Добыча хищника (СИ)

Я коротко обернулась через плечо, а затем увела руку за спину, демонстрируя водителю свою игрушку. «Как только я брошу ее, будь любезен, друг, сотри эту мразь с лица земли», – молила я.
Другой рукой я до предела натянула чеку.
– Хочешь поиграть со мной, зайчонок? – раздался смех чужака. – О, да, девочка. Мне это нравится.
– Посмотрим, как тебе понравится это.
Миллионы солнц вспыхнуло одновременно – настолько яркой мне показалась вспышка. Хлопок оглушил настолько, что в голове разлился неприятный гул и проник в каждый нерв моего ослабевшего тела.
  
Не знаю даже, кто из нас пострадал больше – я или он. Упав на спину, я стирала бесконечные слезы, льющиеся по щекам, а надо мной в глубоком черном небе дрожали звезды. Дыхание выбивалось из горла белесым паром – я чувствовала тугую боль в горле и ушах.
– Это было больно… – низкий и грубый голос чужака заставил меня прикрыть веки в немом порыве бешенства.
– Сдохни уже!
Он рассмеялся.
– После того, как ты хорошенько покричишь подо мной. Зайчонок.
Он склонился и схватил за меня куртку на груди, приподнял к своему лицу:
– Ты особенная, знаешь? Такая яркая и чувственная. О, Халар, я не ожидал, что ты все-таки вернешься ко мне. Я найду тебе более правильное применение, хейэри. Я искупаюсь в твоей крови.
– Придется тебе найти джакузи побольше, чтобы там уместилась твоя задница, – произнесла я, оскалившись в безумной гримасе.
– О, твою мать…
Чужак резко разжал пальцы и обернулся.
Я грохнулась обратно на землю, приподнялась на локтях и посмотрела туда, куда был направлен взгляд чужака – на дороге стоял Тайгет Касар.
Я всхлипнула.
Не знаю, что именно заставило меня раскиснуть в самый неподходящий момент: его уверенная поза или то, что я, наконец, была не одна. Мои губы шептали в этот момент его имя, как молитву.
Если бы он не был таким же убийцей, я бы сочла его святым.
– Девчонка принадлежит мне, – бросил он моему мучителю. – Ты знаешь это. Уйди.
– Возьми асвахор, Касар.
Тай вскинул бровь, явно удивившись подобному предложению своего собрата.
– Не интересно.
– На ней нет твоего скихра.
– Это ничего не меняет. Она знает мое имя.
Они оказались друг напротив друга – два немыслимо опасных хищника, чья сила была почти безгранична, а смерть невозможна.
Я отползла в сторону, ощутив, как шаровой молнией между ними нарастает напряжение.
– Пойдешь на это? – вдруг спросил мой мучитель, сощурив глаза. – Ты и правда сделаешь это, Касар?
– Сделаю.
Серебристый маленький крестик в его ухе качнулся от намека на движение.
Видела ли я хоть раз, чтобы нечто в природе двигалось с такой скоростью? – Никогда.
Все закончилось молниеносно. Не было никакого рукопашного боя, суматошных приемов или оглушительных ударов, как гребанном индийском кино, было просто беспощадное идеальное убийство. Оно не заняло у Тайгета Касара и секунды – его рука, проникнутая черным мраком, точно сотворенная из дегтя, прошла сквозь солнечное сплетение соперника, выворачивая попутно все его черное нутро, и вернулась обратно.
Следующее выверенное движение, и я наблюдаю, как голова чужака пикирует в снег к моим ногам.
Убийца моей семьи… тот, кого я проклинала, чье лицо навечно отразилось в моей памяти… убит.
Ботинки Тая останавливаются рядом со мной, и я вскидываю взгляд.
– Что такое асвахор? – в голову мне не идет ничего умнее.
– Клятва, – он присел на корточки, и наши лица оказались напротив: – Я голоден, Эля.
Это вовсе не то, что я хотела бы сейчас услышать.
***
На минуточку – он высшее существо из космоса.
Он не питается быстрорастворимой лапшой… наверное.
Все как-то резко переменилось, потому что мы молча поднялись – он и я во весь рост – медленно и напряженно. Я отступила, он шагнул на меня. Я снова попятилась, желая увеличить расстояние между нами, но тщетно – Тайгет Касар наступал неотвратимо, словно хищник, почувствовавший вкус крови.
