Без прелюдий (СИ)

— И отпразднуешь на выходных.
— День рождения сегодня, а не в выходные. Почему я должна проводить его с папой и бабкой? Она опять приготовит свою вонючую рыбу.
«Вонючая рыба» — это лосось под соусом. Мать Жени прекрасно его готовит. Но Дашка не любит рыбу ни в каких ее проявлениях.
— Во-первых, папа и бабушка соскучились, — Дашка надувает губы, поедая маффин с малиной. — Они тоже готовятся и хотят тебя поздравить, — добавляю я.
  
Мы с Евгением теперь не общаемся. Он неожиданно прекратил со мной все контакты, и я выдохнула. Подозреваю, что моего бывшего отшептал от меня Константин. И я безмерно этому рада. Пусть Женя думает, что за мной стоит сильный мужчина.
— Ну и ты упускаешь главное, — улыбаюсь дочери. — Ради этого стоит поиграть в хорошую дочь и внучку.
— И ради чего же? — скептически цокает Даша.
— Бабушка и папа подарят тебе деньги. И за счет них на выходных ты сможешь отпраздновать свой день рождения как следует.
— Да? — загораются ее глаза. И ее тоску как рукой снимает.
— Да. Свекровь звонила мне, интересовалась, что тебе подарить. Я посоветовала, что лучше деньгами.
— Я говорила, что ты у меня умница-красавица? — играет бровями Дашка, убегая в комнату с энтузиазмом собираясь к отцу.
Вот и славно. Теперь мне осталось решить, что надеть на непонятное «мероприятие» с Константином.
Звонок в дверь. Нервно кидаю платье на диван. Я полагала, что Евгений подождет Дашу внизу и я не буду его лицезреть. После того как он закрыл мою пекарню, мне хочется плюнуть ему в лицо. И я не сдержусь даже ради дня рождения дочери.
Открываю, но это не Евгений. На пороге стоит мальчик-курьер с двумя букетами цветов и большим бумажным пакетом.
— Наталья Николаевна?
— Она самая.
— Это вам, — вручает мне букеты. — И это тоже, — протягивает пакет.
— От кого?
— В цветах есть карточки, — улыбается парень. — Распишитесь, — сует планшет. Складываю цветы на тумбу, быстро черкаю ручкой, отпуская курьера.
Женя, видимо, решил подлизаться. А нет. Цветочками не откупится. Я такой подлости никогда ему не прощу.
И тут меня ждет приятная неожиданность: в одной из карточек написано «для именинницы», а в другой «поздравляю с рождением дочери. Все-таки это больше праздник матери. Заеду за тобой к семи вечера. Константин».
Неожиданно.
Еще раз перечитываю карточку, убеждаясь, что не ошиблась.
Вы ли это, Константин Леонидович?
Откуда в вас столько романтики?
Зарываюсь лицом в букет, вдыхая запах свежих цветов. Мне так давно не дарили цветы. Тем более не в мой праздник. Это настолько неожиданно от рационального и циничного Когана, что даже подозрительно.
Не успеваю засунуть нос в пакет, как из комнаты выходит Дашка.
— Ого! Это мне? — восторженно спрашивает она.
— Тебе, — протягиваю ей второй букет.
— А это? — заглядывает в пакет. Не успеваю у нее забрать еще одну карточку. Мало ли что там написано. Константин Леонидович может быть и пошлым.
— Я заметил, что ты увлекаешься фотографией и съемками роликов, — зачитывает она вслух. — Прими от меня эти скромные подарки для развития твоих увлечений. Константин.
— Ого, — загораются глаза Дашки. Дочь вынимает из пакета разные коробочки с какой-то техникой.
— Что это?
— Это круть! — счастливо хлопает в ладоши Дашка. — Это камера и свет, микрофоны, штатив и линзы для телефона. Ты даже не представляешь, сколько это стоит. Особенно от этой фирмы, — Дашка обмахивается руками, показывая свое впечатление.
— Насколько дорого? — интересуюсь я.
— Ну, скажем так, ты бы никогда мне этого не купила, даже если бы были деньги, — смеется Даша.
И она права, я не трачу большие деньги на пустые покупки.
Что-то Константин зачастил с дорогими подарками.
— А Константин ничего такой, он начинает мне нравиться. Где ты его нашла?
— Еще бы он тебе не нравится после таких подарков, — скептически цокаю я.
— Только не говори, что их надо вернуть и бла-бла, — закатывает глаза Даша. — Я не отдам мою прелесть, — сгребает все назад в большой пакет.
