Я хочу быть твоей единственной (СИ)

-А почему нельзя было сразу найти ему квартиру, Фархат? - вставляет свои пять копеек бывшая.
-Да не будет там проблем, мам, пап! - смеется Раф. - Я наоборот хочу в общагу, среди людей жить.
-Но у тебя рука! - взмолилась мать.
-У меня их две, - смеется сын и поднимает вверх здоровую. - И голова!
Гуля тут же меняется в лице, прячет его в трясущихся ладонях и всхлипывает. Мы с Рафом недоуменно переглядываемся, а потом я намекаю ему, что мать хочет обнимашек.
  
-Ну мам, ну не плачь! - сын жмется к матери и гладит ее по спине. - Мы будем по видеосвязи общаться каждый день. Зато представляешь, какие у меня возможности! Я стану программистом.
-У нас и здесь можно стать айтишником, - всхлипывает Гуля.
-Можно. Но папа ведь поддержал меня. А я именно об этом мечтал.
Вытирая слезы, экс-супруга недобро косится на меня. По ее мнению, я вбил в его неокрепший ум мысль об образовании за рубежом. И чихала она на то, что я сам офигел, когда сын пришел ко мне с этой идеей.
-О, регистрация началась, - довольно улыбается Раф. Он высокий - почти с меня ростом, худощавый и светлый, с копной темно-русых волос и серыми глазами.
-Ну давай, сынок, удачи тебе! - потрепав Рафу по шевелюре, не выдерживаю и крепко его обнимаю. Как бы ни было тяжело его отпускать, я знаю, что это во благо. - Люблю тебя, сынок!
-И я тебя, пап! - он тоже обнимает, но держится стойко. - Мам!
У Гули снова глаза на мокром месте, она прижимает малыша к груди и гладит его по спине.
-И, пожалуйста, не убейте друг друга до моих каникул, - снова хохмит Рафа. К сожалению, он несколько раз видел, как мы с его матерью собачимся. Чести это нам не делает, но по-другому говорить иногда не получается.
Через несколько минут мы вдвоем смотрим вслед уходящему сыну и оба испытываем смешанные чувства. Когда-то Рафа всецело зависел от нас. Он бежал к нам за утешением, улыбкой, любовью. Когда-то я вместе с ним ездил на его иппотерапию и помогал взобраться на лошадь. Когда-то он делился со мной самым важным, а я говорил ему, что он все сможет. Я даже помню день, когда Раф впервые увидел море и бежал к нему, сломя голову. Теперь ему восемнадцать, и он выпорхнул из гнезда. И у меня на душе кошки скребут.
-Подвезешь меня до дома? - спрашивает Гуля, вытирая слезы платком.
-Поехали.
В машине несколько минут едем в тишине и слушаем радио. Я уже не помню, когда мы в последний раз вот так сидели и не кричали друг на друга. И тут я понимаю, что с отъездом Рафаэля, между нами окончательно разорвалась тонкая нить, которая связывала нас, как родителей. Я продолжаю платить за учебу сына в Америке, но у меня больше нет обязательств перед его матерью.
-Ну вот и все, - судорожно вздыхает Гуля. - Он все-таки улетел. А я осталась одна, - снова чуть не плачет она.
-Гуль, не драматизируй. Ты же не собиралась держать его вечно у юбки, - говорю немного с раздражением.
На удивление, она не упрекает. Обычно я для нее старый козел, который не разглядел ее чувствительную натуру, постоянно пропадал на работе и спал с с секретаршей. А я тогда вообще мало спал, потому что на заводе все начало получаться. Я бы даже сказал, вопреки.
С Гульнарой мы поженились, когда мне исполнилось тридцать, а ей двадцать два. До свадьбы она была моделью, а потом у нас быстро родился Рафаэль, но оказалось, что он мальчик с маленькой особенностью. У него была няня-медсестра, водитель, массажист, частный учитель для подготовки к школе. Но жена была по-прежнему недовольна и упрекала меня в том, что я прихожу поздно, ухожу рано, выезжаю на завод, каждый раз, когда мне сообщают о какой-нибудь неполадке. А вскоре мне вообще стало все равно, довольна она или нет.
После развода Гуля получила квартиру, алименты и деньги на содержание, потому что работать и одновременно ухаживать за ребенком с ДЦП она не могла. Мы договорились, что это продлится до его восемнадцати лет. И этот день, наконец, настал.
-Фар, - зовет она неожиданно.
-Что?
-Может, пора поговорить? - вздыхает Гуля. - Как нормальные люди?
-Говори, - киваю и поворачиваюсь к ней голову, пока стоим на светофоре.
-Ну может, не здесь? - пожимает плечами и садится вполоборота.
-А где?
-Приходи в гости. Ну что мы правда как кошка с собакой? У нас все-таки сын. Единственный.
Неожиданно улыбается и кладет ладонь поверх моей, лежащей на ручке коробки передач. Я хмурюсь, перевожу взгляд на нее: легкий румянец играет на щеках, длинные ресницы подрагивают, тонкие губы будто дрожат. Однажды я был в нее влюблен и меня, тридцатилетнего, вело от ее красоты и сексуальности. Она и сейчас, в свои сорок, очень хороша собой и не выглядит на свой возраст. Большим пальцем кисть мою поглаживает и ждет ответных действий.
Но я переключаю скорость и ее пальцы сползают. Гульнара возвращается в исходное положение, а я нажимаю на газ, перестраиваюсь и поворачиваю в сторону ее дома.
  
