Кокон (СИ)

– Удивительно, что этого не делал ты, – в серых глазах Маюзуми вспыхнули неприятные оттенки злости. – За полгода к нему никто не приходил, хотя у него есть отец и брат!
На последних словах Тецуя содрогнулся и опустил руку, ощущая, как сердце защемило от боли.
– Значит, ты узнал об этом… – вздохнул Куроко. – Ты прав: я виноват, виноват во всём. Это по моей вине он лежит там. Поэтому можешь сказать мне всё, что думаешь, прямо в лицо – я не обижусь, – Тецуя посмотрел в его глаза, ожидая увидеть ненависть, однако в них снова была пустота. Даже хуже: отчаяние и несбывшаяся надежда.
  
– Да, за эти три года я ни разу не вышел на баскетбольную площадку во время игры. Мог довольствоваться лишь совместными тренировками, но и этого мне было достаточно. Я всегда находился в тени с самого рождения, поэтому не знаю, как, но Акаши смог увидеть меня и вытащить оттуда. Наверное, смог бы дотащить до самого верха, если бы не было тебя. Однако он показал мне, на что я способен, и теперь я по-другому смотрю на свою жизнь. За это я очень ему благодарен. И полюбил за это и не только, – едва слышно добавил он.
– Что? – эти слова прозвучали для Тецуи словно гром среди ясного неба.
– Жаль, что больше я не смогу этого ему сказать. Моё время кончилось, – угрюмо произнёс Чихиро. – Мои чувства остались безответны, что ж, не в первый раз, я уже привык.
– Маюзуми-кун, только один вопрос, – стараясь прийти в себя от услышанного, спросил Тецуя. – Откуда ты узнал, где находится Акаши-кун? Я ведь никому не говорил…
– Лечащий врач капитана – университетский друг моего дяди. Он тоже имеет медицинское образование, правда, в несколько иной сфере. Я узнал об этом случайно, а может, и не случайно, – он глубоко вздохнул. – Прощай, Куроко, – его голос зазвучал громче. – Для него ты навсегда останешься незаменимым, в отличие от меня, – развернувшись, он отправился вперед, подняв руку в знак прощания.
– Маюзуми-кун… – рассеянно прошептал Тецуя, смотря ему вслед.
«Неужели он все эти три года испытывал чувства к Акаши-куну? Как мы с Кагами-куном? Нет, он же альфа, а брат – бета. Получается, что они не могут быть вместе, но…»
– Ах, да, выпускной, – чувствуя, как вибрирует телефон, опомнился Куроко. Друзья его уже заждались, и он, бросив прощальный взгляд на школу, поспешил к ним.
Праздник действительно удался на славу, и Тецуя едва успел к закрытию больницы. На самом деле он ушел практически на середине вечера, товарищи не хотели его отпускать, и парню еле удалось вырваться. Да, он мог провести с ними всю ночь, наслаждаясь последними мгновениями своей юности, но… обещание, данное Акаши, затмевало всё, что только возможно. Поэтому ничто не могло стать важнее вечера, проведенного рядом с ним.
– Добрый вечер, Акаши-кун, – мягко произнёс Куроко, в очередной раз проходя в знакомую палату. – Сегодня ты тоже спишь? – он остановился возле окна и приоткрыл его, впуская свежий воздух. Затем подошёл к кровати и присел на стул. Несколько минут просто смотрел в умиротворённое лицо, которое оставалось неизменным. Слабо улыбнувшись, опустил голову и взял его кисть в свои руки.
С того дня, как Куроко прочитал письмо, он начал приходить сюда очень часто. Два или три раза в неделю, а порой и ещё больше. Тецуя чувствовал странную тягу, не потому, что должен быть здесь из чувства вины, ему просто хотелось прийти и увидеть Сейджуро, пусть неподвижного и неизменного. В глубине души он надеялся, что в один прекрасный момент он придёт и увидит, что его глаза открыты. Однако, прошла вторая половина года, а юноша так и не пришёл в себя.
