Ермунганд: Неуязвимый (СИ)

— Завершил миссию? — после вопроса, я сразу начал раздевать одного из бойцов. Помню, в первый раз это вызвало у меня легкое смущение. Раздевать другого мужчину не очень праведное дело, особенно мертвого мужчину. Но со временем привыкаешь и воспринимаешь всё как легкую шутку.
— Да. Устроишь Потоп?
Я закончил со сменной одеждой. Теперь можно снова выходить в свет. Пришлось повозиться с маской, закрывающей лицо и глаза. Будет не круто, если меня по хитрым глазам вычислят сразу после всех мер предосторожности. Неважно, что они у меня закрыты. Это тоже характерная черта злодея… Гетерохромия против закрытых глаз. Что сильнее выделяется? Потом подумаю, а сейчас вопрос на повестке дня. У этих парней есть нагрудные камеры? На секунду я попытался вспомнить все моменты, когда лицо раскрывалось в пылу битвы.
  
— Конечно, но что касается этих ребят… Камеры-зло, особенно скрытые, — я потратил минут пятнадцать, но ничего похожего на камеру не нашел. Наверное, армии сократили бюджет. Или как ситуация с невидимым сусликом, который есть. Так или иначе, взрыв сотрёт большую часть улик. В крайнем случае, мне развяжут руки, если объявят в розыск или спровоцируют.
Для страховки попробую сымитировать смерть неизвестного бойца. После обновления призрака, я задал вопрос.
— Достанешь вертолёт?
— Попробую, — коротко ответил призрак. Я кивнул и достал мачете, срубая себе руку по плечо. Больно и неудобно отрубать себе конечности в одиночку. Следом я отложил мачете и откинул обрубок в сторону, чтобы затем обновить персонажа. У меня есть рука, к которой я восстановлюсь, если не будет частей покрупнее.
— Найди вертолёт и сменную одежду. В вертолёте оставь «точку телепортации». За мной возвращаться нет необходимости. Я сам себя доставлю, — с этими словами, я приступил к надеванию полного комплекта камикадзе, а также взял ампулу для активации сильнейшей способности получеловека. Пора выходить в свет, даже оружие не нужно, хватит детонатора и мачете.
Глава
59 — This Is War (
Часть
VI)
Способность под гордым названием «Потоп». Она обнаружилась путем череды предположений, а не случайным образом. Аджин — обычный человек. Глупо предполагать, что он не испытывает сильных эмоций. Потеря любимой, горечь предательства и сжирающая душу тоска. Всё это относится ко всем живым существам, чьи умственные способности позволяют рационально мыслить.
Когда эмоции невыносимо сдержать, открывается дополнительная возможность получеловека. После смерти у эмоционального Аджина происходит полное опустошение темной материи. Для некоторых представителей, высвобождение резервуара в окружающую среду способствует не обычному, а Великому Потопу. Мне остаётся сымитировать подходящие эмоции.
Я нахожу веселье под ногами, поэтому тоска идёт мимо.
Любимых нет, есть сексуальные влечения.
Близких нет, все понятия близости эфемерны.
Предательство вызывает веселую улыбку, а не ярость или разочарование.
Остаётся вызвать сильные эмоции искусственным путем. Человек — это сборище химических процессов, а наука научилась влиять на многие естественные реакции человека. Я вколол в руку опасную смесь препаратов, чья сила способна вызвать помутнение рассудка. Сложно сдержать новые эмоции, побуждающие свернуться калачиком и тихонько плакать из-за переноса даты выхода игры про автоугонщиков.
Пустой шприц упал на грязный пол. Много людей пробежали по белой плитке, игнорируя коврик на входе. Никто не ценит труд уборщиков, от армейских бойцов до антитеррористического отряда. Мне нравится, что я отличаюсь от невежливых людей. Мусорной урны рядом не нашлось, так бы я кинул шприц в специальное для отходов место.
Со стыда голова опустилась, чтобы лучше разглядеть оставленный грязными ботинками кровавый след. Пришлось гордо задрать подбородок, чтобы не видеть позора от собственных убеждений.
Выйдя из здания, я осмотрелся.
