Волновая функция (СИ)
— Да и помочь не помешает, — откликнулся один из парней. — Не все же им одним тут убиваться. Рейтинг опять же.
Рейтинг? Вопрос повис на языке, но я не стал его задавать. Итак, я тут как Незнайка в солнечном городе. Непрерывные вопросы. Дойду сам, или позже спрошу Лося.
— Тогда идем, будем грузиться.
* * *— А что будет, если он потеряет один из дронов? Поглупеет? — я шел, нагруженный деталями, как и остальные, рядом с грузовой тележкой. Столько, сколько везла тележка, мне, конечно, не уволочь, но все равно, сопричастность к ее труду я чувствовал.
— Теряют иногда, — ответил Лось. — Нет, выпадает какое-то количество воспоминаний. Они их даже восстанавливают. Там все сложно, он не глупеет, но определенные связи теряются, характер может поменяться, реакции. Если ты с ремонтником до этого не был знаком, то ты и не почувствуешь разницу. Это что, интересней вопрос, что происходит, когда они дронами между собой меняются. Или наращивают себе новых две-три штуки. Вот там вообще происходит запредельное. Сложно представить, у нас нет аналогов. Это тебе не тему новую изучить, не знания получить. Знания они моментально могут скачать, если они есть у них в закромах. У них характер меняется. И вообще не предсказать, как именно. Хорошо, что они более или менее мирные.
— Более или менее?
— Ну, оружием в них лучше не тыкать, и на корабле при них ничего не ломать. А так, мирные.
— И кто они? Откуда? Это и есть создатели этого корабля?
— Нет, вряд ли. При обучении Старшие говорили, что пока основная теория что этих ремонтников создавали именно как ремонтников. Отправили вместе с кораблем, чтобы поддерживать его на плаву. А разум у них появился уже в пути.
Я даже запнулся:
— В пути? Сколько же, по вашей теории, этот корабль уже летит?
— Вот-вот. Начинаешь понимать. Судя по тем обитателям, которых мы успели встретить за пять поколений, — очень, очень давно.
III. Глава 3. Порядок следования
Первым умер Лось. Затем, все остальные. Последним, судя по всему, этот мир должен покинуть я. Может быть, выживет часть ремонтника, но я не уверен. Но обо всем — по порядку.
* * *Коридоры сменялись залами, залы переходили в тоннели, технологические проходы превращались в почти что торжественные, официальные дороги. Разница в путешествии вместе с ремонтником была, — он знал короткие пути, точно понимал, где свернуть, явно имея либо очень хорошую память, либо продвинутые системы навигации по местным закоулкам. Мы его только замедляли. Мы и грузовая тележка. Думаю, сам ремонтник добрался бы до места значительно скорее.
Лось не отлипал от наладонника, все время переписываясь с этой группой ботов-пауков.
— С ними обычно вообще не поговоришь, — пояснил он. — Надо пользоваться. Они не то, чтобы молчаливые, но просто мы встречаемся обычно случайно, и они чаще всего не останавливаются для приятной соседской болтовни. Что-то ответят, что-то спросят, и дальше по делам.
Сам ремонтник при этом носился по территории. С нами, в зоне видимости, находилось обычно пара ботов из всех, поэтому я даже пересчитать их толком не мог. Эти два бота — части тела, пальцы, глаза и уши, или все одновременно — указывали нам дорогу. Ну и заодно дали возможность Лосю пообщаться с наследниками создателей этого ковчега.
Остальные пауки все время шныряли где-то на периферии. Осматривая боковые проходы, что-то проверяя впереди, иногда останавливаясь, чтобы починить какую-то мелкую неисправность. Лось признался, что так быстро по этим местам он еще не ходил. В одном месте ремонтник просто открыл дверь, которую, видимо, не открывали до этого веками. И прошел насквозь по новым для отряда, в который я попал, местам.
Даже на старых территориях при желании можно найти много нового.
Я все время выискивал надписи, на стенах, перед дверями, около иногда встречающегося оборудования. И находил их, время от времени. Останавливаться сейчас и учить их наизусть мне бы не дали, но что-то я успевал запоминать. В конце концов я обратился к Лосю:
— Вы знаете перевод? Вот этого? — ткнул я в очередную табличку в пустой нише. Когда-то здесь что-то стояло, и надпись, судя по всему, относилась именно к оборудованию, которое исчезло из этой ниши давным-давно.
