Лечить нельзя добить (СИ)

Разве что… 
— Значит так, я могу согласиться, но с одним условием! Когда всё это закончится, вы сделаете официальное объявление, в котором разъясните, что вся эта «любовь» была ненастоящая и разыгрывалась по приказу деканата. А ещё лучше — выдайте мне официальную бумагу от ректора, чтобы я могла демонстрировать её потом всем сомневающимся. 
— Ишь какая! — насмешливо фыркнул остроухий раздражитель. — Ещё ректора по всяким пустякам напрягать! 
  
Я его точно сейчас прокляну! Шутник недобитый. И парни с боевого ему под стать — сразу видно с кого пример берут. 
— Сделаем! — заверил Близард, похлопав меня по плечу. — Не переживай, Анни. Просто долечи уже этого обалдуя, пока он сам себя не добил. 
Сам себя, ха! Как бы я ему не помогла с самоубиением от переизбытка «сочувствия». 
-Тем же днём… 
Желание добить навязанного «жениха», чтобы не мучиться, прогрессировало. 
Да-да, именно так — чтобы МНЕ не мучиться! Потому что Люций, попав в родную среду, заметно ожил, и число проблем, связанных с ним, утроилось. 
Если и беспокоило что-то — Люций мастерски скрывал это за довольной улыбкой. Слишком довольной! Среди одногруппников, традиционно щеголяющих суровыми лицами, его сияющая физиономия выделялась как новенький золотой в горсти потёртого тусклого серебра. 
Хорошо ещё, что совместных лекций с некромантами в расписании не было — на фоне их бледной унылости смотрелся бы совсем по-идиотски. Ну и я с ним за компанию. 
Мне-то тоже приходилось ради легенды из себя улыбки выдавливать. Несмотря на недосып и отчаянное желание забиться в какую-нибудь нору до весны, чтобы никого не убить и самой уцелеть. 
Так и тянуло добавить в целебное плетение чего-нибудь эдакого. Чтобы Люций дрых на лекциях или от зуда маялся, а не поглядывал на меня так, будто я, действительно, его. Невеста, рабыня — не знаю кто, но точно не целительница, которая из-за этого болвана вынуждена пропускать собственные лекции! 
А сегодня, между прочим, день ядов! Мой любимый магистр учит наших противоядия готовить, в то время как я сижу тут и слушаю какой-то бред. Как же раздражает… 
Хотя, может, и не бред. Ведь некоторые боевые заклинания и я смогу применить — те, что попроще и не требуют стихийной составляющей. 
Пожалуй, буду конспектировать — вдруг пригодится. От неприятеля отбиться или излишне активного пациента оглушить — тут я невольно покосилась на Люция, наткнулась взглядом на очередную демонстрацию сверкающих белизной зубов и поспешила отвернуться. 
Достав из сумки чистую тетрадь, принялась записывать за преподавателем, чем вызвала очередной всплеск интереса к себе. 
Да Йо-о-орг! Почему это стадо бара… боевиков так на меня реагирует? Они девушек никогда не видели, что ли? Вернее, не видели девушек, которые учатся, а не бегают за ними хвостиками? 
Взгляды старшекурсников нервировали. Парни пялились на меня, как на воплощение Йаалы! На перерывах между лекциями подходили и по десять раз переспрашивали, правда ли я встречаюсь с Люцием. После чего поздравляли его, хлопая по спине (идиоты!) и пихая в бока. Приходилось отгонять этих кретинов от пациента, пока они на радостях его тоже не добили. 
На мой взгляд, вся эта история с невестой, так обеспокоившейся случайным ранением жениха, что решила не отходить от него ни на шаг, была на редкость неправдоподобной. Ещё вчера мы даже не здоровались, сталкиваясь в коридорах, а тут вдруг решили раскрыть свои тайные отношения. 
Такой бред под дурманом не причудится! 
Уж лучше бы объявили, что экспериментальное зелье на парне тестируют, а я присматриваю за ходом лечения. Декан, между прочим, эту мою идею поддержал, но магистр Эльр упёрся как… как боевик! И настоял на своей. 
А я теперь пожинаю последствия. И парни с пятого курса — это ещё полбеды. Куда хуже — их разъярённые поклонницы, их они уже отгоняли от меня. Причём всей группой. Особенно лютовала вампирша, которую я видела за окном. То ли она головой сильно стукнулась, падая в сугроб, то ли по жизни отбитая. 
