Кокон (СИ)

– Я давно не был в компании, – тихо продолжил Акаши за ужином. – Система управления совсем прогнила при отце. Нужно полностью заменить руководящий состав и искоренить коррупцию. В ближайшее время я намерен принять жесткие меры…
Тецуя едва слышал, о чём говорит брат и едва чувствовал вкус пищи и дорогого вина. Несмотря на то, что он проспал весь день, снова почувствовал себя бессильным. Но не физически. Ему показалось, что он тонет. Буквально тонет в этом новом вспыхнувшем чувстве. И похоже оно не на чистую морскую воду, а на густую трясину.
  
– Хочешь зайти куда-нибудь? – Тецуя очнулся, когда они шли по широкой многолюдной улице, на которой располагались разнообразные магазины и заведения. – Только скажи, и то, что ты желаешь, станет твоим, – голос Акаши прозвучал настолько уверено, что если бы Тецуя попросил у него луну с неба, то тот наверняка бы достал даже это.
– Нет, – юноша невольно опустил голову. – Пойдём домой, здесь слишком шумно.
– Да, ты прав, – согласился Сейджуро и поймал такси. Домой они ехали в молчании, а Куроко невольно отмечал изменения, которые произошли с братом. Кому-то со стороны могло показаться, что Акаши остался таким же, но Тецуя чувствовал, что тот изменился. Он был ближе к тому Акаши, что существовал до убийства Кагами, но и от него отличался. Если тот Сейджуро был охвачен страданием, страстью и безысходностью, то этот был абсолютно спокоен и безгранично уверен в себе и своих действиях. В нём не было ни капли сомнения, он брал то, что принадлежит ему, а если это не принадлежало, то делал своим. Он избавился от своих вопросов и шёл вперед без оглядки, зная, что его жизнь налажена и ничто не сможет её изменить и пойти не по его плану. Наверное, этот абсолют и заставил Куроко покориться.
– Думаю, нам нужно почаще выходить вместе, – Акаши сидел в кресле напротив камина и смотрел на сёги, однако не играл в них, а, казалось, просто изучал. Тецуя, сидевший поодаль, поднял глаза и остановил свой взгляд на скрипке.
– Ты уже три дня не играл, – припомнил он. – Раньше не позволял себе и дня пропустить.
– Мне нет необходимости заниматься каждый день, – ровно ответил Сейджуро. – Достаточно лишь прокручивать музыку у себя в голове.
– Странно, раньше ты говорил совсем другое… – вздохнул Тецуя и, поднявшись на ноги, подошёл к брату.
– Акаши-кун… – он томно взглянул на него и опустился на колени. – Не знаю, что происходит со мной, но с недавнего времени я будто одержим тобой… – закрыв глаза, парень прижался лицом к его бедру и потёрся щекой, словно кот, жаждущий ласки.
– Так и должно быть, Тецуя, – Сейджуро положил ладонь на его макушку и слегка взъерошил волосы. – Я тоже одержим тобой. Это чувство, которое может ощущать лишь истинная пара. Только альфа и омега, предназначенные друг другу.
– Но… – Куроко снова поднял глаза, хотел сказать, что Акаши – бета, и что они братья, и что-то ещё… Но не в силах был это сделать. Потому что, стоило ему только увидеть этот золотистый огонь в глазах Сейджуро, как все мысли вылетели из головы, а тело сладострастно затрепетало. Сейчас Акаши для него – всё. Его господин, повелитель и абсолют. Всё, что может Куроко – лишь подчиниться ему, стать ему полезным и сделать его счастливым. Лишь для этого он создан, и в этом его чарующее упоение.
– Акаши-кун… – юноша несмело расстегнул ширинку на его брюках и жадно примкнул влажными губами к его плоти. Сейджуро, раздвинув колени пошире, расслабился в кресле, продолжая ерошить волосы брата. Куроко теснее прижался к нему, а язык откровеннее заскользил по его члену, делая эту часть тела всё более напряжённой.
– Ты быстро учишься, Тецуя, – отметил он. – Ведь ты впервые делаешь это для меня осознанно и с таким желанием?
Вместо ответа Куроко лишь глубже забрал его плоть в рот, даря незабываемое наслаждение. Сейджуро заметил, как тот раскраснелся и вспотел, однако не останавливался ни на секунду, пока брат не кончил.
