Без прелюдий (СИ)

— А я спрашиваю у тебя, как у матери.
— Окей. Репетитор в месяц стоит двадцать, на расходы ей хватит и десятки. Но мне кажется, ты заявлял, что это все входит в алименты.
— Ты теперь каждое мое слово будешь цитировать? — снова недоволен моими репликами. Что, в принципе, неудивительно. Евгений последние годы стал старше и намного токсичнее.
— Я одного не пойму, откуда эти перемены? Ты же каждую копейку делил.
  
— Я уже объяснял, что тоже был на нервах в тот момент. Мне вообще казалось, что если ты поймёшь, что теряешь, то откажешься от развода.
Не комментирую. Только цокаю, отворачиваясь к окну.
— А сейчас остыл. Просто хочу помочь, чтобы моя дочь не нуждалась.
— Так я не против, Женя. Помогай дочери. Но еще раз повторяю, она взрослая девочка. У неё есть своя карта и свои желания, договаривайся с ней.
— А тебе, я смотрю, вообще стало плевать на ребёнка. Даше всего пятнадцать, и, пока ты где-то пропадаешь, она предоставлена сама себе. Что не есть хорошо в ее возрасте, — высказывает он мне.
— Я на работе пропадаю! — тоже начинаю злиться.
— Позавчера тебя не было на работе. Где, позволь спросить, ты была? — ревностно спрашивает он, словно имеет право.
Ну сам нарвался.
— Я была с мужчиной. Имею право на личную жизнь. Так же, как и ты. Но меня не волнует твоя личная жизнь. А тебя почему-то да! — высказываю я.
— Меня не интересует, кто тебя трахает… — стискивает челюсть. — Меня интересует, чем занимается по ночам наша дочь, пока ты удовлетворяешь свои похотливые потребности.
Да господи ты боже мой!
Хочется дать этой сволочи по морде, но я сдерживаюсь, поскольку в пекарню входят клиенты.
Тяну время, обслуживая людей, заговариваю их, рассказывая про акции и то, что мы печем пироги на заказ, подсовываю рекламную листовку.
За это время Евгений успевает дожевать свой курник и допить кофе. Даже не собираюсь с ним больше общаться. Упаковываю ему курник с собой и готовлю счёт.
— Курник с собой, можете забрать! — кричу ему из-за стойки. Бывший супруг подходит ко мне. — Расплатитесь.
 Ухмыляется, но карту к терминалу протягивает.
— Пойдём, заберешь ноутбук из машины, — кидает он мне, надевая куртку. Выходит.
Ладно, накидываю жилетку, выскакиваю за ним. Благо его машина припаркована как раз напротив пекарни.
Женя вынимает коробку, протягивая мне.
— Там внутри чек и гарантия.
Киваю, пытаюсь забрать, но он не отдает. Наши руки натягиваются.
— Ну что еще? Жаба задушила? Передумал?
— Нет, я тут подумал…
Началось. Вздыхаю.
— Зачем вам тратить деньги на съемную квартиру, еще и в сомнительном районе? Квартира на Ленина свободна, там охраняемая территория и район хороший.
— И поближе к тебе, — фыркаю я. — Нет, Женя, на твою территорию я больше не зайду.
Это же очередная манипуляция. Его территория, его условия и контроль. А я только от этого всего освободилась. Возле нас паркуется чёрный внедорожник, и мне не нужно смотреть на номера, чтобы понять, кому он принадлежит. Барин приехал. Но отчего-то паркуется не рядом со своим «Аристократом», хотя место там есть.
— Тогда я буду настаивать, чтобы моя дочь переехала ко мне! — выдает мне Евгений.
— Ты можешь настаивать на чем угодно. Но прекрасно знаешь, Даша не будет с тобой жить.
— А это оттого, что ты её настроила против меня.
— Я не настраивала. Ты сделал всё сам! — повышаю голос. Мы снова начинаем ругаться, хотя мне казалось, что это уже пройденный этап.
Как долго он будет трепать мне нервы? Я полагала, с разводом это всё заканчивается.
— Тогда я буду вынужден подать в суд.
— В возрасте Даши суд учитывает ее мнение.
— Но не когда у тебя нет условий для жизни ребенка, а у меня есть.
— Зачем ты это всё делаешь? Для чего? — замолкаю, когда дверь внедорожника открывается и выходит Константин.
— А я не хочу, чтобы моя дочь видела, как ее мать шалавится! — выдает мне этот мудак. И мне реально стыдно за то, что это слышит Константин. И еще пол-улицы, поскольку Евгений орет.
