Случайная девочка (СИ)

Кто же это? Зачем я ему?
Только успеваю и подумать, как мужик, раскинув руки, делает шаг ко мне.
- Ну что, малышечка, набегалась? – цедит он, ощерившись. – Иди сюда. Отвезу тебя к папочке…
- Да пошел ты, - отступая назад бурчу себе под нос. И только сейчас замечаю незаметную дверь, расположенную прямо под хорами.
Дергаю ручку. Наверняка заперто!
Но дверь сразу открывается, давая мне путь к свободе.
  
Заскочив, быстро защелкиваю замок и, выдыхая, прислоняюсь спиной к массивному деревянному полотну, по которому уже изо всей силы колотит мой преследователь.
- Открывай, сука! – рычит совсем рядом.
А я в ужасе оглядываю маленький кабинетик. С мольбой смотрю на миловидную женщину, сидящую за компьютером и прошу еле слышно.
- Только не выдавайте… Пожалуйста!
- Ты кто, девонька? - поднимается она мне навстречу. – Я – Анастасия Алексеевна, супруга отца Ильи. А ты?
От знакомого имени-отчества меня пробирает до костей. Надо же какое совпадение!
- Там какой-то мужчина агрессивный ко мне пристал, - шепчу, опуская Дамира на пол. А сама в изнеможении опускаюсь на стул.
- Ты одна приехала? – смотрит на меня с недоверием женщина. – Может, такси вызвать к входу? Или кому-то позвонишь, чтобы тебя забрали?
- Выведете меня из здания. Там на улице машины и охрана…
- Так ты с Федором приехала? – радостно улыбается попадья. – Илья его в окно увидел, вышел поздороваться. Сейчас, милая, - звонит она кому-то. – Как тебя зовут?
- Оля. Оливия то есть, - перевожу дух. Кажется, я спасена.
- Очень приятно, - улыбается мне женщина и мягко просит в трубку. – Илюша, скажи Федору. Сейчас мы с Оливией и малышом через трапезную будем выходить. Пусть он сам или кто из мальчиков у двери встретит.
- Спасибо, - сглатываю слезы.
- Кто это был, не знаешь? – настороженно интересуется попадья. Открывает дверь, расположенную как раз напротив той, что ведет в храм.
- Не знаю, - вру и не краснею.
- Ну и ладно, - смотрит на меня внимательно Анастасия Алексеевна. По доброму чистому лицу пробегает легкая тень. – Пойдем. Тут безопасно, - улыбается мне и Дамиру.
По длинному полутемному коридору выводит нас в зал, напоминающий столовую. И распахивает стеклянную дверь. Около которой уже маячит Анквист.
«Фух, спасена!» - выдыхаю мысленно. И тут же лихорадочно думаю .
Что говорить? Что?
 Глава 18 
Глава 18
– Ты кого испугалась? – В упор смотрю на Оливию.
– Там мужчина был… который звонил утром. Я по голосу узнала и струсила, – выдыхает девчонка, перехватывая на руках Дамира.
– Их одних в церковь зачем отпустил? – тихо роняет Илюха. Голос строгий по-отечески. Чувствую себя нашкодившим школьником.
Прекрасно отдупляю, что на меня нашло. Хотел успокоиться. Слишком я зациклился на Оливии. А так нельзя. Она мне родственница. Почти сестра.
– Думал, у тебя в храме тишь да благодать, – ворчу недовольно. А сам себе готов отвесить бодрящий подж.пник. Чтобы мозги на место встали.
Какого я с ней никого из пацанов не отправил? Совсем баран.
– Папа-папа, – тянется ко мне сын. Лапочет что-то на своем, тянет ручонки. Будто все понимает…
– Иди сюда, – забираю его у Оливии. Нечаянно касаюсь упругой груди и радуюсь, как зеленый глупый баклан. Только «Сиськи!» не ору на всю округу.
– Папа, папа, – причитает Дамир, обнимая меня за шею. Стучит ладошками по небритым щекам и хмурится. – Каючий…
– Крестили хоть? – хмуро интересуется отец Илья.
– Нет, Лайма была против, – тараторит Оливия.
– Надо, – скупо бросает Илюха.
– Поговорите с сестрой. Важно покрестить малыша, - встревает в разговор попадья. Не люблю я ее. Слишком правильная и тихая. А в тихом омуте, ясен пень, кто водится.
– Если бы я могла, поговорила и обязательно окрестили бы, – печально мотает головой Оля, а в глазах уже слезы стоят.
– Погибла Лайма, – объясняю еле слышно. – Вот заезжали сорокоусты заказывать.
