Развод. Боль предательства (СИ)

…! Не верю!
Но внутри уже бушует пламя ярости, окрашенное в черный цвет ревности. Я уже чуть ли не рычу.
Подхожу к двери.
Едва протягиваю руку, чтобы нажать на дверную ручку, как дверь открывается, и из спальни выходят они вдвоем, довольно улыбаясь.
Мы буквально сталкиваемся в дверях. На щеках у Ксюши румянец.
— Что вы там делали? — старательно сдерживая гнев, спрашиваю я.
  
Они обмениваются многозначительными взглядами, и я вижу, как Рома еле заметно мотает головой, как бы показывая, что бы Ксения молчала.
Так, я не понял, что это еще за пантомима?
— Ничего, — говорит Ксюша.
Ничего, ……! Тут бы даже ребенок заметил, что она врет и что-то скрывает. Меня начинает накрывать.
— Ладно, я пойду к гостям, — бросает Рома и направляется к лестнице.
Ксюша вроде как тоже собирается за ним и даже делает шаг в том направлении.
— А ну стоять! — рычу я и прислоняю ее к стене.
Она пугается и таращится на меня круглыми глазами.
— Ты чего, Кир?..
— Когда я задаю вопрос, то жду на него ответ. А «ничего» — это не ответ, — поясняю я тихо и отчетливо, сдерживая злость.
От моего тихого сдержанного тона она почему-то пугается еще больше. Стоит хлопает глазищами. Прям сама оскорбленная невинность!
— Блин, «ничего» — потому что ничего такого! Рома мне показывал ваши детские фото, вот и все! Ты там такой смешной. Он просил не говорить тебе, так как знает, что ты такое не любишь. Зачем ты рычишь на меня?
…! Сжимаю челюсти и выдыхаю. Я-то себе уже накрутил, с легкой маминой подачи. Старательно беру эмоции под контроль.
— Давай, в следующий раз ты: во-первых, будешь предупреждать меня, если куда-то уходишь, особенно если ты идешь в спальню другого мужчины, и во-вторых, будешь отвечать на мои вопросы. У тебя не может быть от меня никаких секретов с Ромой, понятно? — поясняю я ей, как можно мягче.
— Д-да, — кивает она, а у самой глаза блестят от непролитых слез. — Прости, я даже не подумала…
Не подумала она!
Мы спускаемся вниз. Ксюша робко садится за стол, а я иду на террасу подышать свежим воздухом и проветрить мозги.
Подставляю лицо свежему вечернему ветерку. Нельзя так реагировать. Нужно доверять жене. Зачем я психую?
Через несколько минут на террасу выходят мама с Ромой. Они останавливаются под фонарем.
Зачем-то иду к ним.
Мама в это время достает из сумочки бумажный носовой платок и вытирает Роме губы.
— Ты тут испачкался, — говорит она и смотрит на салфетку. — Что это? Похоже на помаду. Модный цвет. Нюдовый.
— Какой? — усмехаюсь я.
Что только не придумают.
— Натуральный значит, естественный, — поясняет мама.
— Да ну, какая помада, мам! Наверное, просто пирожное ел и кремом испачкался, — Рома берет у нее из рук салфетку и вытирает губы.
Пирожное? А что, разве уже подавали сладкое? Насколько я помню, на столе еще стоит горячее.
Внутри как-то неспокойно. Тревога почему-то не отпускает. Какие-то смутные предчувствия. Ощущение надвигающейся катастрофы.
Возвращаюсь в зал, жена мне робко улыбается. Красивая. Какая же она красивая! Я обнимаю ее и целую в висок.
Пытаюсь сосредоточиться на беседе за столом, но получается не очень. В груди грызет и царапает. Ворочается, поднимая свою злобную голову, чудовище по имени ревность.
Через полчаса Ксюша спрашивает, где туалет. Я провожаю ее и отхожу перекинуться парой слов с одним из гостей. Когда возвращаюсь, Ксю уже вышла и теперь стоит в холле перед зеркалом и красит губы.
— Какого цвета твоя помада? — неожиданно для самого себя спрашиваю я.
— Не знаю, — озадаченно пожимает она плечами. — Нюдовая.
 Глава 12. Снимаем стресс 
Все это не выходит у меня из головы весь вечер. Когда Ксюша засыпает ночью в нашей спальне в моих объятиях, я еще долго лежу в темноте и слушаю ее дыхание.
