Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

— Что-то случилось? Может, кофе? — мягко спросил Алан. 
От неожиданности я дернулась, а потом сообразила, что он говорит с Фэнни — той самой, которая нам так помогла выступить на ярмарке за спиной мэра Освальда. 
— Ничего! — выпалила она, тряхнув растрепанными серыми волосами. — Кроме того, что вы, кажется, победили! Но это пока между нами, проголосовали еще не все — и вообще… 
  
— Ура! — закричала непонятно откуда взявшаяся Мелисса. — Мы победили-и-и! 
Подпрыгнув, он понеслась к дому, сообщить остальным радостную новость. 
— Обуйся! — возмутилась я ей вслед. — Холодно! 
Похоже, простуды — это та беда, которой нам пока не избежать. 
— А вот я кофе выпью, — выдохнул Аб, шагая внутрь купола. 
— Извините, — раздался вежливый мужской голос. — Извините, а Ула уже проснулась? 
Ула? Моргнув, я с трудом узнала продавца кукурузы, с которым у няни Урсулы, оказывается, были нежные отношения. Прищурившись, я рассмотрела его внимательнее. Волосы, чуть тронутые сединой, довольно высокий, с простодушной улыбкой. 
— Проходите, я открою вам, — вздохнула я. 
К детям он, кажется, хорошо относится. И мне тоже нужен кофе. Много кофе. 
Толпа перед домом потихоньку рассасывалась: угрозы Алана подействовали. К тому же, всем было интересно посмотреть, как под стражу возьмут мэра Освальда и Долорес. Опять же, драконы в форме — это интересно! 
А Алана горожане успели во всех ракурсах рассмотреть, так что тут интереснее обсудить новости. Без лишних ушей, конечно. 
— Поздравляю! — улыбнулась мне женщина, уходящая последней. — Я за вас с самого начала болела. 
Уголки моих губ сами собой поднялись вверх. 
— Иви, — окликнул меня Алан, когда я уже повернулась к дому. 
Клянусь, по его тону я поняла, что он хочет сказать, раньше, чем он открыл рот. 
— Мне нужно отлучиться. Разобраться со всем. 
Я сглотнула и осмотрелась. Аб и продавец кукурузы (надо бы узнать его имя) уже поднимались на крыльцо, в через дверной проем я видела скачущую по холлу восторженную Мелиссу. 
Мы остались во дворе одни, и у меня не было ни одной причины отложить этот разговор. Сглотнув, я скосила взгляд вправо, на то самое дерево, где тренировалась ставить барьеры. Где чувствовала на себе взгляд Алана. Где безнадежно, несмотря ни на что, в него влюблялась. 
— Я знаю. 
— Знаешь? — поднял брови он, подходя ближе. 
— Конечно. Тебя дважды пытались убить за то время, что мы знакомы. Странно было бы пустить все на самотек. 
Алан засмеялся. Его темные волосы красиво блестели под лучами утреннего солнца. Урсула пару дней назад сказала, что это последние солнечные дни в этом году. Дальше будет холодно и пасмурно. 
— Да. В очередной раз поражаюсь твоей проницательности. 
— Пришлось научиться. После… 
Я замялась. Черт, а ведь Алан ничего не знал о моей прошлой жизни. Должно быть, что-то такое отразилась на моем лице, потому что он ухмыльнулся. 
— Все мне потом расскажешь. Интересно узнать, чем ты жила. А пока… 
Я вдруг сообразила, что он не просто держит меня за руку. Он гладит мое запястье, то самое место, где находится скрытая метка. Отвернувшись, я выпалила: 
— Давай начистоту. 
— Даже так? Давай. 
— Алан, я не могу стать твоей женой. 
— Ну вот, опять, — закатил он глаза. — Что на этот раз? Теперь ты признаешься мне, что не умеешь танцевать? Говорю сразу, плевать мне на это. Я сам ненавижу балы. Можем вообще туда не ходить. 
— Дело не в этом. — Я прикипела взглядом к его смуглым пальцам на моем запястье. Когда его прикосновения вдруг стали такими правильными и желанными?.. — Алан, я не могу бросить этих детей. Не могу — и все. И не хочу, если честно. Я останусь тут, с ними. В этом приюте. 
Он прищурился. Может, чтобы рассмотреть меня получше. Может, потому что солнце слепило ему глаза. 
— Ты серьезно? 
