Хозяйка Его Виноградников (СИ)

– За меня можешь не беспокоиться. Я не стану тянуть на себя одеяло и сделаю от себя всё зависящее, чтобы помочь Тори, – заверил Рэй, стараясь сдержать свои эмоции. – В конце концов, мы хотим с ней одного и того же, – перевел он взгляд на сводную сестру, – чтобы виноградники и винодельня процветала.
Виктория искренне сомневалась в каждом его слове, но как уже было сказано выше, не хотела расстраивать отца и потому не могла себе позволить сказать то, что она на самом деле думает.
  
– Да… – начала она, медленно подбирая слова. – Мы оба хотим, чтобы винодельня и виноградники процветали. Поэтому и за меня тоже, ни ты папа, – благодарно посмотрела она на отца, – ни ты Рэй, – перевела она мгновенно ставший подозрительным и враждебным взгляд суженных глаз на сводного брата, – можете не беспокоиться. – Обещаю! Я сделаю всё от себя зависящее, чтобы наше с Рэем сотрудничество стало успешным. – Её голос звучал ровно и спокойно, но в нём всё же чувствовалось напряжение.
Довольный видимой готовностью детей к сотрудничеству глава семейства улыбнулся.
– Вот и отлично, – потерев ладонь об ладонь, сказал он. – Теперь, когда мы закончили с делами, можно и наконец и покушать! Элла и её девочки приготовили нам замечательный завтрак, которому давно уже пора отдать честь!
Рэй и Виктория между тем обменялись быстрыми взглядами, которые говорили громче и яснее всяких слов, что, несмотря на попытку отца объединить их общей целью, вражда и недоверие между ними никуда не исчезли.
  