Верю ли я ей? Да. Она не давала мне повода ей не верить. Вот только зерно сомнения, попав в мозг, уже начало потихоньку прорастать. И отделаться от него и игнорировать чрезвычайно сложно. Но нужно постараться.
Ничего не говорю Ксюше. Утром она уезжает к родителям, и я отпускаю ее. Наверное, не самое лучшее время для отъезда. Лучше бы нам побыть эти пару дней вместе, скорее всего я бы быстрей успокоился рядом с ней и выкинул дурацкие мысли из головы.
Но не хочу ее останавливать. Знаю, что она останется, если попрошу, поэтому не прошу. У наших мам дни рождения рядом. Она была на дне рождения моей, было бы несправедливо не пустить ее на праздник к своей маме. Поэтому она уезжает.
У меня же на душе кошки скребут. Вечером ресторан с компанией и партнерами. Я бы и рад отменить, но как же без меня? Поэтому еду.
Народу много, банкетный зал полон. После краткой официальной части начинаются разговоры о работе. Когда со всеми нужными людьми все обсуждено, народ начинает гулять.
Скоро все уже навеселе и никому ни до кого нет дела. Со мной рядом садится Юлька, что-то мне говорит, но я слушаю ее вполуха.
— Ты какой-то не такой сегодня. Проблемы? — спрашивает она.
— Нет, все норм, — отвечаю я.
Еще не хватало ее посвящать в мои дела!
— Ага, то-то оно и видно! Но я знаю, как улучшить твое настроение, — мурлычет она и через минуту приносит откуда-то бутылку.
— Не, Юль, я же не пью, — мотаю я головой.
— Да что тебе будет-то с пары бокалов? Просто расслабишься, как и все вокруг. Оглянись — видишь, как всем весело? Никто не грустит.
Берет со стола стакан и наливает янтарную жидкость. Я не люблю пить. Ненавижу чувство потери контроля. Контроль терять никогда нельзя. Поэтому делаю это крайне редко и в малых дозах.
Однако, сегодня я здорово расстроен, а потому беру из ее рук стакан и делаю глоток.
Может, и правда удастся хоть немного снять стресс? На какое-то время избавиться от навязчивых мыслей и расслабиться?
Расслабился, блин! Снял стресс!
Кто ж знал, что меня так развезет? С непривычки, наверное.
Вновь давлю на дверной звонок.
Такая злость меня разбирает, просто слов нет. И на себя, и на Ксюшу. Неужели она все-таки поехала к Роме? Чего ей в отеле не сиделось? Скучно стало? Ведь наверняка здесь сейчас, я почти уверен!
Телефон отключила и думает, я ее не найду? Думает, я не узнаю, что она ночует в доме моего брата? Может, все-таки это ее помада тогда была? Нюдовая, …!
В этот момент дверь открывается и на пороге появляется Рома в одних пижамных штанах. Он тут полуголый ходит, пока в его доме моя жена?
Я дергаю дверь, но гаденыш накинул цепочку перед тем, как открыть. Тут же ставлю ботинок в проем, чтобы он не смог ее захлопнуть.
— Рома, не беси меня! — рычу я. — Открывай!
— Не ори, соседей разбудишь.
— Да пофиг мне! Где моя жена? Я хочу с ней поговорить! Ксюша! Иди сюда, блин! — громко рявкаю я. — Позови ее!
— И не подумаю, — он скрещивает руки на груди и с вызовом смотрит на меня. — Когда она сама решит, что готова к разговору с тобой, тогда и позову.
Чего? Я, нахрен, сейчас его урою!
Ксения
Я слышу голоса внизу. Это точно Кир. Сначала решаю переждать в комнате, но почему-то накидываю халат, и ноги сами несут меня вниз.
Я не знаю, как это объяснить, ведь я не хотела с ним пока встречаться. Не хочу и сейчас. Но мне почему-то очень хочется хоть что-то услышать от него. Хоть какое-то объяснение.
На первом этаже темно, и, пользуясь этим, я подкрадываюсь ближе к двери. Все еще не знаю, стоит ли обнаруживать свое присутствие, а потому ближе не подхожу, в надежде, что в темноте меня не видно.
А вот его я вижу в щели приоткрытой двери. И от этого мое нутро обжигает волна боли. Даже дышать сложно.
Смотрю на него, не отрываясь, осторожно выглядывая из-за угла. Волосы взъерошены, рубашка расстегнута. Пиджак помят. Видимо, вчерашние. Он даже не переоделся.