Развод. Боль предательства (СИ)

— Я вообще тебя не знаю, Кирилл, — тихо отвечаю я.
— Я все тот же, Ксюш. Нам с тобой хорошо вдвоем, давай не ломать все, а? Подумай над этим. Давай попробуем сохранить то, что между нами.
Смотрит на меня так настойчиво и требовательно. Как будто я могу просто взять и забыть все, и продолжить жить как раньше.
— Та девушка… кто она для тебя? — тихо спрашиваю я.
— Да никто! Она для меня — ноль! Ничего не значит!
  
Интересно, а он ей тоже самое про меня говорит? Что жена для него ничего не значит, и мы живем как соседи? Ну, и не спим вместе, конечно. Или же он вообще не сказал ей, что женат?
— А ты ей сказал, что ты женат? — интересуюсь я.
Зачем мне это знать? Какая мне разница?
— Да, она знает, что я женат, — сухо отвечает он.
Вот оно как. И ее, видимо, ничего не смущает! Нет, я понимаю, что она мне ничего не должна, но почему-то меня бесит эта охотница за чужими мужьями.
Ладно бы она ничего не знала, но нет — знала и шла на это осознанно. Впрочем, это не имеет значения. Дело не в ней, а в моем муже. Его ведь никто не заставлял.
Мне хочется расспросить Кира подробней об этой девушке, но я понимаю, что такое любопытство унижает меня. Мне должно быть все равно на нее. И потому я решаю больше не спрашивать.
— Обещай мне подумать над моими словами, — настойчиво требует он. Я молчу. Он хмурится и вновь поднимает мой подбородок, и смотрит в глаза. — Обещай!
— Я подумаю, — киваю я.
— Хорошо, дам тебе неделю на это. А потом мы снова поговорим.
— Две.
— Что?
— Две недели.
Мне и правда нужна передышка. Если так я получу две недели без его визитов, то я согласна.
Вижу, как раздуваются крылья его носа, а на лице играют желваки. Ох, и не привык Кирилл к тому, что кто-то ему перечит!
Молчит, раздумывает.
— Ладно, две, — мрачно кивает он после паузы.
Как же сложно ему даются уступки!
Он тянет руку в карман и, достав оттуда пластиковый прямоугольник, протягивает мне.
— Карту возьми.
— Мне не нужны твои деньги, у меня есть свои. Я заблокировала мою карту. Там ничего не успели снять.
— Все равно возьми, — хмурится он. — У тебя там мало.
— Нет.
— ……! Какая же ты упрямая, — качает головой он и убирает пластик. — Ладно, я пойду. Только, пожалуйста, Ксюша, не наделай глупостей.
Смотрит на меня и не отводит взгляда до тех пор, пока я вновь не киваю.
— Ладно. Я знаю, что ты хорошая девочка, и верю тебе.
Он поворачивается и выходит из квартиры.
Хорошая девочка. Да, всегда была хорошей девочкой. И меня очень быстро променяли на плохую.
 Глава 18. С наилучшей стороны 
Я в парке, что расположен неподалеку от Роминого дома.
Устала сидеть в четырех стенах.
На улице светит солнышко, а я сижу в тени большого дерева мыслями вновь возвращаясь к нашему разговору с Кириллом.
Никак не дает покоя идея о том, что он выбрал меня потому, что я «милая, тихая и скромная». Звучит как глупость, но почему он так странно отреагировал? Вроде как даже смутился? Или мне показалось?
А ведь во время нашего знакомства были странности…
Погружаюсь в воспоминания о событиях, произошедших одиннадцать месяцев назад. После моего эпичного падения в кабину лифта с порванной на заднице юбкой.
Воспоминания Ксении
Ну блеск! Вот это выход! Отожгла, так отожгла!
Папка вылетает у меня из рук, а документы разлетаются по полу. Сумочка слетает с плеча и тоже падает на пол. А сама я стою на четвереньках прямо в лифте.
Боги, какой позор! Кровь бросается к щекам и заливает все лицо вплоть до корней волос. Сердце колотится как сумасшедшее. Мне так стыдно, что хочется просто провалиться сквозь землю!
— Вы не ушиблись? — слышу я позади мужской низкий голос.
Испуганно оборачиваюсь и вижу Кирилла Владимировича, стоящего за моей спиной и интересом разглядывающего мою пятую точку. Он явно пытается скрыть улыбку, но я уверена, что он сейчас от души веселится.