– Отчитаем, – скорбно кивает Илья. – На чье имя? – поворачивается к девчонке. И только сейчас до меня доходит простая истина. Лайма – не пойми откуда взявшееся погоняло. И в православии так не нарекают.
– Анастасия, – тихо сообщает Оливия.
А меня как обухом по голове ударяет. Больше года трахались, сына родили. Моя служба безопасности прошерстила биографию Лаймы вдоль и поперек. А даже имени настоящего я не знал. Так бы и ходил дураком, если бы Илюха не спросил.
Прошаренный тип, хоть и батюшка…
– Может, позавтракаете с нами… Чем бог послал, – смущенно улыбаясь, предлагает попадья. Видать, пытается извиниться. Коза, блин. Вот кто просил со своими идиотскими нравоучениями лезть?
– Нам пора, – приобнимаю Оливию за плечи. И печенкой чувствую опасность. У меня всегда в правом подреберье ноет за минуту до лютого пиздеца. Оглядываюсь по сторонам. Вроде тихо. Но тачки на парковке остались. А до них минут пять пешком. Не успеем.
– Все в укрытие. Быстро, – командую глухо. Первым делом заталкиваю в трапезную ничего не понимающую Оливию, затем – попадью и Илюху.
Отдаю растерянной девчонке сына и достаю пистолет из кобуры.
– Федя, – пытается возмутиться Илька.
– Храм запри. Быстро. Женщины и дети на тебе, Миронов.
– Что, Ант? Думаешь, сейчас начнется? – тянет, подобравшись, Ефим. Этот точно знает, моя чуйка не один раз наши тушки спасала.
– Налево посмотри, – сплевываю, ощерившись. И ору во все горло. – В столовку, пацаны. Живо! У нас ресурса меньше.
Под прикрытием охраны влетаю в трапезную. Без труда нахожу перепуганные глазища Оливии. Сзади захлопывается дверь. Закрывается засов.
– Что происходит? Можно узнать? – гневно выдыхает попадья. Поправляет косынку на голове и смотрит на меня сердито.
– Настя, – обрывает ее Илюха. – Напои нашу гостью чаем, пожалуйста.
И замирает, глядя в большое створчатое окно.
Поворачиваюсь на автомате и в ужасе смотрю на влетающих в церковный двор мотоциклистов. Черные байки, такие же косухи и шлемы.
Прям акция устрашения какая-то!
Было бы прикольно, если бы не обрезы в руках.
– Ставни! – кричит Илья. Хватает пульт со стола, жмет на кнопки. Окна мгновенно закрываются металлическими жалюзи, через которые видны хреновы всадники апокалипсиса.
– Они бы нас тут всех положили, – охает попадья, а Илюха тут же пресекает бабские разговоры.
– Настя.
И его жена замолкает. Дрессировщик, блин.
– Вызывай подкрепление, – велю я Ефиму.
– Да сразу вызвал, – отмахивается тот недовольно.
– А что происходит, Федя? – глухо интересуется отец Илья.
– Если б я знал, – вздыхаю я. – Не пойму пока ничего, братан.
– Странная история, – пыхтит рядом он и крепко прихватывает меня за локоть. – Не нравится мне это дело. Очень не нравится, Федя.
Отводит в сторону, подальше от чужих ушей.
– Поясни, – роняю нетерпеливо. Не время сейчас выслушивать Илюхины гипотезы, настоянные на страхе. Откровенно пялюсь на Оливию и сына, сидящих за столом. Дамир колотит ладошками по столешнице, а его тетка смотрит невидящим взглядом куда-то в стену.
Испугалась сильно, ясен пень. Вон здоровых мужиков перетрухало. А тут девочка… Юная и очень нежная.
– У всех байкеров были куртки со странной эмблемой. Я уже видел такие, – вздыхает Илья. – Это очень страшные люди…
– Да ну? – усмехаюсь криво. – Страшнее меня?
– Ну ты скажешь, Федь. Ты же мухи не обидишь? – насупленно вздыхает Илья.
– Тс-с, не пали малину, – останавливаю насмешливо и по-братски хлопаю по плечу. – Разберемся, брат. Всех байкеров поймаем. По ушам настучим…
– Да если бы, – печально мотает головой Илька. – Но я по своим каналам разузнаю…
– Не вздумай соваться, – рычу, не сдержавшись. И как только наши тачки въезжают во двор, командую нарочито грозно. – Так. Народ, по местам. Оля, со мной идешь. Пацаны, со всех сторон прикрываем…
– Мне надо вам что-то сказать, – шепчет девчонка. Бледная, расстроенная. Только глаза горят нездоровым блеском. Испугалась, бедная. Будто нам траблов мало. Так еще привалило…