Игры с огнем (СИ)
— Странно, — наконец произнес он. — Мои инструкции предписывают полную проверку всей финансово-хозяйственной деятельности.
— Никто не оспаривает ваши полномочия, — я старался говорить спокойно и доброжелательно. — Но, как видите, наркомат особенно интересуется технической стороной. Качество нефти, продуктивность скважин, прогресс в строительстве нефтепровода.
— И тем не менее, — Сергеев поставил чашку с чаем на стол, — меня по-прежнему интересуют ваши договоры с Татмашпромом и схема реализации сверхплановой продукции.
— Разумеется, — я пожал плечами с деланным безразличием. — Вся документация в вашем распоряжении. Лапин подготовил полный комплект договоров, актов приема-передачи, финансовых отчетов. Но позвольте предложить вам сначала ознакомиться с производственной частью. Это поможет лучше понять контекст наших хозяйственных решений.
Инспектор поджал губы, явно недовольный моими попытками перенаправить его внимание:
— Товарищ Краснов, я ценю ваше стремление помочь, но план проверки составлен мной и согласован с руководством.
— И все же, — я указал на телеграмму, — запрос наркомата довольно конкретен. Почему бы нам не начать с технической части, а затем вернуться к финансовым вопросам?
Повисло напряженное молчание. Сергеев явно взвешивал варианты. Наконец он допил чай и поставил чашку на блюдце с характерным стуком.
— Хорошо, — неохотно согласился он. — Давайте с технической части. Но к финансовым вопросам мы обязательно вернемся.
— Непременно, — я улыбнулся с плохо скрываемым облегчением. Это была маленькая, но важная тактическая победа. — Предлагаю начать с осмотра проблемного участка нефтепровода на четырнадцатом километре. Там сейчас внедряем интересное инженерное решение для преодоления сложного грунта.
— Я уже был там сегодня утром, — заметил Сергеев. — Видел работы по бетонированию опор.
— Это лишь часть решения. — Я поднялся из-за стола. — После обеда там будет Кудряшов с новыми данными геологической разведки, и мы планируем испытание экспериментальной конструкции опор. Думаю, вам будет интересно.
Инспектор явно колебался, но профессиональное любопытство взяло верх:
— Что ж, давайте взглянем на ваши эксперименты.
Глава 2
Инспектор
Через полчаса мы уже ехали по заснеженной дороге вдоль трассы нефтепровода.
За рулем ГАЗ-А, как обычно, сидел Рома, невозмутимо преодолевая сугробы и ледяные колеи. Рядом с ним устроился Глушков, всю дорогу о чем-то негромко беседовавший с водителем.
Мы с Сергеевым расположились на заднем сиденье, укрывшись шерстяными одеялами от пронизывающего ветра. Стекла автомобиля плохо защищали от холода.
Я намеренно выбрал дальний маршрут, чтобы показать инспектору весь масштаб работ. Мы проезжали мимо строительных площадок, где кипела работа, несмотря на мороз.
Бригады сварщиков в брезентовых укрытиях соединяли секции труб. Землекопы в ватниках методично расчищали траншеи от наметенного за ночь снега. Вдоль всей трассы дымились костры и полевые кухни.
— Впечатляющий размах, — нехотя признал Сергеев, разглядывая панораму строительства. — Сколько человек задействовано?
— На сегодняшний день около восьмисот рабочих непосредственно на трассе, — ответил я. — Еще примерно триста обеспечивают снабжение, транспорт, питание, медицинское обслуживание.
— И всем платите сдельно, с премиями за перевыполнение? — В голосе инспектора прозвучала плохо скрываемая подозрительность.
— Конечно, — я встретил его взгляд спокойно. — Это основа производительности труда. Люди должны видеть прямую связь между своими усилиями и вознаграждением.
— Весьма капиталистический подход, — заметил Сергеев с легкой иронией.
— Напротив, чисто социалистический, — возразил я. — От каждого по способностям, каждому по труду. Разве не так формулирует принцип товарищ Сталин?
Инспектор промолчал, отвернувшись к окну. Остаток пути мы ехали в молчании, нарушаемом лишь гудением мотора и поскрипыванием рессор на ухабах.