Глава 7. Хорошая свадьба
 
Сая 
Сегодня вечером я не буду думать ни о чем, я буду просто радоваться. Подруга выходит замуж, свадьба проходит в элитном загородном комплексе Алматы, потому что две равно уважаемых семьи женят детей и хотят показать всю свою мощь и богатство. Поэтому гости делятся по принципу: родственники, друзья, коллеги молодых и бизнес-партнеры родителей, с которыми выгодно дружить.
Мой отец с Мирой тоже были приглашены, но уехали неделю назад на Карибы. Мама Медины, поправляя ей фату в комнате невесты, сокрушается, что папа так не кстати отчалил в отпуск со своей женой. Миру местный бомонд вроде и принял, но все равно считает престарелой Золушкой, незаслуженно вытянувшей счастливый билет в лице Дулатова. И после этого они еще спрашивают, почему папа не ходит на тусовки?
-Ну что же поделать, тетя Шолпан, - вздыхаю я и подмигиваю подруге, - вторая молодость у него. Любовь-морковь, из одного медового месяца сразу прыгает в другой.
-В его-то возрасте не вредно? - сокрушается мама невесты. - Мы же ровесники.
-Любви все возрасты покорны, тетя Шолпан, - улыбаюсь и развожу руками. - А с Мирочкой он лет десять скинул точно. Цветут и пахнут вместе.
Ладно, пусть все завидуют.
-Кстати, девочки, - Медина обмахивает лицо ладонями и обращается к нам с Люсей, - много друзей Рамиля сегодня будет. Неженатых, - акцент на последнем слове меня веселит. Это камень явно в наш огород, потому что мы с Люси - холостячки за тридцать.
В комнатке, несмотря на работающий кондиционер, становится слишком душно. Выходим с девочками на веранду ресторана в стиле итальянской виллы. Гости уже потихоньку собираются на лужайке, где пройдет регистрация на американский манер. В 16 лет Медина заставила нас поклясться, что мы станем ее подружками невесты, как в кино, и оденемся в платья одинакового цвета. В 33 мы сдержали слово, и даже согласились на мерцающий изумрудный. У замужней Саиды платье закрытое и с длинными рукавами. У взбалмошной блондинки Люси разрез на бедре такой, что если во время церемонии она выставит ногу вперед, то перетянет все внимание на себя. А вот у меня спереди неглубокое декольте, но хороший такой вырез на спине почти до поясницы. И только длинные волосы, уложенные роскошными, мягкими волнами, прикрывают его, и то но не до конца.
В пять вечера, как и было запланировано, начинается официальная часть. Гости - сплошь сливки местного общества - уже расселись на белые стулья по обе стороны от прохода. Играет камерный оркестр, и к арке, украшенной живыми цветами, проходит сначала жених с тремя друзьями, а потом и мы. В руках у нас одинаковые букеты из белых лилий, роз и фрезий. Все только начинается, а я уже устала улыбаться. Окидываю взглядом присутствующих. Кого-то знаю, кого-то вижу впервые. Ведущий объявляет выход невесты, гости встают и смотрят в противоположную сторону - туда, где появляется Медина с отцом.
И вдруг у меня земля из-под ног уходит, потому что здесь Он. Пока другие смотрят на невесту, мы с Фархатом Валиевым глядим друг на друга, как инопланетяне, которые не верят, что снова встретились. Он смотрит на меня внимательно, пристально, с нескрываемым интересом. Кивает в знак приветствия, улыбается одними глазами, а я от волнения слегка прикусываю нижнюю губу, чувствуя вкус собственной помады.