Хозяйка Его Виноградников (СИ)

Фаб Корди с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Рэй не сдержался просто потому, что он знал: его никто не видит. При этом и первый и второй опасались примерно об одном и том же.
Они опасались, что наблюдают представление не просто великолепной актрисы, но и умнейшей и хитрейшей из когда-либо виденных ими женщин!
Первый почти восхищался тем, как легко она поставила в крайне невыгодное положение прежних подельников.
  
Второй же думал о том, что хотя его клиенты и были весьма серьёзными людьми, даже им придется поломать голову, как заставить актрису такого ума, талантов и главное железной выдержки сотрудничать. Тем более, теперь, когда она не жена мелкого мошенника, а дочь и сестра весьма уважаемых в Арканции людей. Само собой, никто не отменял шантаж. Ведь чем уважаемей люди, тем дороже они готовы заплатить за своё доброе имя.
«В любом случае это не моя проблема, – сказал он себе. – Моя проблема выиграть время, чтобы успеть отсюда беспрепятственно смыться»
– Ваше предложение просто великолепно! – с энтузиазмом заверил он. – Я уверен, что мои клиенты будут просто в восторге от посещения вашей винодельни. Но, как вы понимаете, путь из Корнуэлла в Арканцию достаточно долгий. И, кроме того, они весьма занятые люди. Поэтому как насчет того, что я сначала переговорю с ними, а затем телеграфирую вам дату и время встречи?
Путь из Корнуэлла в Арканцию, и в самом деле, был не близкий, поэтому Виктория не увидела ничего подозрительного в таком предложении странного, безликого посланца. Где-то в глубине души её грызло смутное беспокойство. Почему он отловил её одну? И почему вылез из кустов? Однако и первому и второму она довольно легко нашла объяснение. Выше он упомянул, что их с мужем винным предприятием руководила именно она, так что, возможно, он просто проявил к ней уважение, как к особе, которая способна сама принимать за себя решения. Что же касается второго, то Фаб Корди вполне мог заметить её на параллельной дорожке сада и просто срезать путь.
Вспомнив, что предмет её размышлений всё ещё ждет её ответа, она кивнула.
– Договорились! Тогда я жду вашей телефонограммы с датой и временем встречи, – ответила Виктория. – Уверена, что мы будем готовы принять их в любое удобное для них время.
Фаб Корди низко склонился.
– С вами очень приятно иметь дело, сеньора фон Сангедор-Луссильон. Желаю вам всего наилучшего и до скорой встречи, – последние слова он проговорил, пятясь от неё назад в полусогнутом положении.
– И вам всего наилучшего, – улыбнулась Виктория. – И до встречи.
Фаб напоследок склонился ещё ниже, улыбнулся ей подобострастной улыбкой, затем выпрямился, развернулся и быстрым шагом направился к уже упомянутым ранее воротам сада.
Как только фигура сыщика скрылась в сумерках, Виктория развернулась, чтобы идти назад к замку, как вдруг…
Бывает же такое!
Снова услышала шорох в кустах!
  