Ну, супер! Показала себя с наилучшей стороны, называется! Ага.
— Нет, все в порядке, — быстро отвечаю я и начинаю торопливо собирать разлетевшиеся по полу лифта бумаги.
Ужас! Только я могла так отчудить!
Собрав листы, вскакиваю, схватив все в охапку, и собираюсь рвануть к выходу.
— Вы куда? — останавливает меня Кирилл Владимирович.
— Домой.
— А как же собеседование? — хмурится он.
— Я не могу… в таком виде, — вновь заливаюсь я краской.
— Повернитесь! — командует он.
Я смущенно разворачиваюсь к нему спиной. Почему я его слушаюсь?
— Да ерунда, просто разрез чуть повыше теперь, ничего не видно, — успокаивает он меня. — По крайней мере, пока вы на ногах стоите.
А, то есть, пока я стояла на четвереньках, все было видно? Боги, какой позор! Пытаюсь вспомнить, какие на мне сегодня трусы.
— Заходите обратно в лифт, — велит он. — Только осторожней.
Я захожу и забиваюсь в угол, прижимая к груди бумаги, документы, папку, и слетевшую с плеча сумочку. Мужчина заходит в кабину вслед за мной.
Я вижу свое отражение в зеркале. Вся красная, волосы растрепались, над верхней губой блестят капельки пота, часто дышу. Какой ужасный вид! Какой ужасный день!
Мне жутко стыдно и неловко. Но что я могу сделать?
Мы поднимаемся на лифте, а Кирилл Владимирович с интересом разглядывает меня. Я же ежусь под его взглядом, отчаянно мечтая поскорее сбежать отсюда.
Кусаю губу и не знаю, куда смотреть в тесной кабине лифта, лишь бы не на него. Он же, напротив, не сводит с меня глаз. Кожа буквально горит, а сердце колотится как сумасшедшее.
Ну и чего он пялится? Еще больше меня смущает этим пристальным разглядыванием! Да уж, мне точно удалось привлечь его внимание!
Я чувствую запах его парфюма. Несмотря на ужасную ситуацию, не могу не отметить про себя, что он просто потрясающий! Мне кажется, что это самый приятный аромат, что я когда-либо слышала.
Наконец, кабина останавливается на нужном этаже, и мы выходим. Я облегченно выдыхаю и иду следом за мужчиной, пытаясь одновременно запихнуть в папку все бумажки.
Сумка болтается и жутко мешает, я вешаю ее на плечо и вновь чуть не роняю папку, но успеваю ее схватить. За всеми этими манипуляциями не замечаю, что Кирилл Владимирович уже остановился, а потому врезаюсь в его спину.
— Ой, простите! — тут же извиняюсь я, отскакивая.
— А вы не шутили, когда говорили, что вы неловкая, да? — усмехается он.
Да уж, какие там шутки!
Хотя сегодня я, конечно, просто превзошла сама себя.
Я прохожу в большой просторный кабинет с длинным столом. Переговорная, понимаю я. Интересно, они всех здесь собеседуют?
— Подождите тут. Сейчас придет менеджер по персоналу, — говорит Кирилл Владимирович и выходит из зала.
Я сажусь за один из стульев и жду. Вскоре приходит женщина средних лет, мы здороваемся, она садится напротив и начинает задавать обычные вопросы.
Рассказывать мне особо нечего, поэтому собеседование получается не слишком длинным. Кадровичка выходит и через минуту возвращается с листком бумаги.
— Заполните, пожалуйста, анкету, — просит она, протягивая мне ручку.
Сама же вновь садится напротив. Я заполняю.
Большинство вопросов понятные и стандартные, но некоторые совершенно неожиданные. Например, о том, как я предпочитаю проводить свободное время, насколько я религиозна, хочу ли я детей.
Встречаются мне также вопросы о моей семье. Чем занимаются мои родители и где живут.
Но это еще ничего, от некоторых вопросов у меня просто волосы на голове шевелятся. Например: «Сколько у вас было половых партнеров?» или «Болели ли вы ЗППП?»
Что это такое вообще?! Куда я попала?
Я-то думала, тут приличная фирма!
Уже хочу было возмутиться, но тут вспоминаю статью в интернете о том, что некоторые работодатели могу специально задавать неудобные вопросы, чтобы проверить кандидата на стрессоустойчивость и посмотреть, как он поведет себе в нестандартных ситуациях.