Игра в любовь с форвардом (ЛП)

Как только дом успокаивается, я встаю и осторожно выхожу в коридор. Тусклый свет отбрасывает тень, и когда из темноты появляется фигура, я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.
— Чего-то ищешь, пятнадцатый?
— Господи Боже. — Я замираю и пытаясь взять себя в руки. — Руби. Черт возьми. Смерти моей хочешь?
Ее взгляд скользит вниз, на худи с логотипом моей команды:
— Просто проверяю, кто тут шныряет.
  
— Я просто… — мое сердцебиение отдается в ушах так сильно, что я не могу придумать хорошую отмазку, поэтому замолкаю на полуслове. Ее самодовольной улыбки достаточно, чтобы понять: она точно знает, что мне нужно. Я прищуриваюсь и спрашиваю: — Ты вообще живешь здесь?
— Иногда. — Она беспечно пожимает плечами. — Моя младшая сестренка действительно особенная, ты ведь это знаешь, так?
— Знаю. — Да, черт возьми, я правда знаю. Она не только уникальная и особенная. Она моя.
— И ей было очень больно.
— Знаю. — Прошлое Твайлер — это часть ее, я начал это понимать. Ее история, делает меня еще более решительным в стремлении оградить ее от всего. — Мои намерения серьезны.
— Если я узнаю, что ты сделал что-то, что причинит ей боль, — она подходит ближе. — Я выслежу тебя и уничтожу. — Предупреждение Руби действует на меня как удар. Ее настойчивость одновременно пугает, но, то, как яростно она защищает сестру, как ни странно, успокаивает.
— Я не хочу причинять ей боль. — Говорю это четко, желая, чтобы она услышала уверенность в моем голосе. — Я люблю ее.
Она улыбается:
— Хорошо. Она заслуживает любви. Очень много любви.
— Согласен. — Мой взгляд возвращается к комнате, из которой я вышел, молчаливый знак того, что я планирую вернуться. — Я просто пойду спать.
— Да иди уже, — говорит она, переходя от угроз к пониманию. — Может, я и крутая защитница, но я определенно не обломщица траха.
Я нервно смеюсь:
— Вы, девчонки Перкинс, сумасшедшие, вы знаете это?
— Это единственный известный нам способ выжить. — Она сжимает мой бицепс и качает головой. — Черт, у тебя каменное тело. Ты не прячешь где-нибудь старшего брата? Кузена?
Я качаю головой, и, она, чертыхнувшись уходит в свою комнату и закрывает за собой дверь. Чувствуя себя неловко из-за того, что меня застукали, я подумываю вернуться в постель, но потом говорю себе: «к черту все это». Прошло слишком много времени с тех пор, как я был в постели со своей девушкой.
Тихонько поворачиваю ручку двери в комнату Твайлер и вхожу внутрь. Она лежит, свернувшись калачиком, на боку, рядом с ней свернулась кошка.
— Эта кошка не нападет на меня? — Спрашиваю я, кладя телефон на прикроватный столик.
— Если только в порыве мурлыканья и любви, — говорит она, отодвигает Берту, и я забираюсь к ней в постель, прижимаясь к ней всем телом.
Она вздыхает, уткнувшись задницей в мою промежность:
— У тебя ушло больше времени, чтобы добраться сюда, чем я ожидала.
— Меня застукали в коридоре. — Я приподнимаю ее волосы и целую в шею.
Она поворачивается, широко раскрыв глаза:
— Мама?
— Сестра. — Я пользуюсь тем, что она лежит лицом ко мне, и облизываю ее губы, просовывая язык ей в рот. Мой член напрягается, натягивая хлопковые шорты. Я прижимаюсь к ее бедру: — Она охренительно устрашающая.
— Она защищает меня. — Твайлер целует меня в ответ, поворачивая бедра навстречу моим. Это движение возбуждает меня, и, черт возьми, как же сильно я хочу эту девушку. — Тебе пришлось умолять ее, чтобы она пустила тебя сюда?
— Я просто согласился на ее условия. — Просовывая руки под ее футболку, я сжимаю грудь. — Боже, я чертовски сильно по тебе скучал. — Ее соски напрягаются, превращаясь в острые точки. — Думаю, твои сиськи скучали по мне так же сильно, как и я по ним.
Нетерпеливо стягиваю с нее футболку через голову и втягиваю в рот сосок. Твайлер стонет, выгибая спину, и я провожу ладонью по внутренней стороне ее бедра, широко раздвигая ноги. Я выписываю круги на ее бедре, с каждым движением поднимаясь все выше, пока не касаюсь ее клитора.
