Хозяйка Его Виноградников (СИ)

– Сеньор Сангедор-Луссильон, вы упомянули выше, что вы мне обязаны, – вдруг вновь перехватил инициативу его враг. Причем конкретно так перехватил. Рэй даже дыхание затаил в ожидании приговора. – Я надеюсь, вы не оскорбите моих дочерей отказом и не откажетесь станцевать с ними по одному танцу этим вечером? – «любезно» поинтересовались у него.
– Почту за честь, – с тяжелым вздохом любезно ответил приговоренный.
    
Глава 16
 
Глава 16
Вечер Виктории, в отличие от её сводного брата, пока, наоборот, всё больше убеждал её в напрасности большинства её страхов. Да, на неё смотрели и даже злобно косились. И да, она слышала шепотки за спиной. И да, выражение лиц перешептывающихся не оставляли сомнений: о ней не добрословили, а злословили.
Однако с той минуты как она увидела чарующе красивую себя в зеркале и, в прямом смысле слова, снова не узнала… она не то, чтобы перестала бояться своего прошлого и его возможных последствий, скорее приняла решение оставить его в покое.
«Я больше не та, что была раньше! – уверено сказала она себе. – Да, возможно, точнее, скорее всего, в прошлой моей жизни были ошибки… серьёзные ошибки, но они остались в прошлом. А я живу в настоящем и иду в будущее! Да, я не знаю, что со мной произошло и почему, но я знаю две вещи: я чудом выжила и я – абсолютно и точно уже не та, что была раньше. Другими словами, мне дан второй шанс в жизни! И даже более того, мне дан шанс не просто продолжить жить, но начать жить с чистого листа! Рэй и все остальные ненавидят и опасаются её, но я – не она! Вот о чем я должна помнить. Они ненавидят и опасаются не меня, а её. А потому пусть говорят! И пусть им же потом будет стыдно, когда они поймут, как они насчет меня не правы!» – решила и постановила она и высоко задрав подбородок пошла открывать дверь, в которую как раз постучали.
– Святая Эржина! Какая красота! Сеньора Ровелли, и в самом деле, волшебница! – ахнула Элла. – Не знай я, что ты – это ты, приняла бы тебя за морскую богиню! У меня слов нет, чтобы передать насколько потрясающее впечатление ты производишь в этом платье!
– Здорово, получилось, правда? – спросила Виктория и снова покрутилась перед зеркалом – не сумев отказать себе в удовольствии. – Поверить не могу, что такую невероятную красоту пошили всего за шесть часов. Мне очень-очень нравится! Правда, я даже подумать боюсь, во сколько оно обошлось, – призналась она и тут же лукаво-предвкушающе усмехнулась: – Подозреваю, что наш новообъявленный финансист будет в бешенстве! Как думаешь, не слишком много изумрудов и бриллиантов? – вновь посмотрев на себя в зеркало, кивнула она на массивное колье и крупные серьги.
– Изумрудов и бриллиантов никогда не бывает слишком много, – усмехнулась Элла. – Особенно таких как эти. Этот комплект передается в семье фон Сангедор-Луссильон по наследству вот уже то ли семь, то ли восемь поколений.
Виктория понимала, что сейчас было не время и не место для подобного вопроса, но все же не удержалась.
– Элла, заранее прошу прощения, если обижу, просто я вижу… насколько ты близка с моим отцом, и ты управляешь замком… и то, как ты относишься ко мне…
Элла рассмеялась заливистым смехом.
– Ты думаешь, что я и твой отец?.. Хммм… Не-эээт! Даже и близко нет! Я уважаю Дэвида, но люблю я другого! И я давно, прочно и очень счастливо за ним замужем! Мой муж Лоренцо Бенедетти. Управляющий вашей… то есть, твоей винодельни!
– Жаль, – искренне расстроилась Виктория. – Я бы не отказалась от такой мачехи как ты.
– Это пока ты не знакома с моими младшенькими! – отшутилась явно польщенная и одновременно слегка смущенная Элла. – И, поверь мне, как мать пятерых детей, я знаю о чем говорю! Последние двое явно были мне даны в наказание за излишнюю самонадеянность и гордыню! – шутливо проговорила она.
– Как это? – улыбаясь, поинтересовалась Виктория.
