Развод. Боль предательства (СИ)

Рома, конечно, очень расстраивался, когда я сказала ему, что съезжаю. На нем просто лица не было. Он долго старался меня переубедить, уговаривал подождать еще, выяснял, что же меня в нем не устраивает, раз я хочу от него съехать.
Сложно с ним. Он милый, и не хочется его обижать, но он так воспринимает все близко к сердцу, что я, видя его реакцию, лишь уверилась в правильности своего решения.
  
Не хотелось бы поощрять какие-то его надежды, если, конечно, они у него имеются. Я в этом вовсе не так уверена, поскольку он себя особо никак не проявлял. Скорее, просто интуиция.
Так что я рада наконец от него съехать. Рома, правда, взял с меня обещание, что мы с ним будем периодически видеться, ведь мы друзья.
Меня эта его идея не сильно вдохновила, но я согласилась. Почему бы и не встретиться иногда? Я у него столько времени жила, получается, использовала просто, когда мне было надо. А теперь сразу прекращать общение? Не красиво так поступать.
Правда теперь Рома звонит мне каждый день, еще и напрашивается в гости, и меня это немного утомляет.
А вот Кирилл больше не звонил. И вообще не появлялся.
Думаю, он там тоже занят. У него же сделка, беременная подруга, и вообще, ему явно уже не до меня. Вот и не вспоминает. Закрутило его тоже, завертело.
Так нас и растащило, в разные стороны. Ну и хорошо. Наверное.
Зато развод пройдет спокойно. Он ведь уже завтра.
 Глава 43. Мрак 
Кирилл
Три недели без нее. Три недели ада.
Три недели чистого мучения, когда каждый вздох дается с трудом. Каждый шаг — словно гири к ногам привязаны.
Я просто подыхаю от этой безысходной тоски. Сжираю сам себя поедом, представляя, как все могло бы быть, если бы не…
Как бы было, не реши я жениться из-за сделки? Заметил бы я тогда Ксюшу? Предложил бы ей встречаться? Поехал бы за ней в библиотеку?
Ответ — нет.
Возможно, я бы скользнул по ней взглядом там в холле. Может, даже подошел бы, чтобы сделать выговор девицам на ресепшен. Но и все.
Я бы вернулся к разговору с юристами и уже через несколько секунд забыл бы о смешной неловкой девчонке, прижимающей к груди папку так, словно щит между ней и окружающим миром.
Скорее всего, ее бы даже не взяли к нам в компанию, у нее ведь никакого опыта. И мы бы так никогда больше и не встретились.
Было бы это лучше? Никогда ее не встречать? Я не знаю.
Я, с одной стороны, благодарен судьбе за эту встречу. А с другой…
Может, лучше бы я и вовсе не знал, что такое любовь? Зачем мне все это?
Но внутри понимаю зачем — в наказание. Это карма, сука. Чтобы знал, каково это. Прочувствовал на себе. На своей шкуре выстрадал.
И это правильно. Я заслужил.
Теперь вся моя жизнь превратилась в какой-то длинный бесконечный туннель, из которого нет выхода.
Я слепо шарю руками и натыкаюсь на стены. Бреду вперед в полной темноте, тщетно пытаясь увидеть хоть малейший проблеск света. Но его нет.
Я отвез Юльку на анализ. Ребенок мой.
Вокруг меня беспросветный мрак.
А еще я решил забить на сделку с арабами. Да пофиг мне на нее. Слишком дорого она мне обошлась. Не хочу я ее больше. Не такой ценой.
Просто не поехал на подписание. Отмазался, что в семье проблемы.
Это из-за нее все ведь пошло. Амбиции мои. Не довели они меня до добра.
Ксюшу решил не трогать. Не имею я права причинять ей боль! Я и так уже… Пора остановиться.
Она имеет право на жизнь без боли. Имеет право на жизнь без меня.
Но оставить ее совсем не могу. Слежу за ней как полоумный сталкер.
Знаю про нее все. Где живет, где работает. Днем мне человек передает инфу. Вечером я сам приезжаю.
Скучаю по ней до безумия и не могу отпустить.
Не появляться в ее жизни, чтобы не причинять боль, еще как-то могу. А вот отпустить насовсем — нет.
Сижу под окнами на скамеечке в сквере, иногда ловя ее тень, когда она проходит мимо единственного окна своей крошечной квартирки.