— Да не собиралась я возвращать. Но губу не раскатывай, это единичный случай.
***
— Даша передает тебе большое спасибо за подарки, — сообщаю я Константину, когда мы едем на неведомое мне мероприятие.
— Рад был угодить.
— И цветы для меня тоже были шикарны. Только давай это не будет входить в привычку.
— Что именно? Цветы? Я полагал, что женщинам приятно их получать? Я ошибался? — иронично интересуется он.
— Я про дорогие подарки для Даши.
— Они не дорогие.
— Для нее дорогие. Ты и так дал мне достаточно. Не нужно подкупать мою дочь, она потом не поймет… — нервно выдаю я.
— Во-первых, я никого не подкупаю. Я хотел сделать девочке приятно. — холодно отвечает Константин. — Во-вторых, что значит «она потом не поймет»?
— Мы расстанемся и… — не могу сформулировать, да и Константин мне не дает.
— Прекрати утрировать. Я захотел порадовать твою дочь, я порадовал. Я захотел дать тебе то, что дал. Не вижу проблемы. Принимай с благодарностью.
— Ох, спасибо, барин. Вы слишком щедры, — не выдерживая, перехожу на язвительный тон. Меня вдруг начинает триггерить факт нашей сделки. Он дает больше, чем я могу вернуть.
— Просто закрой свой прелестный ротик. Не нужно говаривать со мной в таком тоне. Я даю тебе все на правах твоего мужчины, — осаживает меня.
Свой прелестный ротик я закрываю, отворачиваясь к окну. Но мои тараканы в голове продолжают скандалить.
Едем молча минут пять. Парадоксально, начинаю чувствовать себя неблагодарной. Ну если мужик хочет, пусть дает. Уговариваю себя.
— Тебе идет это платье и жемчуг, — уже спокойно произносит Константин. — И мне нравится твой парфюм, — ощущаю, как его губы проходятся по моему виску, глубоко вдыхает, и моя злость растворяется в его лести. Смотри, какой хитрый котяра. — Но ты была уже в этом платье. Я хочу, чтобы ты обновила гардероб, — тихо шепчет мне на ухо. — Завтра переведу на твою карту средства. Порадуй себя.
— Вот вы сейчас снова обнулили свои комплименты, — усмехаюсь я, поворачиваясь к Константину. — И мне опять хочется начать скандалить.
— Переживи это самостоятельно, — тоже усмехается. — Скандал отложи на завершение вечера. Обожаю трахаться, гася злость женщины, показывая, кто сверху.
Пока я подбираю достойный ответ, водитель паркуется на стоянке какого-то заведения.
Константин подает мне руку, помогая выйти из машины.
— Что за мероприятие? — интересуюсь я, когда мы выходим в холл здания и снимаем верхнюю одежду.
— Демин открывает свой фонд. Что-то типа пиар-компании.
— Ничего непонятно, но очень интересно, — усмехаюсь я, поправляя длинную жемчужную нить возле зеркала. Константин встает позади меня, осматривая нас в отражении.
— Ничего интересного. Просто сборище ради показухи. Тебе очень дороги эти бусы? — его голос проседает, а взгляд загорается.
— А что?
— Позже узнаешь, — уклончиво отвечает и ведет меня внутрь.
Ну что я могу сказать. Здесь дорого-богато, горки с шампанским, закуски, певица на сцене в блестящем платье сексуально обнимается с микрофоном и поет на испанском. Вокруг солидные мужчины и их дамы, одетые в деньги. Но атмосферно.
Мы пьем шампанское, Константин периодически общается с мужчинами и представляет меня просто Натальей, все льстиво друг другу улыбаются. Женщины смотрят на меня заинтересованно. Кто-то язвительно, кто-то ревностно, кто-то с пренебрежением. Но я девочка большая, и меня это ни грамма не задевает. Я за спиной шикарного мужчины и возвращаю всем зеркальные взгляды. Даже забавно.
Шампанское пьется приятно, а тарталетки с икрой великолепны. Константин иногда шутит, характеризуя того или иного персонажа. Я смеюсь, и мне уже не кажется, что здесь люди из высшего общества. Я знакомлюсь с супругой того самого Демина. Ирина оказывается приятной миловидной женщиной лет сорока пяти, которая искренне предлагает дружить, но задает мне неудобные вопросы. Например, когда ждать нашу свадьбу. Константин отшучивается фразой: «Хорошее дело браком не назовут». Все смеются, но немного растерянно. Меня это не напрягает, ибо замужем я была и мне там не понравилось.