Подарок богини зимы, или Стукнутый в голову инопришеленец (СИ)

Осознав последний вопрос, мужчина распахнул глаза, сдернул с лица одеяло и нос к носу столкнулся с детской любопытной веселой мордашкой. Его рассматривала лохматая девчушка лет пяти-шести. Она ещё лежала в постели в ночном одеянии веселого розового цвета, прижимала одной рукой мягкую игрушку — длинноухого зайца. Постель ее была застелена тоже розовым постельным бельем. А у зайца на ухе красовался розовый бантик.
— Проснулись? — шепотом спросила она и улыбнулась во весь рот. Пары зубов не хватало, что придавало ей умильный и немного комичный вид.
Он осторожно кивнул и скосил глаза, чтобы не рассматривать ее улыбку с щербинками. Она это заметила и хихикнула.
— А мне зубная фея принесла денежку за вот этот зубик, — и потыкала пальчиком на одну из дырок.
Керин поднял брови. Зубная фея? Это что еще за тварь? В памяти не шелохнулось ни малейших намеков на то, кем может являться это создание.
А девочка продолжила:
— Мы с мамой, когда у меня зубы начали выпадать, долго решали, кому их отдавать. Мышке или фее. Решили, что фее. Я же девочка. А мышки пусть у мальчишек забирают. Правильно?
Керин на всякий случай кивнул. Девочка ему была симпатична. Ну хочет ребенок отдать свои зубы такой пакости, как фея, — пусть. Хотя на его взгляд, грызуны и то лучше, чем мелкие, пронырливые, склочные и зловредные фейки.
О! Он помнит, кто такие феи.
— А твоя фея такая мелкая, зубастая, ушастая и с крыльями, как у летучей мыши? — спросил он наконец. Надо же знать, к чему быть готовым.
— Тьш-ш-ш-ш…. — зашипела на него юная собеседница. — Маму разбудите. Она полночи не спала, переживала, когда мы вас сюда привели.
Мама… Логично. У такой крохи должна быть мама. И отец. Но об этом позднее. Где там мама?
Она обнаружилась на диване напротив. Видно, что женщина хотела просто на секунду положить голову на подушку и прикорнуть. Но так и отключилась: ноги в пушистых меховых тапочках стоят на полу, на плечи накинуто одеяло, голова на подушке. Под глазами залегли тени. Керин повел носом — пахло каким-то лекарством.
Он перевел взгляд на девочку и поднял брови.
— Переволновалась. Так-то она у нас крепкая, но вы, дядя, — рогатый и с двумя сердцами. Не каждый взрослый выдержит такой стресс.
Керин поднял руку и пощупал голову. Ага! Так вот что его смущало в облике девочки и женщины — у них не было рогов. И что там насчет сердца? Два?
— А сколько сердец у вас? — на всякий случай уточнил он.
— Одно, конечно, — прыснула от смеха малышка, но тут же зажала рот подушкой, что бы не шуметь.
— Хм…
Они помолчали, с интересом изучая друг друга.
— Есть хотите?
— Хочу.
— А что едят такие рогатые двухсердечные дяди?
— Мясо? — неуверенно предположил он. Подумал и добавил. — Определенно. И сыр. И хлеб. — В животе у него заурчало. — А что есть у вас из еды?
— Я не знаю. Мне мама по утрам в основном кашу варит.
— Не надо кашу. И не будем будить маму. А почему ты обращаешься ко мне во множественном числе?
— На «вы»? У нас так принято к старшим и незнакомым. А на вашей планете?
— Что такое планета?
— Ну мир. Такой большой шар в космосе в окружении звезд. Мы сейчас на планете Земля. А вы с какой?
— Говори мне ты. Мне почему-то так привычнее. И нет, я не знаю, откуда я. Но точно не с шара.
— Ой, память еще не вернулась, да? А вы мне…
— Ты.
— Дядя, а ты мне бутерброд сделаешь? А то мама не разрешает мне пока самой ножом резать. Боится, что я поранюсь.
— Глупости какие! А как ты собираешься отбиваться от нечисти, если не в состоянии себе даже хлеба отрезать?
— Какой ты смешной, — снова захихикала она в подушку. Потом выкарабкалась из-под одеяла, и оказалось, что одета она не в ночную сорочку, а в пижаму. — Мама тебе там простыню намотала вчера, когда ты без сознания лежал. Нам Сергей Владимирович помогал. Это наш сосед. Ты очень тяжелый. Ты знаешь?
— Догадываюсь, — прошептал Керин.
Он уже встал и сейчас потуже затягивал углы простыни, что бы она не свалилась. Бросил быстрый взгляд на спящую женщину. Это ж как она устала, что не просыпается от их возни и перешептываний?
 