Бесит уже один тот факт, что Юлька, едва узнав о беременности, вытребовала у меня снимать ей роскошную трешку в центре. А моя жена в это самое время ютится в крошечной каморке.
Видел я планировку, там вообще не развернуться.
Нет, это куда лучше, чем жить с Ромой, и я рад, что она от него съехала. Но мне больно от того, что она в таких условиях. И что работать пошла в торговлю, хотя я знал, что она это не любит. Но деньги нужны.
А мои не взяла, дурочка гордая.
Но ничего, сделаю так, чтобы ей работа какая-то получше «случайно подвернулась». Приличная, хорошо оплачиваемая, может, что-то связанное с книгами — издательство какое-то или еще что. Что-нибудь придумаю.
А еще при разводе я все равно ей квартиру отпишу, и спрашивать не буду, хочет или нет. Это ее, по праву. Не захочет жить в ней — продаст, и другую купит.
Понимаю, что это не компенсирует ей всех тех страданий, что она вытерпела по моей вине, но хоть что-то. Лучше же, чем ничего.
А мне все равно не нужны эти хоромы. Мне тут одному слишком пусто. Не знаю, как я раньше тут жил? Сейчас мне здесь все напоминает о ней. И от этого еще больней.
Еще одежда тут ее висит, в шкафу. Она же не все тогда забрала.
Я иногда открываю его и перебираю пальцами ее платья. Нюхаю, словно конченый маньяк, пытаясь уловить ее запах.
Но его почти нет. Есть запах кондиционера для белья. От ворота куртки слегка пахнет ее духами, а запаха самой Ксюши нет.
Нет ни самой Ксюши, ни ее запаха. Ничего нет.
Только я есть. Один.
Этим утром я собираюсь как на казнь. Вроде всего лишь очередной рабочий день. Казалось бы.
Вот только после него у меня развод. С единственной женщиной, которую я когда-либо любил.
В этот день я практически не работаю. Просто летаю в облаках, погруженный в свои мысли. Видимо, у меня при этом настолько пришибленный вид, что моя помощница косит на меня подозрительным взглядом. И нет, это не Юлька.
Юльку я все же вынудил заявление написать. Иначе не видать ей трешки в центре, хоть и пока просто съемной. Впрочем, сейчас придется покупать, походу, раз ребенок оказался моим.
Так что теперь у меня в помощницах Надежда Васильевна. Такая строгая и ответственная, что ее вообще весь офис боится.
Просидев весь день как на иголках, я встаю и выхожу из кабинета. Спускаюсь на лифте, прохожу через холл, встречаю Рому и, кивнув ему, выхожу из здания.
На улице уже тянет легкой сентябрьской прохладой. Небо затянуло и нависли тяжелые серые тучи. Дождя нет, просто мрачно. Как раз под мое настроение.
К загсу подъезжаю ранее оговоренного с Ксенией времени, и просто сижу и жду ее в машине.
Я отпущу ее. Как бы ни было мне больно. Как бы я ни хотел удержать ее.
Я просто не имею права ее держать. Я должен дать ей жить своей жизнью. Даже если я потом сдохну, похрен. Главное, чтобы она была счастлива.
Я уже мертв внутри. Ничто этого не изменит. Сегодня я попрощаюсь с ней. Ведь она должна жить дальше.
Я хочу, чтобы ей было хорошо. А я всегда буду омрачать ее «хорошо». Словно бельмо на глазу. Буду напоминать о боли. Она не сможет быть со мной счастлива, поэтому я ее отпущу.
Но я скажу ей все, что должен был сказать давно. Да, это ничего не изменит, но она заслуживает того, чтобы знать, как все было.
Вижу ее тонкую фигурку издалека. Она еще больше похудела. Совсем просвечивает. Такая хрупкая и уязвимая. Сердце сжимается в груди от нежности.
Такую нужно было защищать и оберегать. На руках носить. А я уничтожил.
Гореть мне в аду вечно.
Я выхожу из машины и иду к ней.
 Глава 44. Развод (попытка №2) 
Ксения
Вижу его издалека. Глаз сам выхватывает его фигуру. Сердце тотчас принимается колотится, словно ненормальное.
Ладно, не важно. Это последний раз, когда мы видим друг друга.
Острый укол боли, следующий за этой мыслью так силен, что я чуть не складываюсь пополам.