Глава 26
 
Глава 26
Рей понимал, что являться из кустов, с точки зрения приличных людей, не просто не прилично, а совершенно возмутительно и что будь у этого его недостойного поступка свидетели, это наверняка бы пагубно отразилось на его репутации, поскольку породило бы массу вопросов и домыслов, которые бы передаваясь из одних уст в другие постепенно обросли бы такими подробностями и деталями, за которые ему была бы прямая дорога либо в сумасшедший дом, либо на каторгу.
Но ему нужен был эффект неожиданности. И потому наплевав на возможные репутационные риски, он отважно и важно выступил из кустов! Точнее, только отважно. Потому что сложно выступить важно, если при этом ты зацепился ногой за корень куста и летишь прямо в ноги той, которую хотел поразить своим «с ног разящим и вызывающим трепет во всех членах» явлением.
И тут бы ему и задуматься, а не пытается ли всегда тонко чувствующая его растительность, что-то ему сказать. Например, остановись, подумай! Не нападай на девушку! Ведь она, возможно, ни в чем не виновата! Но он не остановился и не задумался, а разозлился и исполнился ещё больших подозрений…
«Поверить не могу! Она что ещё и ведьма?!» – раздраженно подумал он, приземлившись на ладони в ногах сводной сестры.
– Дорогой братец, мне, конечно, очень приятно ваше почтение, но право слово, не стоило так низко кланяться, мне вполне хватило бы и кивка головы, – насмешливо «посочувствовали ему». – И из кустов, как я понимаю, ты выпал потому, что заметил меня на тропинке напротив и поспешил засвидетельствовать мне своё почтение?
– Как вы догадались? – язвительно поинтересовался Рей, выпрямляясь перед ней.
Виктория пожала плечами и развела руками.
– Ну а что я ещё могла подумать?
– А может я отдыхал! – недовольно буркнул Рей, не особо заботясь о том, чтобы его отговорка звучала правдоподобно, поскольку он не собирался скрывать, что слышал весь её разговор с Фабом Корди от начала и до конца.
– В кустах? И именно этих? – насмешливо изогнула бровь Виктория.
– А почему бы и нет? – пожал плечами Рей. – Чем эти кусты хуже остальных? Разве они не настолько же тенисты?
Поскольку лавандовые, как и жасминовые кусты росли вдоль всех аллей, то конкретно эти кусты лаванды, разумеется, были ничем не хуже всех остальных. Они были не только настолько же тенистыми, но и настолько же цветущими и пахучими, как и все остальные.
– О они тенисты, – усмехнулась Виктория. – Они настолько тенисты, что отлично скрыли тебя в своих зарослях, позволив тебе, оставаясь незамеченным, наблюдать и подслушивать!
Теперь уже вопросительно изогнул бровь Рей.
– А тебе есть что скрывать?!
Виктория покачала головой.
– Нет. И даже более того, ты, конечно, мне не поверишь, но я рада, что ты подслушивал, потому что мне не придется пересказывать тебе мой разговор с этим Фабом Корди. Что ты, кстати, о нем думаешь?
Уверенный, что она пытается выкрутиться, Рей испытывающе посмотрел на девушку.
– О ком, о Фабе Корди или вашем с ним разговоре? – уточнил он.
– И о том, и о том.
«Умно, очень умно, – мысленно отметил Рей. – Прежде чем заговорить самой, пытается понять, что я понял из её разговора с посланцем от её бывших подельников. Правильнее было бы не самому с ней разговаривать, а сразу идти к Алессандро и пусть бы он с ней разговаривал, но если он так поступит, то Девид ему этого никогда не простит. Поэтому, нравится ему это или не нравится, но он должен сделать всё от себя все зависящее, чтобы выпутать Викторию из этой истории, ни разу не засветив её имени.
– Тори, ты ведь знаешь, как я обязан твоему отцу, – начал он издалека.
– В общем, да, – не понимая, к чему он об этом заговорил, удивленно кивнула Виктория.
– Я это к тому, что я пойду на всё, чтобы защитить имя Сангедор-Луссильон и репутацию марок наших вин, – объяснил Рей. – И поскольку ты не просто Сангедор-Луссильон, но и лицо компании, я пойду на всё, чтобы защитить и твою репутацию тоже. Я это к тому, что мне все равно, чем ты занималась предыдущие семь лет, но для того, чтобы оценить размах надвигающейся угрозы, я должен знать всё! Всё, что знаешь ты!
У Виктории вырвался нервный смешок, перешедший в истерический хохот, который затем перешел в слезы. Он не пробиваемый! Думала она. Он даже и мысли не допускает, что я могу говорить правду!
Она покачала головой. Подняла вверх раскрытую ладонь в протестующем жесте и развернулась, чтобы пойти прочь. Она не могла. Просто не могла опять и снова повторять то, что уже говорила много раз. Толку?! Он всё равно ей не поверит!
– Тори! Мы ещё не договорили! – зло крикнул Рей, хватая её за руку и разворачивая к себе.
В этот момент копившееся в ней все эти дни напряжение сорвало крышку её терпению и сдержанности, и она зарыдала навзрыд. Она очень не хотела, чтобы он увидел её рыдающей. Наверняка, ведь снова решит, что она играет. И станет ещё больше её презирать.
– О чем? – спросила она, сквозь всхлипывания. – О чем ты хочешь со мной поговорить?! Если ты не веришь ни одному моему слову?!