Ермунганд: Неуязвимый (СИ)
— Верно, у меня важные документы прямиком из вражеского аванпоста. По пути на него наткнулся и уничтожил. Кому я их могу передать?
Девушка выгнула бровь в неверии, но она уже не сильно меня интересовала. В этот миг справа от меня словно по волшебству образовался мужчина, точнее, он уже секунд тридцать подходил и издавал звуки подошвами увесистых ботинок, но я увлекся красавицей. Очень опасно терять бдительность, но на дружеской территории можно расслабиться, и, к примеру, поискать столовую. Беготня по Африке меня знатно утомила, хочется отдыха, максимум удовольствия и вкусной еды.
— Я Ледокол. Можешь передать документы мне, — вот и мой знакомый по рации, которому я передал документы. К моему удивлению, он их сразу распаковал и начал вчитываться, игнорируя происходящее вокруг.
Чем дольше он читал, тем сильнее хмурил свои густые брови. Он, вообще, весьма большой малый, и с ним будет опасно сражаться в ближнем бою. Проще сразу застрелить, но так не интересно. Ай, надо переключить режим отношения к «неписям» на зеленый, уже начал думать, как лучше кого-то отыметь и кого-то убить, а ведь это бесценные союзники. С ними я пройду сквозь огонь и воду, в любую непогоду. Пока смерть, пуля, граната, ножик или еще что-нибудь в этом роде не разлучит нас.
— Пиздец…
Удивительный комментарий после прочтения записей. Я уже хотел спросить в чём дело, как мой инстинкт самосохранения, умерший еще в прошлой жизни, впервые за долгое время подал признаки возрождения. Например, когда сбили вертолёт, инстинкт спал, когда в меня стреляли, он где-то жарил шашлыки.
*ВЖУУУУУУУУУУМ*
Поднял голову вверх, и моё лицо скривилось от просмотра чего-то большого, увесистого и отдалено напоминающего детородный орган. Да это же ракета, которая очень быстро приближалась ко мне. Она падала всё ближе и ближе, пока её кончик не показался перед моим носом. Вот, спрашивается, как так всё вышло?
Я, конечно, слегка припозднился, пока бегал за обезьянами и искал чего вкусного, среди бытия браконьером, но вот моё опоздание вылилось в сточную канаву. Кажется, в этих документах говорилось про отправку ракеты типа «земля-земля», она весьма дорогая, но эффективная. Американская база похоже не имеет систем ПВО и ПРО, а значит кто-то сэкономил деньжат. Ненавижу капитализм.
— В укрытие!
*БААААААААААААААААААААААААААААААААААМ*
— Шикарный взрыв, — я наблюдал, как моё тело буквально восстаёт из ничего. Запуск воскрешения составляет несколько секунд, а вот дальше все конечности регенерируют практически в мгновение ока. Сперва образовались ноги, затем часть туловища и голова, давая мне возможность рассмотреть быстро срастающееся тело. Я даже не падал, а восстал стоя, так как ничего от тела не осталось. Обычно я регенерирую от большего куска тела, но раз кусков не осталось, то за дело взялась темная материя, создавшая для персонажа новую оболочку с нуля.
— Вот какова война во всей красе, и вправду, после меня ни одна девушка не осталась стоять на ногах, — я осмотрел базу, от которой осталось несколько больше, чем от моего тела. К сожалению, кого не убил взрыв, тех просто снесло ударной волной и прибило обломками. Люди здесь сильны, но против ракеты не попрешь. Они же не танки, в конце концов. — Еще и этот потрясающий запах войны.
*ПШШШШШ*
Я принюхался, но кроме запаха сгоревших тел, дыма и огня был еще какой-то. Посмотрев вниз, моё настроение резко упало. Мои трусы уничтожили, а ведь я с ними через столько прошел, но война отобрала буквально всё. Хоть бы трусы оставила, где я их теперь возьму, магазинов одежды в Африке нет, здесь люди бедные! Без них неудобно, они мне как брат. Только пахло не отсутствующими трусами, а сгорающими пятками. Взрыв породил повышение температуры на песке, мои ступни сгорали словно мясо на костре. Я так-то не ведьма, чтобы меня сжигали на тлеющих углях, хотя это как посмотреть, может я ведьмак.
— Ай-ай-ай-ай-ай, пол — это лава, пол — это лава, — боль ударила по голове, и я сквозь стиснутые зубы поскакал к ближайшей тени. Такая нашлась не сразу, придётся персонажа перезагружать из-за сгоревших ступней. Блин, оружия нет, но есть труп с относительно целыми штанами. Я, конечно, не терминатор, а одежда не от Гуччи, но дареному коню в зубы не смотрят.
Глава 8
Свой среди чужих
Обновив персонажа и осмотрев территорию повнимательней, я нашел несколько относительно целых зданий, не сильно пострадавших от недавней ракеты. К моей величайшей и несравненной радости, одно из зданий оказалось столовой. Разумеется, мой стресс нужно было чем-то заесть, и мой путь был ясен словно прожектор в темное время суток. Яснее некуда, но по пути мне пришлось столкнуться со страшной правдой. С виду обычное разбитое зеркало, но оно знатно потрепало мои нервы, низвергая их до атома.
— Как так-то? — в зеркале я увидел весьма симпатичного парня, сам себя не похвалишь — никто не похвалит, но в этом парне были серьёзные изменения. Цвет его волос уподобился снежной буре, то есть окрасился в белый, а ведь я даже не вычитал из тысячи семь. Можно теперь получить прозвище, например, африканский гуль, но оно мне не нравится. В прошлом мире у меня тоже были белые волосы, но они стали таковыми под влиянием чудовищных экспериментов.
Я тогда испытывал обнаруженную способность к бессмертию, всячески пытаясь себя убить, и в один момент — поседел. Похоже, после воскрешения меланин в сделку не входил. Надо подумать, моё тело полностью было уничтожено ракетой, и оно восстановилось с нуля, но волосы перекрасились. Значит, в прошлом мире я мог как-то повредить голову, а после её восстановления цвет волос стал иным под влиянием этого фактора. Тайна раскрыта! Всё-таки я гений, но как нормальный японец, хочу черный цвет. Ладно, если что, стану панком, и перекрашу в черный. Или синий? Нет, подобные извращения над собой недопустимы.
— Удивительно, но дверь в столовую почти целая. Даже после разрушения базы вход строго по талонам. Жаль, больше некому их проверять у солдат, точнее здорово, что вышло всё именно так, — я открыл дверь и осмотрел пару изуродованных трупов, неужели я переоценил уровень сил людей? Да нет, но как они умерли? Переведя взгляд на в дребезги разбитые окна, я облегчено вздохнул. Значит сила людей всё-таки высокая, но окна — злодеи, пропустили ударную волну. Это хорошо, потому что мне нужны сильные противники, иначе будет скучно жить.
Найдя стул, я поставил его недалеко от двери, так как это должно пригодиться позже, но это не точно. На базу пустили ракету, а значит сюда скоро прибудут боевики, чтобы проверить наличие выживших военных. Надеюсь, в столовую тоже кто-нибудь придёт, желательно в единственном числе. С этими мыслями я направился на поиск важных вещей.
Они нашлось быстро, так как рядом с кухонным ножом был хлеб и расплавленный сыр. Мои навыки готовки немного улучшились с прошлого мира, теперь я готовлю съедобную пищу. Вот яркий пример, намазал сыром хлеб и ничего не испортил, а я хорош. В одной руке был бутерброд, активно сокращающейся в размере, а в другой кухонный нож. Подойдя к двери, я присел на корточки и начал выжидать.
Ждал я очень долго, поэтому пришлось периодически возвращаться в кухонную область, чтобы сделать новый бутерброд. К моему огорчению, пришлось еще заварить чаю. В результате часа поглощения еды мне пришлось огорченно признать, что я немного переел, а шум снаружи послышался лишь спустя еще полчаса. Там кто-то яростно спорил, и спустя десять минут дверь в столовую отворилась. Поскольку я стоял сбоку от двери, меня никто не заметил, и мне пришла в голову неплохая идея, такая как любезно закрыть дверь за наглым боевиком, вошедшим без стука. Он был моей комплекции, что меня порадовало, одежда по размеру лишней не бывает, а их любовь прикрывать лица красными балаклавами сыграет добрую службу.
— Здесь кто-нибудь есть? — я запомнил голос боевика и его походку, чтобы было проще отыгрывать новую роль.
— Глупый вопрос, когда ищешь свою цель, — прежде чем от страха мужчина решил нажать на курок автомата, моя рука с ножом пришла в движение. Очень точно я нанес удар в шею, а после повел боевика словно кукловод свою куклу к стулу. Я очень вежливый человек, даже мертвому предоставил хорошее место для смерти. Правда стул жестковат был, я уже опробовал, но мертвецов такие мелочи волновать не должны.