– А так, – театрально тяжко вздохнула женщина. – Старшие трое сыновей чуть ли не с пеленок почти никогда не доставляли нам проблем: они были послушными и усердными в учёбе, да и, в целом, практически во всем и всегда проявляли зрелость, ответственность, рыцарское великодушие и великолепные манеры.
Элла на мгновение мечтательно отвела в сторону глаза, вспоминая, как её старшие сыновья всегда поддерживали друг друга, помогали ей по дому и на винодельне.
– Само собой, мы с мужем гордились ими, – улыбнулась она и с иронией добавила: – Но и собой тоже! Мы были уверены, что это мы воспитали их такими и потому считали себя самыми лучшими в мире родителями! – одновременно насмешливо и нарочито горделиво проговорила она. – А потом родились младшенькие… – в очередной раз делано тяжело усмехнулась она, покачав при этом головой. – И как дали нам жару! Не дети, а природные катаклизмы, разрушительные и неугомонные. С ними никогда не знаешь, что тебя ждёт в следующую минуту! Даже, когда у них самые лучшие намерения. К слову, буквально сегодня утром, пока я следила за приготовлением и подачей вам завтрака и потому завтракала с вами, они устроили мне сюрприз…
Видя по выражению лица собеседницы, что сюрприз оказался явно не из приятных, Виктория закусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться.
– Вчера за ужином дернул меня бес за язык посетовать, что гостиную давно следовало бы перекрасить, но так как летом и осенью свободных рук нет, то придется подождать с этим до зимы, – продолжала меж тем рассказывать Элла. – Я, конечно, сама виновата! Думать надо, что и при ком я говорю! И не накажешь ведь! Они же ведь старались! Ты бы их видела! Они были собой так горды, что их совершенно не смущало то, что они и сами по уши в краске!
– И сколько ж им? – уточнила, более не сдерживая улыбки Виктория, уже представляя, что за сюрприз ждал мать сорванцов дома.
– Николо – шесть, а Алессии – пять. – улыбнулась Элла и объяснила. – Я очень дочку хотела. И вот с пятой попытки наконец повезло. Это Алессии идея, кстати, была! Хозяйка растет, – иронично усмехнулась Элла. – Я даже и не знала, что они знают, где у нас хранятся краски и кисти. Иначе б замок поставила. И тогда б, возможно, не пришлось ни стены в гостиной в разгар сбора урожая перекрашивать, ни новую мебель покупать…
– Они и мебель тоже покрасили?.. – прыснула всё же от смеха Виктория.
– Ну так я же не уточнила, что нужно только стены гостиной перекрасить, – смеясь сообщила Элла. – Вот они и красили всё, что попадалось им под руку и до чего могли дотянуться в мой любимый голубой цвет! Мне же, по их мнению, оставалось только чуть-чуть сверху докрасить, – она тяжело вздохнула, на сей раз уже не театрально, а искренне. Затем бросила быстрый взгляд на часы и всплеснула руками. – Зашла называется на секундочку! Хороша работница! Полон дом гостей, а она лясы точит! К тому же кто-то должен присматривать за моим семейством! А то, если моему мужу и старшеньким дать волю, они слопают все канапе и не заметят! И мы прослывём на всю округу, как скряги, которые держали своих гостей в гостиной голодными! Представляешь, какое позорище?
Виктория улыбнулась и кивнула.
– Представляю.
– Ну так, если представляешь, то чего стоишь? – шутливо прикрикнула Элла. – Пошли спасать канапе и нашу репутацию! Ты же ж хозяйка, как никак! И я, кстати, за тобой как раз и зашла на секундочку, а ты меня мало того, что с панталыку сбила, так ещё и поощрила мою болтовню! А должна была бы приструнить и напомнить об ответственности! Хозяйка же ж!
Виктория рассмеялась и взяла «разбушевавшуюся» экономку под руку.
– Ну прости уж, не повезло тебе с хозяйкой, – ответила она с улыбкой. – Ладно пойдём, может всё же ещё успеем спасти канапе!
– Это вряд ли, – хмыкнула Элла. – Поэтому предлагаю сначала заглянуть на кухню и узнать можно ли уже приглашать гостей к столу и только после этого уже являться на голодные очи всех тех, кому не хватило! – поделилась она житейской мудростью.
Виктории даже и в голову не пришло спорить с гуру, она согласно кивнула, и экономка и хозяйка направились с инспекцией на кухню.…