Лебединая верность (СИ)
Её спина выгибалась в предвкушении скорой разрядки, кожа покрылась жемчужинами капелек пота. Драко откинул голову на спинку дивана, отдаваясь на милость своей страстной наездницы, сейчас уверенно ведущей их обоих к вершине удовольствия.
Они достигли оргазма одновременно, и с громким стоном наслаждения, Гермиона расслабленно упала в его объятия, припав поцелуем к ключице парня как раз в том месте, где бледную кожу пересекал шрам от секумсептры Гарри Поттера. Подарок избранного после наиболее активного из их столкновений.
А потом Драко переместил их обоих в спальню. Ночь ещё только начиналась, а одного взгляда на Гермиону в её тёмных чулках с кружевной резинкой и туфлях на каблуках разгоряченному и возбужденному приключениями дня парню хватило, чтобы понять: одного раза сегодня будет явно недостаточно. Похоже, Грейнджер была с ним полностью согласна…
Комментарий к
Друзья, огромная просьба: не скупитесь оставить пару слов о своих впечатлениях… Автору это очень важно. Как и любой знак, что вам понравилось.
========== Часть 22 ==========
Выслушав подробный рассказ о приключениях Малфоя и Гермионы в хранилищах Гринготтса, Поттер мгновенно нахмурился. Гарри был не просто раздражён, он слишком очевидно злился.
– Вы должны были меня предупредить, – вскочив на ноги, парень принялся взволнованно мерить шагами гостиную комнату незнакомого Драко дома. Малфой не мог бы сказать, где именно сейчас скрывается Избранный, а Грейнджер молчала. Даже если девушка и была осведомлена о местонахождении друзей, то делиться информацией с Малфоем явно не торопилась.
– Зачем? Чтобы ты в сотый раз мне напомнил, что не доверяешь? – брови аристократа насмешливо поползли вверх.
– Чтобы предложить пойти самому, – выплюнул Поттер. – Всё-таки, это было очень опасно.
– Поттер, мы справились вполне нормально, – пожал плечами Драко. – И позволь напомнить, без каких-либо проблем.
– И все равно, вы должны были меня предупредить, – Гарри упрямо поджал губы, заставив Малфоя задуматься, что на самом деле настолько действовало Поттеру на нервы: что его не поставили в известность, или что не включили в приключение.
– Гарри, – Грейнджер слегка наклонилась вперёд, чтобы позволить лучшему другу видеть выражение своего лица через зачарованную монетку. – На самом деле, если бы мы пошли с тобой и Роном, а не с Драко, то мне кажется, мы бы вляпались в порядочные неприятности.
– Что именно ты имеешь ввиду, Гермиона? - Поттер застыл на месте.
– Только то, что я обратила внимание на один забавный факт. Мне бы в голову не пришло подготовиться ко всем тем деталям, которые предусмотрел Драко. Благодаря ему наша операция реально прошла без заминки. Например, ты знал, что в хранилищах благородных семей все предметы заколдованные, и ты буквально не можешь ни до чего дотронутся, потому что они размножаются в геометрической прогрессии?
– Размножаются в чем? – переспросил Рон Уизли, внезапно напомнив о своем существовании и влезая в разговор.
– Неважно, – отмахнулся от него Гарри. – Думаю, мы как-нибудь бы выкрутились.
– Уверена, что для нас троих это «выкручивание» на самом деле было бы в разы сложнее, чем наш поход с Малфоем. Потому что я повторяю, мы даже не знали, на какие мины наткнёмся.
– На кого наткнёмся? – снова подал голос Уизли.
– Неважно, потом объясню, - вновь отмахнулся от друга Поттер. – Я уверен, Гермиона, что Рон бы тоже сумел нас предупредить о заморочках чистокровных.
Поттер перевёл вопросительный взгляд на друга, явно ища поддержки, но младший Уизли лишь отвёл взгляд в сторону. Тяжело вздохнув, Гарри вновь встретился глазами с Грейнджер, и Драко про себя хмыкнул: сейчас выражение избранного явно показывало, что он вынужден согласиться с Гермионой. Впрочем, Малфой также отметил, что девушка не стала заострять внимание на деталях типа: «а я же говорила», или, «теперь ты сам видишь?»