Глава 12
 
Глава 12
Как уже было сказано выше, Рэй ненавидел званные вечера, кто б их ни организовывал. Во-первых, они отвлекали его от работы, которой у него всегда было много и которую он любил. Посему, по большому счету, для него уже одного этого «во-первых» было достаточно, чтобы всеми возможными способами, избегать вечеринок. Но было ещё и «во-вторых». Во-вторых, он терпеть не мог публику, которая неизменно собиралась на этих сборищах, так называемой, местной элиты, которую сплошь и рядом составляли склочные и манерные персонажи, каждый из которых мнил себя если не пупом земли, то пупом местного общества точно!
Лично ему эти сходки напоминали либо серпентарий, либо клетку в зоопарке, в которую согнали хищников, и заперли в ней.
Надменно посматривающие на окружающих тигры и львы готовы напасть на тебя из засады, едва только отвернешься. Хитрые и изворотливые лисы так и норовят заманить в ловушку своих интриг. Волки рыскают в толпе, выискивая новых жертв своих финансовых или политических махинаций. Разряженные в пух и прах львицы, тигрицы, лисицы и волчицы щебечут между собой, распространяя сплетни, которые зачастую влияют на репутации куда более, чем официальные документы.
И при этом у всех на губах змеятся очаровательно хитрые и обаятельно-самодовольные улыбки.
Рэй не был ни слабонервным, ни впечатлительным, тем не менее, при одном только упоминании об этих сходках его всегда передергивало.
А посему лишнее и говорить, что идти на званный вечер в свою честь и честь Виктории он не собирался от слова «СОВСЕМ».
«Хочет Дэвид организовать званный ужин, что ж это его дело, – рассуждал он. – А у меня работа. Потому что кто-то должен и работу тоже делать! И потому ноги моей не будет на этом ужине! И никто, даже Дэвид, меня не заставит!»
Но он ошибался…
Зная своего приёмного сына, Дэвид отправился за ним, во-первых, лично, во-вторых, заблаговременно.
Войдя в винодельню, он прежде, чем разыскать сына прошелся по ней, наслаждаясь несколько хаотичными звуками производственного процесса.
В зале ферментации огромные бочки были уже почти до краёв наполнены вином. Работники, занятые отслеживанием стадий ферментации и контролем температуры, едва замечали его присутствие, настолько они были поглощены работой. Затем он направился в зону хранения, где температура и влажность поддерживались на идеальном для созревания вина уровне. Ряды огромных деревянных бочек, аккуратно уложенные в несколько уровней, как и обычно, вызвали в нем прилив гордости. Он замедлил шаг, ощущая тяжелый, насыщенный аромат вина. Для него в этом месте всегда царила особая атмосфера спокойствия и ожидания, словно медленно созревая и обретая уникальные вкусовые ноты, вино само рассказывало свою историю.
Продолжив путь, он направился в лабораторию контроля качества, где каждая партия вина проходила тщательный анализ. Здесь, за стеклянными столами, сидели сомелье и технологи, изучая пробы последних партий. Дэвид приветливо кивнул им, проходя мимо. Они ответили ему улыбками, уважительно прервав на несколько секунд свою работу.
Приемного сына Дэвид нашел в зоне отбора проб. В руках Рэя была планшетка с тетрадью, в которую он заносил данные последних измерений. На столе перед ним были расставлены пробирки, мерные цилиндры и специальные приборы для измерения pH. Рэй внимательно изучал цвет и текстуру жидкости, делая пометки в своей рабочей тетради. Периодически он пробовал вино, прищуриваясь, пытаясь уловить все тонкости вкуса и аромата.
Дэвид вошел тихо, стараясь не мешать сыну. Гордый его профессионализмом он понаблюдал за ним несколько минут.
Наконец, Рэй заметил его в отражении одной из больших стеклянных дверей лаборатории и с улыбкой повернулся к нему.
– Па, даже и не начинай! На лучше попробуй! – безапелляционно объявил он, протягивая отцу пробирку с образцом вина.
– Рэй, не веди себя как капризный ребенок! Это всего несколько часов! – ответил Дэвид, принимая пробирку.
– Па, но ты ведь видишь, я занят! – возмущенно ответил Рэй, продолжая следить за реакцией вина на добавление небольшого количества реагента. – И ты, как никто другой, знаешь, как важно правильно подобрать время для дегустации.
– Рэй…
– Па, кто должен и работать! И раз Тори, пока не может управлять винодельней, управляю я!
– Рэй, – повторил Дэвид, который знал как глубину упрямства своего сына, так и то, как он ненавидит званные ужины, – Я забочусь о наших винах не меньше, чем ты, и я делаю это уже сорок пять лет! Именно поэтому я знаю, что ты вполне можешь оторваться от дегустации вин на несколько часов.
– Па, но там же будет Тори, зачем тебе там ещё и я?!
– Затем! – Дэвид обычно не прибегал к нажиму, предпочитая мягкие методы воздействия, но в этот раз он был непреклонен. – И прямо сейчас!
– Прямо сейчас?! – ужаснулся Рэй. – Но званный ужин же в восемь! А сейчас только шесть! Не-не-не! Прости, па! Но прямо сейчас я не могу! У меня уйма работы! Сам посмотри! – кивнул он на заставленный пробирками стол.
– Рэй, ты что, единственный дегустатор на винодельне? Насколько я помню у нас в штате еще четыре! Целых четыре дегустатора! Могу я узнать, за что мы платим им зарплату, если ты всё равно всё делаешь сам?! Или, возможно, они просто настолько бездарны, что ты им не доверяешь? Так давай тогда их уволим и наймем тех, кому ты сможешь доверить настолько ответственный участок работы как отбор проб?
Этим замечанием приемный отец его сделал.
– Ладно, – кивнул он. – Дай мне пять минут. Я объясню ребятам, что к чему и приду.
Но Дэвид слишком хорошо его знал, чтобы купиться на пресловутые пять минут.
– Если это был намёк на то, что я свободен, – усмехнулся он. – То ты не угадал, без тебя я никуда не уйду. Кстати, твои пять минут уже пошли, – уведомил он.
Рэй тяжело вздохнул.
– Хорошо-хорошо! Ты меня раскусил! В пять минут я не вложусь! Но я обещаю тебе, что к восьми я точно буду как штык! Я даю тебе слово!
Теперь тяжело вздохнул уже Дэвид.
– Рэй, – укоризненно покачал он головой, – это званный вечер, а не стаканчик в местном баре, в который ты можешь завалиться в том же, в чем провел день в поле, а затем на винодельне.
Рэй хмуро посмотрел на свои любимые сапоги и джинсы. Он представил себе, как будет выглядеть на фоне изысканно одетых гостей, которые привыкли к гламуру и блеску, и ему стало не по себе. Он снова тяжело вздохнул, понимая, что предстоящий ужин потребует от него не только присутствия, но и изменения в его обычном стиле поведения и внешности.