Ты просто Космос, или Не беси меня, дракон! (СИ)
— Спроси. Он уже тут.
Матильда так резко повернулась к двери, что упала на колени.
— Если это заклинание для сбора вещей, то продолжай, — кивнул я на рисунки на полу. По крайней мере, там в разных точках лучей лежала моя одежда. И не только. — Срочно выдвигаемся. Я только полежу чуть-чуть, — пробормотал я, аккуратно обходя пентаграмму, и упал на кровать.
Слишком сильно накрыло облегчением, что вампиры до моей ведьмачки не добрались. Но вот сейчас полежу и…
Глава 6. Разговоры во сне и наяву
— Вампиры… такие метки оставляют их когти… — голос Матильды звучал глухо.
Умница ведьмачка. Правильно догадалась. А теперь мне надо вставать, чтобы меток не прибавилось. Вставать… да вставать же!
Но тело не слушалось. Даже глаза открыть не мог! Может, это сон? Да наверняка. Только я не мог понять — кошмар или всё-таки приятное видение. Матильда на меня обижена (понять бы ещё за что), а тут такое беспокойство. И прохладные пальчики так аккуратно обводят контуры ран, что хочется застонать от удовольствия. Но даже это не удалось.
Невозможно же спать и слышать. Значит, просто сплю.
— Зачем ты к вампирам сунулся?! — а вот Матильда справилась с моим телом, поворачивая на бок.
Точно сон. Ответить я ничего не смог. Зато за меня действовал Маник:
— Так твоё же дело расследует.
— Но не так же! В следующий раз они ему голову отрежут?!
— Вампиры-то белые. Скорей что-то другое.
Шутник. Но прав.
— Маник, ты мне помогаешь или как? — продолжила возмущаться Матильда.
Я уже терялся в ощущениях — что-то касалось прохладно, что-то твёрдо и болезненно.
— Конечно, помогаю, — уверенно произнес мантикор. — Ты когда злая, знаешь, какая сильная. А вот расстроенная — не очень.
— Лучше подай вон тот нож. И зелёную настойку. Не эту, посветлее. Но и ту давай.
Я почувствовал, как мою челюсть разжимают и вливают что-то вязкое и горькое. Тут же ладонью проводя по шее, вызывая глотательный рефлекс. Горло процарапало, как будто съел ежа, а потом он свернулся клубком в животе.
Что-то защипало на боку так, что я даже во сне дёрнулся. И тут же замер. Ну не могла же Матильда правда подуть на мою кожу.
— Кстати, заметь, — проурчал рядом Маник. — Порезы есть, а рубашка целая. То есть получил он их без неё.
Вот почему мне кажется, что сейчас Матильда бросит мне помогать?
— Маник! — одёрнула фамильяра ведьмачка. Резкость теперь ощущалась даже в прикосновениях.
— Что, уже слишком злая? — делано удивился мантикор. — Но штаны-то порезанные.
— Ты не мог бы помолчать, мне сосредоточиться надо!
— Молчу-молчу, — послышались шорохи, а потом совсем тихое бормотание от Маника: — А рубашку он мог и сам снять. Педант.
Рычание от Матильды, и бок пронзило такой болью, что отключило сон. Вместе с сознанием.
***
Странные ощущения. Какая-то подозрительная лёгкость. И одновременно онемение, как будто отлежал всё тело разом. Но шевелиться почему-то страшно. Ограничился малым движением: открыл глаза.
Малоинформативно.
По-прежнему очень темно. Дотянулся до лица ощупать глаза — вдруг всё-таки не открыл? Но наткнулся на что-то влажное. Стянул. А вот и зрение. Хотя не сразу сфокусировался на том, что держу. Какая-то тряпка. Пахнет травами.
— Ну что смотришь? — проговорила Матильда так близко, что рука дрогнула и я опять уронил тряпку на лицо. Хотя удачно — один глаз мог видеть. Ведьмачка подтащила кресло вплотную к кровати и читала газету. Причём не отвлекаясь на разговор. — Делала всё, что могла. Драконов не умею лечить. Я так-то вообще больше по противоположному от «лечить». Ещё и Дженни рвалась поухаживать. Пришлось убеждать, что с похмелья ты ужасен и просто зверь. Но не ящерица.
Матильда жёстко сложила газету пополам, потом ещё раз, а затем сдёрнула компресс с моего лица.
— Ничего сказать не хочешь?
А что? Нахмурился, пытаясь понять, что же надо. А! Бежать! Резко сел. О. Не сел.