— Уже мокрая для меня, Солнышко? — Стягивая с нее трусики, я ощущаю скользкий, влажный жар ее киски. — Черт возьми, да.
Просовываю внутрь палец.
— Я хочу тебя самого, — говорит она, поднимая и опуская бедра. — Пожалуйста, Риз.
Ее руки хватаются за мои шорты, а я хватаюсь за ворот своего худи, стягиваю его через голову и бросаю на пол. Мой член оказывается между нами. Я так сильно хочу ее, что боюсь кончить в ту же секунду, как окажусь в ней, но кого это волнует? У меня впереди целая жизнь, чтобы заниматься любовью с этой девушкой.
— Презерватив? — Спрашиваю я между поцелуями. — Потому что у меня нет.
Ее руки все еще на моей груди, и она морщит нос:
— Прости.
— Все в порядке. — Я начинаю покрывать поцелуями ее живот. — Больше времени, чтобы уделить внимание твоей киске.
Она смеется, извиваясь от щекотки, когда я кусаю ее за бок. Твай хватает меня за лицо и заставляет посмотреть на нее:
— Я принимаю таблетки.
Приподнимаю бровь.
— Да? — Ее рука опускается и обхватывает мой член, поглаживая его долгими движениями. Я сжимаю челюсть, стараясь не кончить в ее хватке: — Ты уверена?
— Уверена.
Она тянет меня к себе между ног, подталкивая к своему входу. Я толкаюсь внутрь, одновременно накрывая ее рот своим, запечатывая наши стоны поцелуем. Тугой жар ее киски охватывает меня, и ощущение усиливается от соприкосновения кожи с кожей. Трение усиливается, когда ее ноги обхватывают мое тело, а бедра приподнимаются.
— Господи, Солнышко.
Я прижимаюсь к ней, входя глубже. Обхватив ладонью ее грудь, я беру в рот ее сосок и посасываю. Ее ногти впиваются мне в спину, и эта боль приятнее, чем все, что я когда-либо чувствовал. Это так, пока оргазм не пронзает ее насквозь, и все ее тело не сжимается вокруг меня. Этого достаточно, чтобы я последовал за ней, ее киска так сильно сжимает мой член, пока я не кончаю с последним сильным толчком.
Нависаю над ней, положив руки по обе стороны от ее головы, и говорю:
— Ты такая чертовски красивая.
Она поворачивает голову и игриво кусает меня за бицепс:
— Ты тоже чертовски горяч.
Снова целую её просто потому, что могу, и не тороплюсь уходить. Она поднимает руки:
— Верни мне мое худи, Кейн.
— Это ты оставила его в Уиттморе. — Я поднимаю худи с пола. Как бы мне ни было неприятно прикрывать ее тело, я одеваю его на Твайлер через голову. Когда ее голова появляется из выреза, я целую ее в губы и говорю: — Тебе идут мои имя и номер.
Ложусь рядом и притягиваю ее к себе. Ее рука ложится мне на живот, пальцы теребят тонкие волоски внизу живота.
Глядя на меня снизу вверх, она спрашивает:
— Что бы ты делал, если бы я прогнала тебя, когда ты появился у моей двери?
— У меня был план «Б».
— О, да?
— Дай мне мой телефон. — Я киваю на прикроватный столик.
— Ты взял с собой телефон, но не презерватив?
— Я старался не быть самонадеянным.
Она закатывает глаза, и я снова целую ее. Не могу насытиться ею.
Она кладет руку мне на грудь, останавливая меня, прежде чем я начну снова:
— План «Б»?
— Ах да. — Я провожу большим пальцем по экрану и открываю приложение. — План «Б» состоял в том, что я дам тебе это.
Она с визгом садится, затем зажимает рот рукой. Мы оба сидим молча, ожидая появления ее мамы или сестры. Когда ни одна из них не появляется, она шепчет:
— Как? Как ты их достал?
— Тут такое дело… — Я почесываю затылок. — Мне помог Логан.
— Боже. Скажи, что не избил его и не украл его билеты? — Она поворачивает экран в мою сторону, показывая билеты, которые я купил два дня назад.
— Нет, но он помог мне найти их. — Я провожу пальцем по ее шее. — Он хороший парень.
— Как? — спрашивает она, глядя на экран, а затем добавляет: — Не важно. Ты пойдешь со мной?
— Я блядь на это надеюсь.
Ее улыбка сияет ярче чем звезды, и я знаю одно: больше всего на свете я хочу, чтобы она смотрела на меня так вечно.