Я хочу быть твоей единственной (СИ)

-Может, водички?
-Да-да, неси водички, - улыбаюсь ей, а сама думаю, что со мной действительно что-то нет то. Меня действительно бросило в жар, хотя температура в норме. Но воздух в кабинете мне неожиданно кажется спертым, душным, неприятным.
Обмахиваю себя руками, прикладываю ладони к пылающим щекам и не могу поверить, что мое тело так реагирует на сон о нем. Ищу на столе пульт от кондиционера и как только нахожу, включаю его и жду, когда в кабинете станет прохладно. Надо освежиться. И надо в конце концов перестать думать о нем.
  
В тот день, когда я видела Фархата в последний раз он сказал, что ему нужно срочно ехать на завод - там что-то вышло из строя. Я все поняла: папа у меня такой, а я - в папу. Работа всегда была на первом месте. Но он больше не позвонил. Ни в понедельник, ни во вторник, когда я улетела в Астану. Сегодня среда и вновь тишина. А я не понимаю, почему. Мне казалось, между нами проскочила искра. Я ведь прекрасно помню, как мне было с ним легко и хорошо, как он скакал на своем Верном рядом со мной, как я украдкой любовалась им, его крепким телосложением, выносливыми руками, удерживающими поводья. Меня завораживала его сила, и в какой-то момент я поймала себя на том, что никогда ни на кого не смотрела с таким восторгом.
Мои мысли о Фархате прерывает вибрирующий смартфон. Беру его на автомате, даже не посмотрев на номер. Большая ошибка.
-Да?
-Привет, малыш, - морщусь, услышав хриплый голос бывшего.
-Во-первых, я тебе не малыш. Во-вторых, иди на хер, - хочу сбросить, но он не сдается.
-Подожди. Это правда, что ты теперь в Астане?
-Это не твое дело.
-Хочу с тобой встретиться, поговорить.
-Обойдешься.
-Ух, какая злая,- смеется мужчина. - Твоя дерзость только заводит.
-Да пошел ты, - выплевываю в трубку и сбрасываю вызов.
Его настойчивость становится проблемой. И если еще раз он ко мне полезет, то придется подключать папиных безопасников. А что делать? Один раз я уже сильно обожглась.
Спустя пять лет я смотрю на ситуацию с Шакиром совсем по-другому. Бог уберег, отвел от меня человека, с которым я была бы несчастна. Конечно, начиналось всё красиво: цветы, свидания, милые слова и прочая пыль в глаза и лапша на уши. Его родители владели сетью ресторанов в Алматы. Один из них находился в торговом центре моего отца. Так мы и познакомились с Шакиром. Папа был не против наших отношений, а его родители, как я потом узнала, очень хотели породниться с Ансаром Дулатовым.
В тот период я чувствовала себя безумно одиноко. Мама умерла практически на моих руках, а я очень ее любила. Шакир слушал мои долгие рассказы о маме, сочувствовал, играл роль понимающего и доброго парня. Когда он сделал мне предложение, я думала, что люблю. Ему я подарила самое ценное, что у меня было. Аккурат на следующий день после громкой помолвки, устроенной его родителями. Наивная дура - я повелась на его уговоры и слова, что мы все равно поженимся и трястись над целомудренностью уже не имеет смысла.
Если бы я вернулась из Италии на день позже, то никогда бы не узнала, что пока мы встречались, он спал с моей подругой . Что после нашего первого раза он отвез меня домой приходить в себя, а сам поехал к ней. Я ведь тогда сама позвонила подруге и спросила что делать: у меня болезненно ныл низ живота, а внутри все неприятно жгло. Она даже посоветовала мне таблетки и половой покой…будто я в ближайшее время собиралась этим заниматься.
Узнав об измене, я отменила свадьбу. Папочка был вне себя от гнева и разорвал контракт на аренду с рестораном его родителей. Следом они потеряли еще два места, потому что, как говорил папа “не будите во мне зверя”. Я долго о них не слышала, но видимо, все-таки выплыли.
В кабинет без стука входит Айсулу со стаканом воды. Передает его мне и сияет, как новогодняя елка.
-Сая Ансаровна! - восклицает она. - Там курьер принес цветы для вас!
-Какие цветы? - опешила я.
-Шикарные! - глаза Айсулу блестят.
-Неси.
Она тут же убегает, а меня потряхивает от новой волны возбуждения. И когда помощница заносит цветы в небесно-голубой коробке, я млею и улыбаюсь, как маленькая девочка, которой папа из заграничной командировки привез первую Барби.
-Сая Ансаровна! Как пахнут! - верещит Айсулу, а я ее не слушаю, я просто любуюсь огромным букетом из бело-кремовых роз и голубых гортензий. Пробежавшись пальцами по лепесткам, что легче и нежнее шелка, вдыхаю неповторимый аромат и прикрываю глаза от удовольствия. - Боже, и правда так вкусно пахнут!
-Курьер сказал, там в цветах визитка.
-Спасибо, Айсулуша. Можешь идти.
Хочу поскорее остаться одна и прочитать послание. Сердце стучит гулко от отчаянного желания увидеть там его имя, или просто какую-нибудь фразу, понятную только нам двоим. Вытягиваю из цветов тонкую проволоку с закрепленной на ней визиткой и вижу на ней инициалы “Ф.В.”, выведенные идеальным каллиграфическим почерком.
Прикладываю карточку к губам и тихо смеюсь, вспомнив рассказ Миры том, как за ней ухаживал отец. Однажды он тоже отправил ей букет и подписался “А.Д.” А Мирина подруга потом в шутку называла папу “Аидом из Ада”. Неужели все статусные мужчины оставляют на цветочных визитках только свои инициалы? Краткость -сестра таланта или считают, что не нужно лишний раз заморачиваться?
Мои мысли блуждают не здесь, а за тысячи километров, далеко-далеко - там, где солнце скользит по изумрудным равнинам и холмам, пушистые облака не спеша плывут по синему небу, а воздух пропитан яблочным ароматом. Кажется, там же я оставила свое сердце.
  
Глава 15. План
 
Фархат
Утро того же дня
-Фархат Файзуллаевич, вызывали? - в кабинет входит мой бессменный секретарь Маша, к которой я привык, как к своей правой руке. Понимает без слов, не косячит, мозг не выносит. И работает, как робот.
-Заходи, Просто Мария, - подзываю ее рукой, снимаю очки и сжимаю пальцами переносицу. - Садись. Помощь твоя нужна.
-Так-так, - она опускается на стул, открывает айпад и заносит палец над планером. -Мне нужны цветы, - складываю руки в замок на столе.
-Ага, - печатает она. - Маме или сестре? Только вроде бы у них не день рождения.
-Опять двадцать пять, Маша, - тяжело вздыхаю.
-А что я, Фархат Файзуллаевич? У нас только два адресата. Мама любит розы, сестра - пионы.
-Да мне для женщины надо! - вспыхиваю я.
-Аааа для женщины! Как год назад, да? - снова что-то пишет в блокноте. - Что-то большое и масштабное?
-Не понял? - прищуриваюсь.
-Ну вы прошлый раз просили “дорого-богато” для женщины.
-Так, ясно, - откидываюсь на спинку стула, упираюсь локтем в подлокотник и задумчиво потираю щетину. Перед глазами встает образ Саи, ее каштановая копна, светло-розовые губы, щеки, слегка тронутые румянцем. В сердце что-то необъяснимое творится. - Нет, мне не надо дорого-богато. Мне надо красиво и душевно.
Возвращаюсь в исходное положение. Сейчас попробую сформулировать все правильно.
-Мне нужны розовые или белые розы и какие-нибудь нежные голубые цветы, - потому что у нее такие глаза - прозрачные и глубокие, как озерная гладь.
-Голубые? - переспрашивает Маша. - То есть именно такое цветовое сочетание?
-А что? - склоняю голову на бок.
-Да нет, ничего, - пожимает плечами. - Может, вам цветы на утверждение принести?
-А что так можно было? - приподнимаю брови.
-Любой каприз за ваши деньги. Они обычно присылают мне фотографии букетов, а я выбираю подходящие варианты.
-Хорошо, - киваю.- Пусть пришлют, я сам выберу.
Да, мне нужны цветы, похожие на нее. Или я слишком многого прошу?
-Учти, цветы нужно отправить в Астану.
-Как в Астану? - округляет глаза Просто Мария.
-Вот так. И это надо сделать сегодня.
-Хм…ладно, - хмурится, но знает, что все равно придется этим заниматься. - Это всё?