала в душу.
А я никогда такой не была. Мы даже познакомились с ним, когда я плакала.
Мне было девятнадцать. Я училась в универе и завалила экзамен.
Вообще-то я хорошо училась, но не успела выучить всего пару билетов. И мне как раз попался именно тот, до которого я так и не добралась! Вот же невезуха!
Для меня, твердой хорошистки, это была настоящая трагедия! Сейчас-то я понимаю, как это глупо, а тогда…
Тем теплым летним днем я сидела на автобусной остановке возле универа и плакала.
Мимо проехал автомобиль, но я особо не обратила внимания. Но когда он круто развернулся, проехал обратно, а потом вновь развернулся и оказался прямо передо мной, то я подняла глаза.
Из машины вышел парень — ой, да я же его знаю! Ну, вернее, как знаю… видела пару раз в нашем универе.
Я всегда заглядывалась на него, когда встречала — он казался мне таким красивым! Практически совершенством!
Высокий, широкоплечий, спортивный, с темными волосами и серыми глазами.
Вокруг него вечно кружились хорошенькие старшекурсницы, а он не обращал на меня никакого внимания. Думаю, даже не замечал.
— Эй! Случилось что? Кто-то обидел? — спросил он, присаживаясь возле меня на корточки.
— Нет… — ошарашенно ответила я, почему-то испугавшись.
— А чего тогда сырость разводишь?
— Экзамен не сдала…
— Тю-ю–ю!.. Вот нашла из-за чего переживать! Пересдашь! Пойдем мороженого поедим!
Мне очень хотелось согласиться, ведь парень такой привлекательный! Но я вдруг случайно поймала свое отражение в стеклянной стене автобусной остановки, и все внутри упало.
Он звал меня на мороженое явно не потому, что я ему понравилась. Такое чудовище с красными глазами, пятнистым лицом и распухшим носом точно не могло никому понравиться!
Парень просто меня пожалел!
А пойти с привлекательным парнем, пригласившим меня из жалости, я не могла. У меня ведь тоже гордость есть!
Нет, будь я в нормальном виде, может, и поверила бы, что он на меня запал, но уж явно не сейчас!
— Нет. Спасибо, но нет, — решительно ответила я.
— У тебя парень есть, да? — он не сводил с меня внимательного взгляда.
— Нет, нету парня. Просто я… — я не могла придумать правдоподобную причину, — просто ты не в моем вкусе, не обижайся.
— О, как! — он явно выглядел удивленным, думаю, он не привык к отказам. — А какие парни в твоем вкусе?
— Ну… мне нравятся серьезные парни, надежные, ответственные. А ты, наверное, ветреный плейбой, и девушки за тобой косяками ходят, — честно ответила я.
Ну, правда ведь! Вон он какой!
Парень засмеялся.
— Глупости какие! Никакой я не плейбой, а тот еще зануда! Какой экзамен завалила? Может, помочь смогу?
Так мы с Юрой и познакомились. Видимо, девы в беде никогда не оставляли его равнодушным.
Конечно же, он оказался никаким не занудой, а невероятно интересным!
Я влюбилась в него сразу. Думаю, в тот момент, когда он заглянул мне в глаза.
Мне кажется, я половины из того, что он мне говорил, просто не понимала, так как не могла сосредоточиться на его словах, утопая в нахлынувших на меня эмоциях.
Он был моей первой по-настоящему серьезной любовью. Первой и единственной.
Глава 13
— Эмилия, я все понимаю, дорогая. Такая странная ситуация… Если ты не приедешь, то я не обижусь, правда! Хотелось бы, конечно, увидеться, ты ведь мне как дочь, но… Да все нормально, милая! Прости ты меня, это так эгоистично с моей стороны… — причитает свекровь по телефону.
Язык не поворачивается назвать ее бывшей свекровью. Она и правда относится ко мне как к дочери.
Шумно выдыхаю и запускаю руку в волосы. Да, Юре я могу отказать, а вот ей… Она не сделала мне ничего плохого. И тоже осуждает поступок своего сына. Но, понятно, что он всегда будет ее сыном, несмотря ни на что.
Мне не хочется расстраивать Наталью Семеновну. Она — прекрасная женщина. И это не ее вина. Моя решимость не ехать на ее юбилей тает на глазах.
— Вы можете приехать в любой день, когда захотите, я всегда буду рада, — предпринимаю я очередную попытку.
— Спасибо, дорогая! Не хочется там тебе мешать, — вздыхает Юрина мама. — Ну, может, как-нибудь…
Да не приедет она. Она и раньше-то не особо часто приезжала, когда мы вместе жили, всегда говорила, что не стоит родителям лезть в жизнь молодых. А теперь-то и подавно не приедет.
К тому же, они живут за городом, далековато, а машину она не водит. Нужно будет Петра Гавриловича просить отвезти… а он тоже не любит навязываться… не, не приедет.
— Ладно, — вздыхаю я, сцепив зубы. — К какому часы вы говорите?
Да, наверное, я — тряпка. Но не могу я быть жесткой и принципиальной с людьми, которых люблю!
Уже понимаю, что мне будет очень больно, но придется потерпеть. В конце концов, худшее уже случилось.
Он ведь не привезет туда свою Селену, верно?..
В субботу утром я собираю сумку. Скорее всего мы останемся у свекрови ночевать, ведь дорога неблизкая, а когда едешь с ребенком, то налегке никогда не получается. Даже если едешь ты на полтора дня.
В подарок я купила свекрови небольшую сумочку ее любимой фирмы. Старалась ориентироваться на ее вкус. Надеюсь, ей понравится.
А Тема с самого утра рисовал для бабушки рисунок в подарок на день рождения. Я видела, как он сидел в гостиной на полу, обложившись фломастерами, и старательно что-то там изображал.
— Солнышко, за столом наверное удобнее рисовать, — говорю я, доставая из холодильника детское жаропонижающее.
Ну, просто на всякий случай, мало ли. Я очень тревожная мама.
— Не, мне удобно, — отвечает он.
— А овечку ты взял?
Он без своей овечки не может уснуть. С самого детства только с ней засыпает.
— Да, уже положил в сумку.
Тема — самостоятельный ребенок и ответственный. Он порой помнит все, что нужно сделать, лучше меня.
Его папа такой же. По крайней мере, был. Всегда все контролировал, когда мы куда-то собирались. На него в таких вопросах можно было положиться. Он никогда ничего не забывал, в отличие от меня.
Так, ну вроде все взяла…
— Я закончил рисунок. Смотри! — малыш подбегает ко мне и показывает свое творение.
Я беру лист в руки и застываю.
На рисунке на первом плане три человечка.
— Это наша семья: я, ты и папа, — поясняет Тема.
Фигурки кривенькие, но видно, что одна большая с коричневыми волосами, а вторая поменьше и с длинными желтыми волосами. Самая маленькая же стоит посередине и протягивает руки к двум другим.
— Я думала, ты бабушку нарисуешь… — тихо говорю я.
— Бабушка тут тоже есть. Даже две. И дедушки. Они вон в этом домике, — отвечает ребенок.
Сбоку и правда нарисован небольшой домик.
— Тебе нравится? — заглядывает малыш мне в лицо.
— Да, милый. Очень нравится, — говорю я, целуя его в макушку. — Положи рисунок в сумку, чтобы не забыть.
Отворачиваюсь, не желая показывать ему свои покрасневшие глаза.
Да что ж такое! Когда я уже научусь себя контролировать?
В такие вот моменты у меня возникает ощущение, что Тема — единственное, что еще осталось ценного в моей жизни. Именно ради него я и живу.