А чего он еще от меня ждал? Что я, задрав юбки, поскачу в счастливую жизнь? Впрочем, Мелисса ждала от меня того же. Может, для кого-то это было бы даже понятно и логично. Но не для меня. 
— Рано или поздно они вырастут, — заметил он. 
— Значит, я постараюсь сделать так, чтобы они смогли уйти и научились в этом мире жить. Сделаю все, что в моих силах ради этого. Надеюсь… надеюсь, они будут знать, что здесь всегда их дом, несмотря ни на что. А на их место придут другие. Такие же. Которым я нужна. Я хочу помочь им тоже. Я нужна здесь. 
И я обещала Мелиссе ее не бросать. 
Рука у Алана была теплой. Очень нежной. Мы стояли близко друг к другу — и мне ужасно не хотелось говорить об этом. Не хотелось с ним расставаться. Но я должна быть разумной. 
— Ты нужна мне. 
По коже от его прикосновения к запястью пробежали мурашки. 
— Тебе нужна та, кто сможет быть женой генерала и — как тебя еще называют? — правой руки короля. Я едва управляюсь с приютом в провинции — куда мне до светских раутов? Тебе нужна… твоя истинная. Я понимаю, что дело в… инстинкте? Так это правильно называется? Мы можем… 
Придумать что-то. 
Только я не знала — что именно. 
Алан взял мое лицо в руки и притянул к себе. 
— Какие инстинкты? Что ты несешь? Я уже несколько недель не чувствую в тебе истинную — с тех пор, как твой контроль над силой окреп и барьер перестал слетать. Знаешь, как это повлияло на то, что меня к тебе тянет? Никак. Я люблю тебя. Человеком, неблагой, с меткой, без метки… Я тебя всю жизнь ждал. Вот и все. 
— Алан, я не могу, — выдохнула я. — У меня дети. Целый приют детей! 
— Ты правда думаешь, что я собирался лишить тебя того, что тебе дорого, и увести с собой?
— Примерно это ты и обещал сделать, да. 
— Каждому слову верит, ну что за женщина, — проворчал он, целуя меня в лоб. — Иви. Я не буду врать — я в самом деле предпочел бы, чтобы ты не имела дел с неблагими. И с чем угодно еще опасным. Но ты — это ты. И я должен просто смириться с тем, что моя женщина — вот такая. Сильная, мудрая, желающая взять под свое крыло ершистых найденышей, до которых никому нет дела. И я принимаю это. Провались все, уверен, я бы не влюбился в тебя так сильно, если бы ты была какой-то другой. 
— Алан… 
— Не говоря уже о том, что я и сам не могу вот так взять и уйти. Ужасно думать, что я не увижу, каким вырастет Дерек и как еще потреплет нервы всем окружающим Мелисса. 
— Сильно. Сильно потреплет. 
Я сморгнула дурацкие слезы, и Алан вытер их кончиками больших пальцев, продолжая держать в руках мое лицо. 
— Не сомневаюсь, — нежно улыбнулся он. — Ты показала мне мир таким, какого я не видел раньше. И я не готов отказываться от этого. Я хочу быть с тобой — я хочу смотреть на мир твоими глазами и дальше. Ты же не думаешь, что у тебя будет меньше возможностей помогать неблагим, если ты станешь женой генерала? 
Я замерла. 
— Ты… что ты… 
— Только подумай, — промурлыкал он. — Власть, влияние… Доступ к тем, кто принимает решения, к парламентариям, к самому королю… Возможность, заручившись поддержкой короны, наведаться в любой приют и навести там свои порядки… М? Тебя возбуждают такие разговоры? Вот так нужно было тебя соблазнять, а? 
Алан, закрыв глаза, потянулся к моим губам. 
Я против воли засмеялась прямо в поцелуй. Он невыносим. 
— Я все равно не смогу доверить этих детей кому-то другому. Стоит подумать, что мне на смену придет очередная Долорес… 
— Святая простыня, усыновим и удочерим, как будто это проблема, — проворчал Алан, покрывая мои губы поцелуями. — Какие еще варианты могут быть? Я, знаешь ли, уже как-то привык к тому, что меня по утрам будят детские крики. А свои привычки я менять не люблю. 
Сказав это, он углубил поцелуй, и я прикрыла глаза. Так бывает? Это не сон? Это взаправду? Так хорошо, так тихо, такие ласковые руки и он согласен, правда согласен... 
— Иви и Алан целуются-я-я! Они целуются-я-я! — заорал Дерек. 
Не сон. 
Алан засмеялся, обнял меня крепче и оторвал от земли.