Вместо этого, Грейнджер избрала продолжить разговор нейтрально:
– В любом случае, мне кажется, нам нужно уничтожить обнаруженный крестраж как можно скорее и приступить к обсуждению, что может быть следующим потенциальным предметом нашего поиска.
– Согласен, – вздохнув, Поттер серьезно кивнул. – Есть предположения? И мы, кстати, так и не знаем, сколько он их наклепал в первую очередь.
– Я думаю, – Грейнджер очень тщательно подбирала слова, что не укрылась от внимания Малфоя. – Что предметов, которые мы разыскиваем, на самом деле должно быть не больше семи. – И, не дожидаясь, пока ей зададут вопрос, продолжила. - Я прочла в одной книге, что теоретически, душу нельзя разделить на больше, чем семь частей…
- А практически? - Поттер приподнял бровь.
- А на практике я не знаю, - Грейнджер пожала плечами. - В книге не приводились примеры опыта из жизни реальных волшебников.
– Хорошо, – Гарри кивнул. – Итак, что мы имеем?
– Дневник Реддла, медальон Слизерина, чаша Хаффлпафф и кольцо Гонтов, – Малфой принялся загибать пальцы. – Это из уже уничтоженных или готовых к уничтожению. Гермиона вычислила, что змея Тёмного Лорда, Нагини, тоже по всей видимости является его крестражем.
– Нагини? Почему ты так думаешь, Гермиона? – обратился Поттер к подруге.
– Она ведёт себя не характерно ни для обычной анаконды, Гарри, ни для маледиктуса, которым наверняка является. Кстати, маледиктус - это результат древнего проклятия на крови, со временем окончательно превращающего волшебницу в змею.
– Понятно, – Гарри сглотнул, а Драко отметил, что выводы Грейнджер парень не оспаривал. Даже аргументы предъявлять не требовал– Что может быть в теории следующим крестражем?
– На самом деле, у меня есть предположение, – Малфой кивнул, в свою очередь склоняясь над монеткой. – Все предыдущие крестражи имели какое-то значение для Тёмного Лорда или его эго. Например, дневник – это символический образ человека на любой момент времени. В его случае, запечатлённый образ его самого в шестнадцать лет. И Тёмный Лорд избрал своим первым крестражем именно дневник. Кольцо Гонтов является его связью с родом матери. Медальон Слизерина и чаша Хаффлпафф – претензии на могущество. Ведь это вещи основателей. Ну и змея…
– Это его сущность? – вновь встрял в разговор Рон, насмешливо хмыкнув.
– Не совсем, – Малфой качнул головой и терпеливо продолжил. – Это тоже символ его связи с Салазаром. Поэтому, мне кажется, что следующий крестраж – это что-то, принадлежавшее Ровенне Рейвенкло.
– Логично, - Гарри задумчиво потёр переносицу под очками, игнорируя раздражённый взгляд, которым одарил его Уизли. У Драко даже создалось впечатление, что Рон начинал к нему ревновать своих друзей. Впрочем, Малфой удержался от комментариев об уме и его наличии. Или, обратном от наличия…
– В принципе, мы можем спросить её дочь, - никого не удивив, подала первое предложение Грейнджер. Впрочем, заметив непонимающие взгляды уже троих парней, она тяжело вздохнула и пояснила. - Серая Леди, призрак Рейвенкло? Серьезно?! - добавила она уже с отчаянием в голосе. - Никто не читал «Историю Хогвартса»?
– Во всяком случае, никто из нас не знает её наизусть, Гермиона, – Драко вздохнул, и Поттер согласно кивнул. - Так что там с призраком?
– На самом деле Серая Леди - это Елена Рейвенкло, дочь основательницы, Ровенны!
– Подожди, - глаза Драко сверкнули. - Дочь Ровенны по легенде исчезла вместе с диадемой своей матери… Самым знаменитым артефактом, принадлежавшим основательнице. Как думаешь, Тёмный Лорд мог найти диадему?
Гарри переводил полный изумления взгляд с Малфоя на подругу и обратно. Эти двое умудрились за довольно короткий промежуток времени научиться вполне органично работать вместе. Поттер находил это забавным. Рона Уизли же, с другой стороны, это довольно сильно раздражало. Меж тем, Гермиона и Малфой казались настолько увлечёнными своей дискуссией, что совершенно забыли об остальных присутствующих.
Грейнджер пожала плечами:
- Думаю, у нас нет другого выбора, кроме как спросить саму Серую Леди.