На четырнадцатом километре нас встретил Кудряшов. Молодой геолог, кутаясь в тулуп, держал в руках свернутые чертежи и какие-то приборы.
— Леонид Иванович, хорошо, что вы приехали, — он приветствовал нас, стараясь перекричать шум работающей техники. — У нас новые данные по структуре грунта. Ситуация сложнее, чем мы думали.
Мы спустились в расчищенную траншею, где рабочие готовили площадку для заливки бетонного основания. Кудряшов развернул чертежи прямо на деревянном щите, используемом как импровизированный стол.
— Смотрите, — он указал на схематический разрез грунта. — Мы обнаружили не просто высокие грунтовые воды, а настоящую линзу с плывуном. Весной здесь образуется подземное озеро. Обычные свайные конструкции не выдержат.
Я внимательно изучил чертеж, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение. Такая геологическая особенность грозила серьезными проблемами. При весеннем таянии снега подвижный грунт мог буквально «съесть» опоры нефтепровода, вызвав разрушение всей конструкции.
— Что предлагаете? — спросил я, поднимая глаза на геолога.
— У Рихтера есть решение, — Кудряшов развернул второй чертеж. — Специальная конструкция с противовесами и дополнительными поперечными распорками. Что-то вроде плавучего основания, которое не проваливается в плывун, а распределяет нагрузку по большой площади.
Сергеев заинтересованно склонился над чертежом:
— Это же целый инженерный комплекс. Для него потребуется значительно больше материалов, чем заложено в проекте.
— Безусловно, — я кивнул. — Но безопасность нефтепровода важнее сиюминутной экономии. Авария обойдется дороже.
— И откуда возьмутся средства на эти… дополнительные работы? — Инспектор поднял на меня испытующий взгляд.
— Из резервного фонда промысла, — твердо ответил я. — Мы создали его именно для таких непредвиденных ситуаций.
— Очень интересуюсь, как формируется этот фонд, — заметил Сергеев.
— Вся документация у вас будет, — я повернулся к Кудряшову. — Где Рихтер? Мне нужно обсудить с ним технические детали.
— Он на экспериментальном участке, — геолог указал в сторону небольшого возвышения, где виднелось несколько фигур вокруг какой-то конструкции. — Проводит испытания модели новой опоры.
Мы направились туда, с трудом пробираясь по глубокому снегу. Ветер усилился, пронизывая даже сквозь теплую одежду. Сергеев, явно не готовый к таким условиям, шел с видимым трудом, проваливаясь в сугробы почти по колено.
На экспериментальной площадке Рихтер руководил необычным испытанием.
На расчищенном участке земли была сооружена миниатюрная модель опоры нефтепровода и участка трубы размером примерно в одну пятую от реальных размеров. Под ней находился слой рыхлого грунта, перемешанного с водой — имитация плывуна. Несколько рабочих по команде Рихтера постепенно нагружали конструкцию мешками с песком, проверяя ее устойчивость.
— Александр Карлович, как результаты? — спросил я, подходя ближе.
Рихтер обернулся, его бородка заиндевела от мороза:
— Обнадеживающие, Леонид Иванович. Конструкция держит нагрузку в полтора раза выше расчетной. Но есть кое-какие вопросы.
Он подвел меня к модели и указал на систему распорок:
— Нам придется значительно усилить боковые распорки. При таянии снега возможен боковой сдвиг грунта, который создаст дополнительную нагрузку. А еще лучше добавить противовесы с противоположной стороны, — он показал на чертеже. — Получится своего рода якорная система.
— Сколько дополнительного металла потребуется? — спросил я, понимая, что это ключевой вопрос.
— Примерно сорок тонн арматуры и швеллера, — Рихтер потер заиндевевшую бороду. — Плюс около двухсот кубометров бетона.
Сергеев, стоявший рядом, присвистнул:
— Солидный перерасход.
— Неизбежный, — я твердо посмотрел на инспектора. — Если труба лопнет весной, ущерб будет в десятки раз больше, не говоря уже об экологических последствиях.