А после четвёртой пары в наш корпус заявилась Кьяра, якобы лекции мне принести, чтобы я не выбилась из учебного процесса, пока присматриваю за раненым «возлюбленным». Едва я открыла рот, чтобы оправдаться, как она заявила, что готова во всём мне помогать. И так при этом пожирала глазами Люция, что все прекрасно поняли, о какой помощи идёт речь. 
Жизнь несправедлива! Почему я, а не Кьяра дежурила на том проклятом болоте?! Она ведь тоже отличница! И пациента бы с радостью «облизывала» хоть неделю, хоть две. А я бы носила ей лекции. И помогала плести защитные чары от завистниц. 
Кстати, может получится с её помощью хоть чуть-чуть внимание клыкастой стервочки с подружками отвлечь? 
— Отлично! — заметно повеселела я, листая Кьярины тетради. — Идём с нами… 
— Зачем это? — возмутился Люций. 
— За надом! — огрызнулась я, и, заметив, как заинтересованно на нас косятся парни, добавила: — Ми-и-илый, — прозвучало убийственно, хотя я честно старалась. 
Не хватало ещё пересудов о нашей первой публичной ссоре!
Йорг! Кьярка же рядом, как бы не прибила от ревности! Я перевела на неё настороженный взгляд — сокурсница стояла с серьёзной миной… с очень-очень серьёзной, потому что с трудом сдерживала смех. 
Ну, слава Йаале! Можно не оправдываться и ничего не объяснять — она и так поняла, что всё это фарс. Жаль, что остальные не такие догадливые. 
— Я с вами! — заявил Вальт, которого магистры едва не выселили из комнаты. 
От перспективы проживания в мужском общежитии я всё же отбилась — ведь после такого никакой бумагой от ректора не спасёшься. Так что ночевать нам с Люцием предстояло в палате, чтобы хотя бы формально соблюсти приличия. 
— А ты зачем? — хмуро поинтересовался «жених». 
— Вещички помогу собрать, — мурлыкнул Вальт, подмигивая… Кьяре, что ли? Или всё-таки Люцию? Ну не мне же этот рыжий котяра сигналы глазом подаёт, верно? Или это тик? 
Я прищурилась, изучая парня. 
— Хватит на него глазеть, — проворчал «жених», отыгрывая «приступ ревности». — Лучше спину мою посмотри, ноет что-то. 
— Прямо тут? — в один голос воскликнули мы с подругой: я в ужасе, она в предвкушении. 
— Нет, конечно. — Парень забрал у меня сумку с конспектами и, взяв под руку, потащил к лестнице. Вальт с Кьярой последовали за нами. А может, и ещё кто — я не оборачивалась. В конце концов, прикрывать тылы (пусть и от взглядов) — дело боевиков, а не целителей. 
Ждать до общежития Люций не захотел — затолкал меня в первую же попавшуюся пустую аудиторию. Так торопился, что даже не успел дверь перед своим приятелем захлопнуть, а вместе с ним внутрь ввалилась и Кьяра. 
Лицо женишка так основательно перекосило, что я и думать забыла про возможное притворство. Наплевав на свидетелей, один из которых одобрительно присвистнул, а другая восторженно пискнула, я рванула ворот его рубашки и приложила ладонь к груди пациента. 
Обезболивающие чары привычно закололи кончики пальцев. Или это из-за контакта с неожиданно холодной кожей парня? 
Второй рукой я пощупала его лоб, и результат мне не понравился. Примерно так же ощущались трупы на вскрытии. Только их доставали из холодильных камер, а Люций полдня провёл не в проруби, а в отлично отапливаемом здании. 
— Ещё! — простонал жених, прижимая мою ладонь своей. 
— Совсем плохо, да? 
— Уже не очень! — прохрипел он. 
Соврал? Или, правда, стало лучше? 
— Тогда раздевайся! — потребовала я и принялась сама расстёгивать уцелевшие пуговицы на его рубашке. 
— Как-то я прежде не думала, что так правильно выбрала профессию, — задумчиво протянула Кьяра, напомнив, что мы с Люцием не одни. — Надо мне тоже кого-нибудь полечить. 
— Крошка, я весь твой! — тут же отозвался Вальт. — Готов лечиться прямо сейчас. Что снять первым? 
— Ты не годишься! — отрезала сокурсница. 
— Это ещё почему? — кажется, всерьёз обиделся её несостоявшийся подопытный.