– Удивительно, так много изменилось за этот год, – тихо произнёс Тецуя, сжимая его кисть в своих ладонях. – Мы смогли выиграть в национальных, хотя год назад никто не мог поверить в это. Что мы сможем победить без тебя и Кагами-куна, – парень тяжело вздохнул. На могилу Кагами он теперь ходил значительно реже, чем в больницу к Акаши. – Но теперь неизвестно, что станет с баскетбольным клубом нашей школы. Новички неплохие, но с нашим составом никогда не сравнятся. А мы… больше не школьники, – ещё один тяжелый вздох Тецуи наполнил палату. – Не представляю, что делать дальше, – парень удрученно покачал головой. – Университет, а потом работа в компании? Так обыденно, – он усмехнулся. – Почему-то сейчас, как никогда мне хочется сбежать отсюда. Куда-нибудь далеко, за горы и к морю… – на мгновение задумался, а потом продолжил. – Юкимару всё ещё ждёт тебя. Ты знаешь, он уже не молод, однако будет держаться до последнего, я уверен. Иногда мы гуляем, но он меня не так хорошо слушается, как тебя. А ещё сегодня я встретил Маюзуми-куна… – Тецуя слегка помедлил, задумавшись. – Он сказал мне одну странную вещь, которую я никак не могу выкинуть из головы. Интересно, ты знал об этом? Знал о его чувствах? Я был сильно удивлён, когда он признался настолько искренне, – пробормотал Куроко, чуть нахмурившись. – Ты никогда не относился к нему как к равному, но это не повлияло на его отношение к тебе. Я бы хотел рассказывать тебе только хорошие новости, однако… – Тецуя стиснул его ладонь сильнее. – Без плохих не обойтись. Но об этом я расскажу тебе в другой раз. Уже поздно, – парень поднялся на ноги. – Сегодня я не могу долго находиться здесь, но обещаю, что приду завтра, – склонившись, он поцеловал брата в лоб и вышел из палаты.
***
– Тебе не кажется, что эта партия слишком затянулась? – Кагами широко зевнул, устало глядя на доску. – Мы всё играем и играем, на улице успело стемнеть, а финиша так и не чувствуется. Насколько я помню, ты у нас мастер сёги. Так почему не можешь обыграть меня?
– Каждый раз, когда я оказываюсь в шаге от победы, ты каким-то образом умудряешься избежать поражения, – ухмыльнулся Акаши, увлечённый игрой. – Я уверен, что в конце концов одолею тебя, но… – парень поднял голову и печально посмотрел на противника. – Если я выиграю, ты уйдёшь, и я останусь здесь один?
– Неужели моё общество настолько тебе приятно? – усмехнулся Тайга, поднимаясь на ноги и потягиваясь.
– Всё же это лучше, чем быть одному в этом пустом доме, – признался Сейджуро.
– А Куроко? К нему ты не хочешь вернуться? – удивился тот. – Будь я на твоём месте, то всеми силами стремился бы оказаться рядом с ним.
– Он не хочет видеть меня, – Акаши снова опустил глаза. – Куроко ненавидит меня, и я не упрекаю его за это.
– Брось, он не из тех людей, что лелеют свою ненависть день ото дня. Да, он был зол на тебя за то, что ты скрыл правду, но рано или поздно он простит тебя. Он такой, – Кагами печально посмотрел в окно. – Не может долго хранить в себе зло.
– Я не испытывал к тебе ненависти, Кагами, – тихо произнёс Сейджуро. – Когда-то я очень злился из-за того, что ты оказался ближе к Куроко, чем я, однако понимал, что у тебя есть своего рода привилегии, благодаря которым вы сблизились. Я так думал, но… всё равно убил тебя из-за ярости внутри. Ты прав – я не знаю самого себя. Я не достоин Куроко, поэтому, мне нет смысла возвращаться, – он передвинул фигуру и неожиданно загнал Кагами в ловушку и выиграл партию. Но Тайга даже не обратил на это внимание. Он так и смотрел в окно, не отрывая от него взгляда.
– Куроко сам решит, достоин ты его, или нет, – проронил парень и слегка развернул голову назад. – Смотри, какая сегодня луна. Могу поспорить, что такой ты ещё не видел, – он отошёл в сторону, освобождая место возле окна.
– Не видел? – с сомнениями отозвался Акаши, однако всё же приблизился к окну и посмотрел на идеально круглый диск с туманным ореолом. Конечно же, он много раз видел полную луну, но Кагами оказался прав – эта была особенной.