Открываю рот и закрываю. Впихиваю коробку с ноутбуком в руки Евгения. Мне, конечно, есть что сказать, но в основном матом. Я пока в шоке и растерянности.
— Добрый день, Наталья, — подходит ко мне Константин. Мало того, что он решил невовремя поздороваться. Так и еще внаглую приобнимает меня за талию. Офигеваю, но позволяю назло Евгению, который идет красными пятнами. — Я так понимаю, это твой бывший супруг? — будничным тоном интересуется у меня Константин.
— Ага, он самый, — киваю я.
— Какие-то проблемы? — вздергивает бровь Константин, обращаясь к Евгению.
— Я сам решу проблемы со своей супругой! — сквозь зубы проговаривает Женя.
— С бывшей супругой. Теперь это моя женщина, и все её проблемы автоматом стали моими. А будете угрожать ей судом, Евгений, мои адвокаты вас порвут. Не стоит портить мне настроение. И извинитесь за хамское поведение перед Натальей, — вежливо, но холодно и цинично предлагает Константин, прижимая меня ближе к себе. Даже не думаю сопротивляться. Хочется усмехнуться Евгению в лицо. Да, пусть думает, что у меня есть такой воинственный мужик.
— Мне не за что извиняться. Тем более делать это в присутствии ее любовника! — почти выплевывает Женя и открывает заднюю дверь своей машины, закидывая назад ноутбук. Крохобор хренов.
— Это вы зря, Евгений, — голос Константина по-прежнему холодный, но стальной. — Не советую портить мне настроение. Это плохо заканчивается.
— Ты мне угрожаешь? — выходит из себя бывший муж.
— Ну что вы, Евгений, какие угрозы, — усмехается Константин. — Это забота о вашем благополучии.
А Евгению нечем парировать, он окатывает меня презрительным взглядом и садится в машину, срываясь с места. Вырываюсь из объятий Когана. И впервые не знаю, что ему сказать.
— Холодно. Ты раздета. Благодарности принимаю у себя в ресторане. Зайди, как найдёшь время, — выдает он мне и направляется в свой ресторан. А я так и стою в шоке, смотря этому холеному мужику вслед.
Благодарности он принимает… Усмехаюсь сама себе. Корона сдавливает ему голову. Самоуверенная сволочь. Но мне приятно, оттого что заступился за меня. Давно не ловила это чувство – когда мужчина за тебя, несмотря ни на что. И Женя, может, немного угомонится, понимая, что рискует поймать ответку.
 Глава 11 
Наталья
— Мам, — ноет Дашка, помогая мне выкладывать свежую выпечку на витрину. У Любы выходной, поэтому я эксплуатирую дочь.
— Не ной, ничего страшного нет. А мать – не лошадь, но пашет без выходных.
— Да я не об этом. Мне даже нравится здесь.
— Видела я, как тебе нравилось строить мальчикам глазки, — усмехаюсь я.
— Я не строила! Ты сама сказала улыбаться клиентам. Я улыбалась, но не от всей души, — морщит нос.
— Да ладно. Строить глазки хорошеньким мальчикам можно. Нельзя давать им свой номер.
— Я не давала. Это была ссылка на телегу. Я вообще хотела про папу сказать, — быстро переводит тему.
— Ох уж этот папа. Что опять?
— Вчера, когда он привез ноут, уговаривал меня жить с ним и бабкой, — кривит губами.
— Не бабкой, а бабушкой, — поправляю её я, несмотря на то, что свекровь тоже недолюбливаю.
— Поговори с ним. Объясни, что я не хочу с ними жить, — умоляюще смотрит на меня, складывая бровки домиком.
— А почему ты сама не сказала?
— Я сказала. Но он не слышит.
— Что именно он сказал?
— Дома тебе будет лучше. Здесь нет условий. Матери не до тебя, у неё новый мужик, — морщится дочь. — У тебя правда мужчина?
— Нет никакого мужчины. У меня нет времени на личную жизнь, — отмахиваюсь я. — Ладно, иди со столика убери, я поговорю с отцом.
Последние дни дела в пекарне идут лучше. Я заключила договор с кофейней, пошли пироги на заказ, да и клиентов немного прибавилось. Появилась небольшая, но все же прибыль, которую я спустила на ремонт машины, но это тоже вложения. В общем оптимистично смотрю в светлое будущее и верю в лучшее, несмотря ни на что.