– Я… – вытерев губы, Тецуя вожделенно посмотрел на него, – хочу тебя. Хочу доставить тебе удовольствие, – отбросив всё смущение, произнёс он. Сейджуро, победоносно улыбнувшись, приподнял голову парня за подбородок.
– Я тоже этого хочу, Тецуя, не меньше тебя, – он поднялся на ноги и помог Куроко встать с колен. – Но, по-моему, уже хватит каждый раз начинать в гостиной, верно? Пойдём в спальню.
– Да… – Тецуя, едва держась на ногах, прильнул к брату. – Я сделаю так, как ты хочешь, Акаши-кун…
========== Поездка в один конец ==========
– Тецу! Эй, Тецу! Да что с тобой происходит?! – в сердцах бросив мяч в стену, Дайки чуть не пробил дыру в обшивке. Однако пыл его не остыл ни на йоту. Мяч, отскочив, докатился до другой половины зала и затормозил лишь у противоположной стены. Тяжело дыша, Аомине развернулся к своему напарнику, который будто уснул на ходу и стоял в центре баскетбольной площадки.
Дайки уже целую минуту мелькал у него перед глазами и пытался до него докричаться. У него даже возникло желание запустить этот мяч в Тецую, но, осознав последствия этого поступка, обошёлся стеной. Очнувшись после удара, юноша мутно посмотрел на друга и слегка склонил голову. На его лице отсутствовали какие-либо эмоции, в отличие от Аомине, лицо которого было похоже на гримасу.
– Прости, ты что-то сказал, Аомине-кун? – невинно спросил Куроко.
– Я много уже чего сказал, Тецу, а вот ты не услышал ни одного моего слова! – разъярённо зарычал Дайки, пугая Куроко своей агрессивностью. – Но ладно бы, если дело было только во мне! Я бы понял, если бы обиделся на меня за приставания и игнорировал! Но ты уже две недели сам не свой! Постоянно витаешь в облаках и на тренировках будто оглушенный! Ниджимура даже подумывает исключить тебя из команды! Что происходит, Тецу?! – он схватил его за плечи и так встряхнул, что перед глазами у юношу всё запрыгало.
– Уже две недели прошло? – рассеянно спросил Куроко, даже не сопротивляясь другу. Неужели две недели могли пройти настолько быстро, словно одно мгновение? Мгновение, наполненное только собственным братом и ничем иным. Все эти дни его мысли занимал лишь Акаши, превратившись для него в какое-то божество, или скорее, в идола, которому юноша поклонялся безмерно. Он не замечал, как текут минуты и дни, не понимал, что происходит вокруг. Не слушал, что ему говорят. Мог очнуться в каком-либо месте и не помнить, как попал сюда, если рядом не было брата. Дни для него были однообразными и пустыми, и лишь ночи он помнил все, до единой. Потому что все одни были наполнены безумной страстью к своему брату.
– Аомине-кун, – внезапно серьёзно начал парень, глядя куда-то в пространство. – Ты знаешь… ещё немного, и меня не станет.
– Что? – глаза Дайки округлились до невозможного. Он отпустил Тецую и отступил назад, мгновенно забыв о своей ярости. Его кровь остыла, будто кожу обсыпали льдом. – Ты болен?! - просипел он, не узнавая собственного голоса.
– Да, это похоже на болезнь, – тихо ответил Тецуя, чувствуя упадок сил. Одержимость Акаши сделала его невероятно слабым и покорным.
– И неужели никак нельзя спасти тебя? – дрожащим голосом спросил Аомине.
Куроко покачнулся и перевёл взгляд на его испуганное лицо. Глаза Дайки были такими испуганными, что, казалось, он сейчас заплачет, хотя Тецуя в принципе не верил, что друг на такое способен. Часть его желала и дальше преклоняться перед абсолютом, а другая, ещё не утратившая память, хотела всё вернуть обратно.
– Это… нужно остановить, – будто говоря сам с собой, произнёс Тецуя. – Я должен вернуть прежнего себя, иначе превращусь в безвольного и зависимого раба. Я уже становлюсь таким… - схватившись за футболку на груди, он начал часто дышать, будто после долгой и утомительной пробежки на выносливость.