Потихоньку рогатый гость и юная хозяйка прокрались на кухню. Она в мягких тапочках, он — босиком. Но пол был, к его удивлению, не ледяной, ноги не стыли. И вообще в этом крохотном жилище было тепло, светло и очень чисто. Чувствовалось, что живущие тут существа любят свой дом и поддерживают его в порядке.
— Дядя, смотри! — открыв дверцу холодильника Полина поманила гостя. — Вон там молоко, колбаса, сыр. Достанешь? А то мне надо стул подтащить, иначе я не дотягиваюсь.
— На руки возьму. Не испугаешься? — опустил на свою маленькую помощницу взгляд мужчина.
— Не-а. Я храбрая.
— Но глупая! — Подняв ее на руки и усадив на локоть, Керин подошел ближе к холодному шкафу. — Приютили незнакомого воина. Беседуешь с ним без взрослых. А если я тебя убью?
— А зачем? — принялась вытаскивать из шкафа продукты Поля. — Денег у нас с мамой всё равно нет. Драгоценностей тоже. Никакой техники, которую можно было бы украсть. Гаджеты все старые, их даже не продашь.
Керин слушал и пытался понять. В жилище было чисто, аккуратно. Но действительно скромно. Ни картин, ни статуй, ни позолоты, ни дорогой мебели, ни зеркал в резных рамах. Все очень простое, хотя, наверное, функциональное. Что такое техника и гаджеты, он не знал, но решил отложить выяснение на потом.
— А почему у вас нет денег? — спросил наконец самое простое.
— Потому что мама одна работает. А я часто болею, ей приходится со мной сидеть дома на больничных. Из-за этого хорошую работу найти не получается. Она поэтому флирансер.
С важным видом поясняя этому взрослому дяде очевидные вещи, Поля шарила взглядом по полкам.
— О! А еще есть тушёнка! Вон в том шкафу. Τушёнка — это мясо такое, в железной банке. Мы его сейчас переложим на тарелку и подогреем в микре.
— В микре?
— В микроволновке.
Спустя время эти двое сидели и ели. Под чутким руководством Керин нарезал бутербродов, вскрыл железную банку и переложил на тарелку холодное мясо. Полина же показала ему, как налить воды в чайник и подогреть в специальном ящике еду.
Пока он пытался осознать, как пользоваться всеми этими новыми для него предметами, девчушка сидела на стуле, весело болтала ногами и с набитым ртом рассказывала. О своем мире. Что это Земля, планета такая, что она в космосе, а вокруг звезды, которые огромные огненные шары. И про мальчишек в своем детском саду, что они глупые и дразнятся.
Гость ел и слушал. Его не удивляли необычные предметы быта, правда, он отчего — то называл их артефактами и пытался выяснить, на какой магии они работают. Полина веселилась, нo не спорила. А магия — электричество и микроволны. Вот с тем, чтобы объяснить, что такое — эти микроволны, не вышло.
— Дядя, а как мне тебя называть? Ты уже вспомнил свое имя? И я напоминаю, что я — Полина. Сокращенно — Поля. А мама — Ирина. Ира. А ты?
— Я-то? — поскреб щетину мужчина и вздохнул. — Самому интересно, кто же я и как меня зовут.
— Ты смешной, — улыбнулась она во весь рот. — Хочешь, мы пока придумаем тебе ник?
— Что придумаем?
—Никнейм. Ну вот я в игре — Полетта. А то Полин много, логин был занят.
— Что было занято?
— Ой, какой же ты дремучий! Ну, логин. Это имя пользователя. Я тебе потом покажу. Хочешь, научу тебя уничтожать зомби? Они по грядкам ходят.
Керин прислушался к внутренним неоформленным ощущениям и выдал:
— Что-то мне подсказывает: я отлично умею уничтожать зомби. И поднимать. И упокаивать.
— Вау! А мне мама не разрешает такие игры, где ролёвки. А то бы я некромантом стала. Или чернокнижником.
 
— Рано тебе еще в некроманты и чернокнижники. Дар тьмы просыпается в двенадцать лет.
— Да понарошку! — прыснула от смеха Поля. — В игре. А ты что — то вспомнил, да? Τы все же инопланетянин? Или пришелец из другого мира, как в фэнтези?