Ты просто Космос, или Не беси меня, дракон! (СИ)

— И ты вот так просто переехала жить к нему? — удивился я наивности девочки Тиль.
— Не сразу же! — возмутилась Матильда. — Просто иногда заходила в гости, когда ходила в сторону горы. Ладно, часто заходила, — поправилась ведьмачка, видя моё сомнение. — У него там в подвале, знаешь, какая лаборатория была! Мне многое надо было делать для восстановления Маника, а Оливер разрешал пользоваться всем чем угодно. Может быть потому, что перед тем как что-то использовать, я наводила сначала порядок. Привычка. А потом эта история с вампирами и его как бы семьёй, — показала она пальцами кавычки. — Надо же было поддержать. Друга.
— С лабораторией, — хмыкнул я. — А все друзья спят в одной спальне?
— А вот это не твоё дело, дракон, и к делу не относится! — вновь вызверилась ведьмачка. — И вообще, неважно, что там происходило, Оливера мы и так отыщем — надо только найти землю рода. Место, где он часто бывал недавно — лучше, но нам не узнать. А там пентаграмму выстрою.
Я вспомнил рисунки на полу в своей комнате на постоялом дворе. Так вот что это такое было. Матильда собиралась меня искать. Почему-то стало приятно.
— А ты знаешь, откуда он родом?
— В академии можно узнать. Если всё остальное из сказанного им под вопросом, учиться-то он должен был. В артефактах, пусть далеко не сразу, но разбирался же.
Неожиданный стук в дверь заставил меня резко сесть. Даже поморщиться забыл от вспыхнувшей в боку боли. Что-то мы слишком расслабились, решив, что сбежали от вампиров. Я подвинул руку, чтобы удобнее было отщёлкнуть лезвие с браслета. Матильда подтянула ближе ридикюль.
— Постельное брать будете? — раздалось из-за двери. И мы с Матильдой переглянулись. Сначала с удивлением, потом с облегчением. А потом с вопросом: а будем ли мы? Глянул в окно. Надо же, и правда темнеет.
— Да, — ответил я за нас.
А дальше мы действовали на удивление слаженно — Матильда отодвинула щеколду и сразу ушла в сторону, открывая мне обзор. Я руку с браслетом по-прежнему держал в напряжении.
— Параноики, — выдал Маник, когда постельное было у нас, а проводник ушёл.
— Не смей! — одёрнула Матильда мою попытку застелить свою полку. — Тебе так трудно помощи попросить? Швы же разойдутся!
— Да уже почти не болит, — практически честно произнёс я.
Матильда поманила меня пальчиком, чтобы я наклонился, а потом шепнула на ухо:
— Ты врать не умеешь.
Её ладонь коснулась моей груди, а потом медленно пошла вниз. К повязкам. Вот только среагировала на это другая часть тела.
— Хорошо. Согласен. Понял, — отступил я, насколько позволяло пространство купе. Резко показавшееся ещё у́же. Постарался отвлечься и как можно аккуратно снять сюртук и жилет.
— Садись, — указала мне на уже заправленную полку Матильда.
Ридикюль она поставила на стол, железные вставки на углах громко стукнули. Небольшая столешница выдержала, как будто на неё и не такое ставили.
Матильда приблизилась, а потом вклинилась между моих ног своим коленом. Усилился запах трав и, почему-то, почувствовался аромат ветра. Как будто ветер может чем-то пахнуть. Мои руки начали действовать быстрее мыслей, обхватив талию ведьмачки.
Теперь наши лица находились на одном уровне, мне даже надо было посмотреть немного выше.
— Вот так и держи, — выдала ведьмачка, отчего мои глаза ещё сильней расширились. — В смысле голову держи, руки — убери, глаза — закрой.
И начала стирать с моего лица грим. Не обращая внимания на то, что я ещё какой-то период боролся с хватательным рефлексом.
Матильда брала что-то из ридикюля и каждый раз становилась всё ближе и ближе, пока не прижалась вплотную. Пришлось вцепиться в полку, чтобы не вцепиться в Матильду. Потому что запах ветра уже не просто нравился — он пьянил, будоражил дракона и реакции тела.
Из-за этого мне показалось, что Матильда зарывается пальцами в мои волосы не для того, чтобы убрать краску седины. И по лицу проводит исследуя, а не стирая грим.
Когда ведьмачка наконец закончила, я не знаю от чего выдохнул — сожаления или облегчения.
 