– Ч-что ты делаешь? – зубы у меня стучали от холода и страха.
Впервые Тай не ответил.
Еще пару минут назад я была чудовищно злой и нарочито демонстрировала свою смелость мерзавцу, который расправился с Гелей и моими родителями, но с Касаром я становилась слишком уязвимой. И слабой.
Отступая, я вглядывалась в его лицо. Взгляд у него был острый и какой-то требовательный. Лицо – серьезное и сосредоточенное. Движения – напряженные. Он вовсе не насмехался, не шутил и не пытался запугать меня. Все было куда хуже – он желал мною полакомиться.
В том, что он не ускорил шаг, не схватил меня за куртку или шею, не притянул к себе и не откусил от меня кусок другой, был элемент игры. Игры, которая вовсе не казалась забавной.
Мы оба слишком хорошо знали цену выигрыша или проигрыша в этом противостоянии.
– Нам нужно поговорить… – начала я, но запнулась, когда его глаза цвета янтарного виски сощурились, а взгляд, в котором колыхалось нечто порочное, замер на моих губах.
Он не сбавлял шага.
Я оступалась на каждой неровности, потому что мне приходилось пятиться.
– Ты же не станешь убивать меня, в самом деле? – выпалила я, чувствуя, как страх уступает место злости.
Никакого ответа – Тайгет был поглощен собственной жаждой.
– Чужаки не оставят нас в покое, так ведь? – выпалила я. – Все, на что я надеялась, – иллюзия?! В чем гребанный смысл человеческой жизни, Тай? Неужели в том, чтобы стать удовольствием для космических придурков, вроде тебя?
Он остановился.
О, Всевышний – его взгляд столкнулся с моим взглядом. Его янтарная радужка вспыхнула странным азартом.
– Тебя и правда интересует смысл твоей жизни? – уголок его губ дернулся в холодной жесткой усмешке. – Оглянись, дурочка. Человек – самое беспощадное существо в этой Вселенной. Вам было дано нечто большее, чем способность трахаться, жрать и воспроизводить себе подобных. Что вы сделали с этим?
– Не тебе говорить о жестокости!
– Я милосерден, Эля.
– Ты здесь, чтобы причинять боль! Ты здесь, чтобы карать и уничтожать. О каком милосердии идет речь?
– Ты слишком примитивна. Тебя заботят отдельные люди? Или судьба человечества? Может, тебя заботит судьба собственной планеты или Солнечной системы? Возможно, мироздания в целом? Кем ты возомнила себя, глупая девочка? Кто ты и тебе подобные, чтобы Он изменил свой выбор?
– Люди.
– Люди? Алчность, жестокость, жадность, похоть и порок ваше второе имя. Вы проливаете кровь друг друга ради прихоти.
– Ты только что убил такого же, как и ты!
На секунду мне показалось, что эти слова причинили ему боль – его губы слегка покривились.
– Да, я сделал это. Отсек часть себя, не приняв даже его клятвы. Ты понятия не имеешь, что это такое, – он протянул руку и схватил меня за куртку.
Я резко вскрикнула, когда Тай рывком притянул меня к своему лицу.
– Я ощущаю все твои эмоции. Почему я такой, как ты думаешь? – он нахмурился: – Может, потому что я наделен способностью распознавать вас? Знать ваши мысли?
– И о чем я сейчас думаю? – с вызовом спросила я. – Распознавай, Тай, – и с медленной издевкой, затягивая каждое слово: – Иди в жопу!
Его глаза сощурились сильнее, кулак, в котором все еще была зажата моя куртка, побелел от напряжения.
– Не думаешь, что мое терпение не безгранично? – он приподнял руку, и я встала на цыпочки, едва поспевая за этим движением.
Мы почти соприкоснулись губами.
– Неужели люди не заслуживают шанса? – прошептала я. – Неужели мы настолько безнадежны?
– У вас было множество шансов.
– И ты каждый раз приходил сюда, чтобы наказать человечество? – я вцепилась руками в его пальто.
– Я исполнителен.
– И при этом ты не считаешь себя жестоким?
– Нет.
– Ты причиняешь боль и убиваешь ради удовольствия!
– Я причиняю боль и убиваю ради другой цели, но – да, мне это нравится. Не стану отрицать. И это утоляет мой голод.