— Нет, никто не смог перевести. Но это надписи создателей, несомненно, это проверяли. И переводить пытались, но все попусту.
— А эти? — кивнул я на паука, — не могут помочь?
Лось покачал головой.
— Они нам передают на нашем. Спрашивали, они вообще обычно не отвечают на общие вопросы. Специфика развития разума. Если спросить, где взять термозаплату для стены — тут же ответят. А о смысле жизни спрашивать бесполезно.
— А с чего вы решили, что они разумны тогда?
Лось усмехнулся, но ответила за него девушка, идущая рядом. Вторая, не та, с которой я общался раньше:
— А с чего мы вообще решили, что тут кто-то разумен? Ты вот разумен?
— Хотелось бы верить.
Девушка фыркнула:
— Ну вот и они верят, что разумны. Могут помочь, могут не помогать, могут просить помощи. Заботятся о корабле, не лезут в чужие дела. Тебя ткни иголкой, ты дернешься. Ремонтник тоже дернется, и может еще и по башке настучать за такие вольности.
— Но самосознание…
— Что самосознание? Ты сколько раз в день себя самосознаешь? Самопознаешь? Думаешь о вечном? — Похоже, разумность ремонтников была темой ее курсовой. Задело. — Ряд тестов проводили. Они разумны по параметрам нахождения нетривиальных решений в нетривиальных ситуациях.
— И все?
— Нет, не все! — она посмотрела на меня с вызовом. — Не все. Они берегут друг друга. Даже хоронят. У них есть что-то типа кладбищ, правда в их случае это больше похоже на банки данных. Ничем и не отличаются от старших.
— Ладно, ладно, — примиряюще сказал идущей рядом с ней парень. — Что ты разбушевалась. Просто обсуждение, как у всех разумных людей.
Интересно у них здесь. Судя по всему, Лось вел патруль из двух парочек. Они не сильно это демонстрировали, но скорее всего — это были пары.
Захотелось спросить у Лося, а почему он тогда без девушки, но в этот момент пауки стали замедляться, ремонтник понемногу группировался обратно вокруг нас. Мы подходили к нужному месту.
Зря я не спросил Лося, почему он без девушки. Может быть, напомнил бы ему о чем-то приятном.
* * *Он умер первым.
Ремонтник открыл шлюз. Я даже не понял как. Какие-то пульты управления были, не верю, что к таким гермодверям он подключался удаленно.
А может, все-таки удаленно.
Авария в космосе, требующая ремонтных работ, как-то ассоциируется у меня с потерей воздуха и вакуумом в проходе. Но, после того как паук открыл дверь, ничего не поменялось. Никакого оглушительного потока воздуха, втягивающегося в проем, затягивающего все внутрь, и людей и предметы.
Но из-за того, что я ожидал чего-то такого, космического, я отступил чуть назад и схватился за край отрытого шлюза у ближайшего поворота. Недалеко, несколько метров, но так мне было спокойней.
Конечно, ремонтник и не открыл бы шлюз, если бы за ним был вакуум. Ему то конечно, ничего, но корабль с воздухом на всех палубах создавался явно не для ремонтников.
А дальше Лось умер. Полсотни стальных штырей прошили его, насквозь пробили тело, часть застряла внутри, несколько попали в лицо, в глаза. Я механически отметил, что кинетика этих пуль не позволила им пробить череп с другой стороны.
Лось умер сразу, повезло. Множественные раны, практически все органы сразу превратились в хлам, он отступил на шаг назад, но это было лишь механическое движение, словно тело его поддалось ветру. Отступил и начал падать.
Девушке, угостившей меня яблоком, повезло значительно меньше. Она стояла чуть сзади и сбоку от Лося, поэтому ей достались те болты, которые пробили Лося насквозь, попав в ее тело и оставшись там, а к ним еще с десяток, задевших ее краем. Один сорвал кожу с лица, с щеки, с мясом, с куском скальпа, и из-за этого удара ее голову развернуло, словно она повернулась ко мне что-то переспросить. Один глаз смотрел в ужасе и недоумении, второй моментально заплеснуло кровью, и вокруг него не осталось ни бровей, ни кожи. Наверное, я даже увидел под красным цветом кусок белого черепа, в одно мгновение, до момента, когда кровь не залила все.