Крепкая рука Матильды остановила попытку на излёте, толкнув в грудь.
— Разойдётся хоть один стежок, сама порежу на ленточки! — прошипела ведьмачка и двигаться на какой-то момент перехотелось.
Провёл рукой по груди и бедру. Повязки. Но так-то можно шевелиться.
— Нам надо бежать!
И тут же ладонь Матильды придавила, будто камнем.
— Да ты сейчас такой бегун, такой бегун. Боюсь не угнаться. А чего бежим? Это ты половину вампирского замка с гостями разрушил, вторую — убил и изнасиловал? В неизвестной последовательности.
Недоумённо заморгал, пытаясь понять, как я мог такое проделать. Да нет, это точно не я!
— Разрушить — мог. Если там что-то на магии держалось. Убить? Ну опять же, если полностью магическое, — анализировал я обвинение. — Но вот последнее…
— Да ты что, Матильда, — оказывается, Маник лежал рядом со мной на кровати. Хорошо, что она такая широкая. И я узкий. — Он же девственник. Ещё и почти трёхсотлетний. Он бы не половину, он бы весь замок белых вампиров там…
— Маник, — одёрнула мантикора ведьмачка. — А ты давай рассказывай, — Матильда вновь села в кресло, убедившись, что я в шоке от информации и не делаю попыток подняться. — Что там произошло? По слухам, кто-то там… очень впечатлил всех вампиров. И гостей. Тех даже не выпускают теперь из замка. Но кое-кто шустрый, и это я сейчас не про тебя, успел сбежать. И такого понарассказывал. Как вампиры принимали боевую ипостась прямо… в процессе не боевых действий. Кого-то порезали случайно. Кого-то не случайно. Кого-то… ну скажем так, порвало от счастья. Кто-то просто заиканием и недержанием отделался. Незабываемый бал. Аж главу Крыла пригласили, наверно, для повторного торжества. В тебе случайно ведьмаческой крови нет?
Мотнул головой. Чего нет, того нет. И так справляюсь.
— Я потерял контроль над своей силой, — сглотнул, представляя последствия. Всё-таки не зря меня боятся, даже когда я вроде бы безопасен. — И ты права, что не хочешь на меня работать. Я привык быть один, отвечать только за себя. А когда осознал, что из-за меня могут добраться до тебя… — вновь передёрнуло от воспоминаний. — Вся связность мыслей потерялась. Всё. Собираемся и уезжаем отсюда. Пока и город не перекрыли.
Сел, вовремя перехватив ладошку ведьмачки от попытки остановить меня.
— Даже если что-то срастётся неровно — останется для напоминания.
— Уезжаем? А как же дело? — удивился Маник.
Заболело в груди сильнее, чем в боку. И Матильду освободить не получилось. Слишком самоуверен.
— Вернусь сюда через год, — кивнул собственному решению. — Когда всё забудется. Один, — растёр лицо, стараясь избавиться от онемения. — Мне уже кажется, что Матильде безопаснее всего в Организации. Хотя о чём это я? Даже оттуда она попыталась бороться с Богом и вовсю воевала с зарвавшимся магом. Матильда, тебе хоть где-нибудь безопасно? — уточнил, поднимаясь на ноги.
Стою — уже хорошо.
Ведьмачка лишь удивлённо моргала.
Прошёл к шкафу и в первую очередь сунул руку за заднюю стенку. Футляр был на месте. Щёлкнул замко́м и достал ещё один артефакт-переводчик. С моими «способностями» всегда нужен запас.
Перегоревший экземпляр пришлось выковыривать из браслета. Сильно шарахнуло. Хорошо хоть, связной не брал с собой в этот раз. Защёлкнул по местам артефакты и достал из футляра костяную булавку. Не зря взял.
Вернулся к Матильде, чувствуя, что постепенно появляется уверенность в движениях. Что бы ни говорила моя ведьмачка, а лечение ей удаётся.
Главное, слишком сильно не расслабляться.
— Держи, — протянул я артефакт Матильде. Она взяла его двумя пальцами, но, похоже, не понимала, что же это такое. — Цепляй так, чтобы всегда с собой был. Почувствуешь, что опасно — ломай. Вернёт в Организацию.
Матильда молчала. Зато с кровати проурчал мантикор:
— Хороший дракон. Надо брать.
Не очень понял, почему у плохого дракона нельзя брать артефакт портала. Наверно потому, что обмануть может.
***