Снаружи прохладно, что нормально, учитывая позднее время суток. Интересно узнать, а существует специальная подготовка бойцов для ночных операций? Любой человек, подготовленный или нет, всё равно ощущает едва заметную усталость в ночное время. Взять в качестве примера меня. Глаза слипались, так как на небе не сиял лунный свет. Хочется романтики, заставляющей сердце биться чаще. Кофе тоже нет. Попробую взбодриться.
— Фокус с исчезновением исторического достояния, — детонатор сработал без проблем. От взрыва земля задрожала, и постройки разрушались по цепочке. Весь арсенал взрывчатки потрачен не зря. Мы с призраком сделали удивительную вещь, про которую обязательно напишут в учебниках истории. Только не это главная цель, важно повеселиться как следует. Поэтому я подготовил подходящий финал для операции «This is War».
Я улыбнулся, поворачивая голову в сторону собравшейся армии. Пусть улыбку никто не видит под маской. В меня не открыли огонь на поражение, что странно. Неужели после полуторачасовой операции они перешли к стадии принятия переговоров? Забавные ребята, попробую пообщаться. Каждый шаг сопровождался иронией. Стоит им открыть огонь, как автоматически произойдёт активация Потопа. Для его начала остаётся последний шаг, смерть получеловека под сильными эмоциями.
— Какая встреча. Не иначе задействовали ещё несколько баз, — я остановился в тридцати метрах от скопления солдат. Военная техника, бесчисленные бойцы, снайперы и транслирующий события дрон. Собрались все, о ком мечтают боевые маньяки. Полный комплект развлечений, жаль, что нет на всех времени. Пора возвращаться к Коко, а иначе будет сложно объяснить пропажу. Усугублять ситуацию нет желания.
— Я уполномочен вести переговоры. У меня много имен, зовите меня так, как вам будет угодно, — передо мной вышел полный мужчин в очках. Пухленький мужчина в дорогом костюме напоминал зажравшегося чиновника.
— Прошу простить. Это Джордж Блэк, а я Торри. Вы напали на головной офис ЦРУ, а затем его уничтожили… Могу я узнать причину? — ко мне обратился второй переговорщик. Блондин со стандартным телосложением, с глупыми белыми очками. Выглядит, как уполномоченный мальчик на побегушках.
— Люблю переговоры, которые следуют за поражением армии, специальных отрядов и прочих структур. Много сил вы задействовали сегодня. Даже превзошли все наши ожидания, — своими бесполезными речами я тянул время, придумывая легенду. — Я член организации «Черный Дракон», который действовал в одиночку, но подобных мне двадцать восемь человек. Виной тому секретная лаборатория в Африке, проводившая испытания по выведению суперсолдат. Понимаете, о чём идёт речь?
Я вот не понимаю. Но у меня есть план, и я ему придерживаюсь. Таков путь.
— Секретная лаборатория в Африке? Я прошу прощения, но мне сложно понять, что вы имеете в виду, — передо мной профессиональные переговорщики, неспособные допустить промаха. Лица переговорщиков оставались каменными, но мне известно, что они способные лжецы и манипуляторы. В двух других мирах секретная лаборатория точно была, но я забыл, где именно.
— Много людей были подвержены исследованиям. Испытуемые объединились в группу «Черный Дракон». Не все, но большая часть. Сегодня вы увидели прелюдию. Скоро в этой стране произойдёт серия интересных событий. Сперва будет уничтожен мозг, а затем сердце. В конце полетит ко всем чертям инфраструктура, электроснабжение и центры вещания, — я перевел взгляд на пролетевшего дрона. Тяжело напрягать голосовые связки для изменения голоса. Надеюсь, голос звучит не слишком плохо. — Это наша вендетта, наше отмщение. Мы объявляем это заранее, чтобы вы успели подготовиться. Лучше обучили людей, улучшили обмундирование и снаряжение. Черный Дракон — не группа мясников, мы даём шанс, как нам был дан шанс покинуть чертов Ад в Африке!
Тяжело составлять умные речи под таким пристальным вниманием солдат. В меня не спешили стрелять из всех оружий, поэтому я потянулся к мачете за спиной. Уже жалею, что не взял с собой пистолет. Учусь мудрости на ошибках. Своих, к сожалению.