Пожар сердца
Уцелевшие пехотинцы бросались из джонок в воду и вместе с сотнями покинувших «А-Ма» крыс плыли к острову. Лучше бы они остались на обреченных суденышках и умерли быстрой смертью, ибо охваченные жаждой крови Ладроны выскочили из леса и помчались по берегу к бухте. Они выхватывали из ножен короткие сабли и, ухмыляясь, рубили руки, ноги и головы. Вскоре пираты стояли по пояс в море крови. Ни один пехотинец не добрался до берега.
Закончив свое дело, они двинулись берегом острова назад, к своим баркасам, распевая во все горло непристойные песни моряков.
Тем временем Ладроны на борту «А-Ма» затопили все джонки артиллерийским огнем и вырезали уцелевших солдат, которые барахтались в воде, взывая о пощаде.
Доун стояла белая, как надетый на ней шелковый халат.
– Пожалуй, я прилягу, – пробормотала она, обращаясь к Монике. – Мне нехорошо.
Однако по пути к каюте ее перехватила мадам Чинг. Лицо предводительницы пиратов победно пылало.
– Не торопитесь, миссис Прайс! Мне надо с вами поговорить.
Доун обернулась и сказала с отвращением:
– Я не желаю с вами разговаривать, мадам Чинг! Даже в самых диких фантазиях я не могла вообразить, что человеческие существа способны на такую жестокость. Нет, вы не люди, вы звери!
Мадам Чинг расхохоталась. Голос ее был полон сарказма:
– Я советовала вам не выходить из каюты, миссис Прайс, дабы не подвергать испытанию ваши нежные чувства. Но вы ведь не подчиняетесь ничьим приказам. Ха! Да, вы правы: мы, Ладроны, не человеческие существа в вашем обычном понимании этого слова. Мы тигры в людском обличье и живем по закону джунглей: «Ешь, или съедят тебя самого!» А теперь прошу прощения, мне надо принять ванну и освежиться.
Она крикнула Чоу, который вытирал потное, черное от пороха лицо:
– Чоу, скажи мистеру Макхью, пусть немедленно зайдет ко мне. – Она буквально испепелила Доун презрительной улыбкой. – Победитель берет все, не так ли, миссис Прайс?
Доун метнулась в свою каюту и со всей силой хлопнула дверью. Бросившись на койку лицом вниз, она разразилась отчаянными рыданиями.
Глава 9
На следующий день «А-Ма» подошла к самому большому и высокому из островов в путанице архипелага. Издали он казался пугающим монолитом, вырезанным из гигантского куска камня в подношение какому-нибудь божеству. Со всех сторон остров окаймляли высокие утесы, отвесно спускавшиеся к негостеприимным скалистым берегам, наводившим ужас на мореходов. Над островом возвышалась широкая столовая гора, поросшая буйной растительностью.
– Интересно, зачем мы плывем к этому острову? – спросила Доун, стоя рядом с Моникой на носу корабля у поручней.
– Как я поняла из разговоров пиратов, именно там мы и высадимся, – ответила служанка.
Когда барк обошел вокруг острова, Доун засомневалась:
– Ты, наверное, ошиблась. Это совершенно неприступное место.
Шероховатая, неровная поверхность каменистых утесов была покрыта узором из теней, постоянно менявшимся в зависимости от угла падения солнечных лучей.
«А-Ма» обогнула остров и резко свернула к тому месту, где отвесный склон скалы напоминал полосатой расцветкой оконные жалюзи: от вершины к морю спускались чередующиеся пласты белого мелового камня и черного оникса.
За сто ярдов до берега мадам Чинг поднялась на командный пост на носу судна. Она была в черной шелковой пижаме, какие носили мандарины, а ее волосы были убраны под белый шелковый тюрбан.
– У вас встревоженный вид, миссис Прайс, – заметила она, взбираясь на помост.
– Мне кажется, вы решили разбить свой корабль о скалы, – отозвалась Доун.
Мадам Чинг расхохоталась, сверкнув безупречно белыми зубами.
– Вы жертва оптического обмана и скоро сами это поймете. Мы, китайцы, искусные мастера иллюзий и умеем успешно отличать кажущееся от реальности. А теперь смотрите внимательно – мы подплываем.