Ещё какой-то период сидел, стараясь договориться с собственным драконом и желаниями. А потом так и лёг, разрешив себе смотреть только на потолок. Казалось, посмотрю на Матильду и точно потеряю контроль над своей антимагией. Нам только этого не хватало на поезде, наверняка начинённом артефактами.
Пока возился между «бок болит» и «ногам неудобно», вернулся контроль. И самоконтроль. Учитывая длину полки, утром я с удовольствием поднимусь и распрямлю ноги.
— Глаза закрой — я переоденусь, — предупредила меня Матильда.
Ну вот зачем она?! Я только успокоился. Но послушался.
Стало… жарко. С запахом ветра и трав. Как в знойный летний день на поле у дома. Оказалось, даже хорошо, что ноги я был вынужден сгибать. Потому что шорох снимаемой одежды рисовал в моём воображении впечатляющие картины.
И тут я ощутил тёплое дыхание на своем лице. Сам зато забывая дышать.
— Представляешь, он и правда не подглядывает! — выдал нависший надо мной Маник, а совсем не Матильда.
И нет, это было не разочарование. Просто я перепутал его с удивлением.
Похоже, я слишком выспался, потому что бо́льшую часть ночи провёл, рассматривая потолок. Обычно тёмный, только на станции подсвечивающийся квадратом окна от фонарей. Зато успел составить план действий в Лоусоне.
А вот и суббота с её визуализацией)
Итак, сегодня суббота и у нас снова книжка с картинками:)
И сегодня выполняем просьбы читателей, поэтому в первую очередь у нас:
Дженни
Оборотень-лисичка, помогает своим родителям в семейном деле — содержании постоялого двора «Добрый дядюшка лис». Есть два брата — один старше, один младше. Рыженькая (а соответствии со своей второй ипостаси), добрая и настойчивая.
Мне лично ближе вот такой образ Дженни
Но нашлись еще парочку вариантов, так что если они больше нравятся, голосуем;)
Есть даже Дженни с лисом, но учитывая, что раздельно они не могут быть, братец младший наверно.
А это ее лисичка, тоже в двух вариантах.
Эта мне нравится выражением мордочки
А эта тоже зеленоглазая
Выбираем;)
Теперь приступаем к визуализации «Лиса и дракон»
Вот как это выглядит в представлении Космоса:
Вот так с точки зрения Дженни:
А это, пожалуй, Матильда нашалила:
Ну а это как реально выглядит лисичка и космос:)
​​​​​​​
Ну вот, на сегодня страничка с картинками закончена, ждём ваш выбор и предложений кого еще хочется увидеть;)
Глава 7. Ночные доставщики
Так просто получить сведения об ученике в деканате артефакторики не получилось. Пришлось идти к ректору Академии, пить чай из маленьких чашечек, подвергаться пристальному осмотру секретарём, ожидая приёма, и вот:
— Мы с отцом находились по делам в Мидлтоне и услышали за обедом, что мистер Уоллис установил новые и более современные защитные артефакты на местном производстве посуды. Но вы же понимаете, одно дело посуда, другое — имение. Хочется знать, кого приглашаешь в свой дом. И раз уж мы с сестрой оказались в Лоусоне, ведь без нового гардероба никак, да, сестрёнка? — посмотрел я искоса на Матильду, которая прекрасно играла свою роль. Ведьмачка фыркнула, вроде как важнее гардероба на может быть ничего в мире, а эти ваши артефакторы её только задерживают на пути к достижению великого. — То решили узнать, стоит ли верить рекомендациям Оливера Уоллиса.
Кстати, менять гардероб именно в Лоусоне я бы Матильде не советовал — выйдя в первый момент с вокзала в город мне показалось, что большинство девушек забыли где-то юбки. Потому что оборки у талии таковыми было нельзя назвать. Да Дженни и, в принципе, девушки Мидлтона были само благочестие, по сравнению со столицей. Нет, в Лоусоне носили и длинные платья, но редко.
 
Ректор, представительный мужчина, на человеческий взгляд лет пятидесяти, откинулся в кресле. В первый раз увидев мистера Кёрби, я подумал, что его волосы белые от природы — такой крепкий и основательный мужчина не давал повода подумать о седине. Но нет, копна волос была именно седой. Лапки морщин в уголках глаз, как будто он часто щурится на солнце, суровая складка между бровей — издержки ректората — и крепко сжатые губы. Цвет глаз, когда-то серо-синих, поблёк, но взгляд не потерял цепкости.