Гарри Поттер и эффект снов (СИ)

— Осознал, как ты подставился? — Каверзно возобновил диалог князь. — Вижу, что осознал. — Довольно продолжил он. — Знаешь, кто теперь твой хозяин? Ответь, бобик ты мой доморощенный. — Ласково закончил он под громогласный аккомпанемент скрежета зубов у Джека Харпера.
Призраку не по-вез-ло. В очередной раз! И ведь не только у этого злодея в эти дни конкретно так жизнь не удалась. Удача — она ведь дамочка не то чтобы капризная, но с явным прибабахом так уж точно. Одному внимательность притупит, второго насторожит и в лобик поцелует, кого-то ненавязчиво успокоит, а другому сердце с положенного места сдвинет и сидит наслаждается зрелищем и результатом, поглядывая, как эти смертные справляются. Вот и пострадал сегодня и призрак и ещё одна на этот раз злодейка но не в этом мире а в совсем ином но вернемся мы к ней чуточку попозже. 
  
А пока следует нам вспомнить о том персонаже, у кого сердце никак на место вставать не хотело. Имя сему старцу из миров иных да волшебных — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, и был он директором всем известной школы волшебства и чародейства, ещё имел несколько других должностей весьма я вам скажу значительных в школе своей Дамблдор бывал совсем нечасто.
Но сейчас другое было время, сидел наш старец в своём кабинете директора школы, аки царь на троне золотом и ныне, задумчиво хмурился да вспомнить пытался, где и что пошло не так. А оно не то, что пошло, ускакало и давно в далёкие дали. Во всяком случае, сердце старику на то намекало весьма настойчиво, уже который месяц не на месте было, этак с февраля да по нынешний май точно. Неладно было в Англии что-то, и темные силы в конец оборзели дела свои почти в открытую творили. 
Альбус и рад был бы покинуть свой кабинет и школу да лично короткое расследование провести — уж от него-то никто и ничто не уйдет! Но всё, что мог ныне директор, — это ждать сведений от друзей да знакомых да вести все дела и уроки вместо одной из своих подчинённых, тяжело заболевшей под рождество Минервы Макгонагалл. Не то чтобы маги так уж часто болели. Но, разбирая очередное школьное эссе и всё глубже ныряя в авгиевы конюшни школьных дел, Дамблдор всё больше не понимал, как его верная помощница раньше с лихорадкой не слегла.
Для начала, под конец января случилось то, что и отправило декана Гриффиндора на больничную койку. Когда эта ужасная новость директора застала, ждал его сюрприз в башне Гриффиндора! Постарались сюрприз подготовить ранее широко неизвестные новички: близнецы Уизли. И отчебучили они такое, что пол-Гриффиндора отправились на больничные койки, видите ли, они победу Гриффиндора в полуфинале по квиддичу праздновали и бесплатно в качестве рекламной акции раздавали свои зелья для «шуток и приколов», противоядия к которым два лоботряса даже и не подумали разрабатывать! А ещё варили эти зелья не в специальной лаборатории или классе зельеварения, где благодаря спец. чарам всё стерильно, как в операционной, а в самом грязном кабинете Хогвартса! И ведь не одно зелье сварили, паршивцы, нет! Одного им было мало! Полгода, полгода негодяи крупную партию готовили! Чтоб сразу всем, как говорится, хватило! Вот и хватило, все койки в больничном крыле заполнились, а других на пол положили!
Что и говорить, у старшекурсников пришлось программу обучения менять и просить остаться на каникулы! Один Снейп сварить столько поддерживающих зелий оказался неспособен. А они нужны были, зелья-то, ведь для каждого пострадавшего «умника», некоторые из которых попробовали сразу несколько таких «зелий», лечение требовалось подбирать отдельно! Чего стоило Дамблдору привлечь на помощь целителей из Мунго и купить их молчание о столь вопиющем инциденте хотя бы до конца учебного года, вообще отдельный разговор!
Видят Мерлин и Моргана, директор Хогвартса был против насилия и до этого, считал, что детей бить нельзя, но, когда лишь слёзы феникса помогли нескольким детям не отправиться на тот свет... Принципы великого волшебника чуть изменились. Альбус тогда, спустя три недели после инцидента, зашёл в свой кабинет, достал устав Хогвартса и просто вырвал страницу с запретом телесных наказаний. И пообещал себе, что если ещё хоть раз эти двое чего-нибудь отчебучат, то простым снятием баллов и отработкой не отделаются! Аргус Филч не просто разрешение получит, а карт-бланш! В подтверждение своих намерений старый волшебник самолично привёл в порядок сильно заржавевшие казематы Хогвартса. 
Как оказалось, отремонтированные цепи в темницах вовсе не ржавого цвета, а скорее блестящего, как скальпель у хирурга, да и вообще темницы, когда их чары и рунные цепочки привели в порядок, буквально заблестели чистотой. Завхоз Хогвартса, а заодно и главный по наказаниям самых отпетых хулиганов, Аргус Филч, аж пустил скупую слезу умиления. Сделав это и приговорив близнецов к экскурсии в эти «прекрасные» места в качестве отработки. Дабы они узнали, посмотрели и даже руками потрогали, куда попадут, если ещё хоть раз... Дамблдор успокоился и даже баллы сильно снимать не стал, ведь Гриффиндор и так достойно пострадал. 
И эти двое даже впечатлились, во всяком случае, два дня после этого ходили бледные и тихие. Увы и ах, у близнецов было долго унывать в привычку не входило. Директор не посмеет, пришли они к выводу и решили подготовить пасхальный сюрприз, и в другом зачуханном кабинете они приготовили кучу «шоколадных яиц», ведь в суматохе выручку после прошлой акции у них не отобрали, и у двух вредителей были средства для нового «банкета».
Как результат этот прекрасный праздник уизли почти отравили всё же успев продать свои "поделки" качество которых из-за дефицита ресурсов было ещё хуже прежнего нескольким смелым ученикам. Благо они их пробовать не успели, Профессора проявили бдительность и доложили директору. И стоя сейчас в одном из зачуханных классов хогвартса наблюдая количество качество и разнообразие "товара" впервые за последние сорок лет Верховный чародей пришёл почти что в ярость впрочем на грани бешенства он прибывал не долго ведь стоило ему спросить двух этих лоботрясов о том не получали ли они предупреждения о том, что так делать нельзя, и в следующий раз они получат простите уж за слова "пониже спины" как эти двое сами того не зная своими словам "вы не посмеете, — Одн — Сделать такое — другой — с настоящими волшебниками, — снова первый потом и вовсе хором — Директор Дамблдор" И наглыми улыбками всё же довели его до ручки.
Тут надо объяснить одну малюсенькую деталь: ещё при директоре Армандо Диппете, когда директор школы Хогвартс работал в ней простым учителем, телесные наказания вполне себе существовали, но как-то однобоко, скажем так. Вероятность попасть на порку была обратно пропорциональна благородству фамилии, влиянию и богатству семьи ребёнка. То есть чем больше был у родителей был кошелек и влияния, тем меньше была вероятность попасть на скамейку с голой ж. вплоть до абсолютно нулевой у самых богатых и родовитых.
И не то, чтобы благородные и богачи магического мира своих отроков не воспитывали. Напротив, те их неплохо так дрессировали. Просто делали они это дома, за закрытыми дверями, и, как на взгляд Дамблдора, вовсе не так сильно и даже не за то, за что следовало бы. В то время как простых учеников не только били почём зря за любую провинность, но и частенько их истязали вместо по-настоящему виноватых. Одним словом, чудовищное неравенство, обеспеченное тем, что Хогвартс давно потерял свою независимость и фактически ел с рук у попечительского совета школы, состоящего из самых богатых и влиятельных семей. Члены, которых, вопреки традициям немагической аристократии Британии, для которой такие фокусы в частных школах были нормой, совершенно не хотели, чтобы их детей, как простых сервов, публично охаживали розгами. Это ж какой урон репутации-то! Уму непостижимо!
И в таких условиях совершенно не удивительно, что Альбус Дамблдор, когда он наконец-то добрался до власти и директорского кресла, отменил все телесные наказания. Все и для всех, заменив их на систему факультетских баллов и отработок как временную меру. Временную, торопливую и, как сейчас отчётливо понимал директор, глядя на удивительно до острого чувства дежавю знакомые и нагловатые ухмылки, неэффективную. Братья Визли сейчас как никогда напоминали кое-кого другого.