«А-Ма» двигалась со скоростью улитки, на малых парусах, и когда до берега оставалось ярдов сорок, ребристая поверхность каменистой стены вдруг приобрела совершенно иной вид. То, что издали казалось узкой неглубокой нишей в скале, оказалось широким туннелем, вполне способным пропустить судно такого размера, как «А-Ма». И с каждым ярдом это становилось все очевиднее.
– Это пролив Ладронов, – сообщила мадам Чинг. – Его открыли наши прадеды несколько поколений назад. Он никогда не привлекал внимания западных моряков и даже капитанов военного императорского флота, чьи морские инстинкты притупились под влиянием западной цивилизации. Надо признать, что сей природный феномен – классический зрительный обман, видимо, созданный неким игривым божеством.
«А-Ма» легко вошла в каменный туннель. Мадам Чинг приказала убрать все паруса и ровным голосом отдавала команды рулевому. Теперь корабль двигался под воздействием сильного течения. Они плыли по слегка извилистому ущелью, по обеим сторонам от судна вздымались отвесные каменные стены.
– Мы будто путешествуем по недрам земли, – проговорила Доун.
– В каком-то смысле вы правы, – согласилась мадам Чинг. – Это необычный остров. Сотни лет назад здесь был мощный вулкан, извергавший лаву и пепел в воды Китайского моря. Потом случилось последнее извержение – такое сильное, что осветилось полночное небо над Императорским городом и сотрясало хрустальные люстры во дворце. Шесть дней и ночей вулкан заставлял землю корежиться в предсмертных судорогах, а на седьмой день затих. Со временем кратер остыл, края начали сжиматься, и появились трещины, подобные этой. Через трещины в пустой кратер затекла морская вода. Морские приливы и ветра слой за слоем накладывали на вершину и склоны песок и землю, смешанную с вулканическим пеплом. Пассаты принесли с материка и окружающих островов пыльцу растений, оплодотворившую голую почву. Родился новый мир, и Ладроны его открыли. Скоро вы увидите Пиратскую бухту, и надеюсь, она вас не разочарует.
Пиратское судно шло по проливу Ладронов двадцать минут, ставших ужасным испытанием для нервов Доун и Моники, которая, сложив руки перед собой, начала молча молиться. Чем глубже они заплывали в ущелье, тем темнее становилось вокруг. Полоска голубого неба, видимая наверху между краями утесов, все сужалась, и наконец осталась лишь тонкая ниточка дневного света. «А-Ма» окутали преждевременные сумерки. И тут неожиданно корабль вырвался из ущелья на ослепительное солнце.
Доун зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела чудесную картину. Корабль скользил по тихой голубой лагуне, больше мили в диаметре. Береговой ландшафт напоминал внутренность чаши со слегка покатыми краями, поднимавшимися на несколько миль. Здесь был калейдоскоп ярких красок: цветы, низкорослые деревья и папоротники на фоне необыкновенно красивой серебристой травы. Окружавшие лагуну высокие скалы были покрыты лавовыми образованиями всех размеров и очертаний. Лава застыла здесь в виде причудливых бесформенных и геометрически правильных фигур, а также переплетенных в кольца, наподобие змей, тонких нитей и даже водопадов, широких и кое-где почти прозрачных.
Пиратская бухта оказалась вполне обжитой. В лагуне стояли на якоре многочисленные парусные суда Ладронов – барки, бриги и люгеры. У большого причала разгружались четыре корабля. На северной стене кратера располагался небольшой поселок, состоящий из аккуратных рядов домиков с высокими крутыми тростниковыми крышами. Бамбуковые стены были обложены слоями длинной серебристой травы, перевязанной виноградными лозами, и выглядели мохнатыми. За поселком, высоко на горе, Доун с удивлением заметила здание, походившее на небольшой дворец.
Мадам Чинг приказала бросить якорь примерно в ста ярдах от причала и спустилась с помоста.
– Миссис Прайс, идите за мной. Я дам вам одежду, которая лучше соответствует такому случаю.
– Какому еще случаю?
– Сегодня днем вы будете приняты в особняке его высочества.
Доун и Моника последовали за мадам Чинг в каюту по соседству с той, где предводительница пиратов впервые встретила своих пленников – Доун и Сильвера Джека. Почти во всю стену помещения тянулся длинный шкаф с раздвижными дверцами, хранивший богатый гардероб мадам Чинг. Доун увидела среди нарядов китаянки несколько модных европейских платьев. Когда она выразила свое удивление, мадам небрежно бросила: