Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

Может, получится увлечь детей историей? Но нужно время для того, чтобы переписать сюжет какой-нибудь известной мне сказки. Время, время, время… На все нужно время. И деньги. И желательно не быть управляющей приютом неблагих детей, чтобы единственный столяр в городе от меня не шарахался. Вот тогда жизнь станет совсем простой. 
— Ну, Софи? 
Тишина. Софи сосредоточенно смотрела на карточки — я, не торопя ее, ждала ответа. Ничего, главное — она старается. Остальное придет со временем. Кричать на отстающих я уж точно не собиралась, иначе окончательно отобью мотивацию к учебе. 
  
Губы Софи зашевелились, я понадеялась, что вот-вот услышу ее голос. 
— Леди Иви, а тот человек больше не вернется? — вдруг спросила Бетти. 
Она сидела позади остальных и выглядела напряженной. 
Вот оно что. В лесу Бетти явно чувствовала себя спокойно, потом — сажала возле дома золотарник, ворча, что уже поздно, а сейчас вот почему-то напряглась. Я думала, дело в алфавите, но ошиблась. 
— Он жуткий! — поддержал Берт сестру. 
— Жуий! — откликнулась Лили, почесывая обеими руками рожки. Что-то часто она их чесать начала. Неужели растут? И что с этим делать? Я только с растущими зубками умею справляться, а с рогами-то как быть? 
— У него чешуя! — возразил Дерек, оборачиваясь. — Он отро… 
— Это слово под запретом, — перебила я. 
— Ой… — зажал себе рот Дерек и тут же радостно объявил: — Он как мы! И ему сто лет! 
— Он дракон, — отрезала Мелисса. — Он не такой, как мы. Они — посланники небес, а мы — грязные отродья. Драконы ненавидят нас. Нас все ненавидят. 
— Мелисса, — коротко перебила я. 
— Что? Разве я говорю неправду? — возмутилась она, уставившись на меня. 
Я вздохнула. Правду! В этом-то вся и проблема. 
И как вот выкручиваться? Я рассчитывала обсуждать с детьми алфавит сегодня, а не фундаментальные вопросы устройства мира! Я не подготовилась, в конце концов. 
— Алан хороший, — пробормотал Дерек, оборачивая себя крылом, которое у него осталось после утреннего обращения. — Он наш. 
Тишина. Мнения Дерека явно не разделяла даже Лили: она сморщилась, и по ее коже и рожкам бегали огненные змейки. 
Когда-нибудь я к этому привыкну. 
— Не подходи к нему больше, — сказала Мелисса. — Вообще лучше на глаза не попадайся! Забыл что ли, как он тебе угрожал, когда ты его крылом задел?! Он тебя убить может — слова никто не скажет! Наоборот, порадуются все, что мир от такой дряни, как мы, избавил! 
— Мелисса! 
— Что?! Леди Иви, будете врать, что все не так?! 
Я сглотнула, видя наполнившиеся слезами глаза Дерека. 
— Не буду. Но и в обиду я вас не дам. 
Встав, я села рядом с Дереком и притянула его к себе, поглаживая кожистое крыло, которым рыдающий от испуга Дерек обмотался, как одеялом. По правде говоря, я долго не могла решить, как быть с объятиями: стоит ли соблюдать дистанцию и, если нет, то нужно ли следить за тем, чтобы все было честно? Обняла одного — обними и всех? Но при наличии шестерых детишек, из которых половина отличается исключительно тяжелым характером, это было весьма проблематично.
Думая об этом, я так ничего и не решила — а сейчас просто махнула на все рукой, давая Дереку выплакаться. 
Прижимая его к себе, я повернулась к Софи. 
— Ну как? Разобрала буквы? Что получается, если сложить все четыре? 
Софи подняла на меня взгляд, открыла рот, еще сильнее поджав крылья. 
И в этот момент за спиной я услышала шаги. 
— Что здесь происходит? 
В детскую вошел генерал Реннер, и у меня по спине пробежали мурашки. 
До сих пор я понятия не имела, что такое “тяжелая поступь”, но, услышав шаги генерала Реннера, наконец поняла, что имелось в виду в куче прочитанных мною книг: это такой шаг, тяжелый и неторопливый, от которого пробирает ужасом. 
Софи, которая, казалось, вот-вот заговорит, испуганно шарахнулась назад — и меня накрыло злостью. 
“Что здесь происходит?” А кто ты такой, чтобы это спрашивать?! 
— Нам необходимо поговорить, гене… Алан, — процедила я и, аккуратно отстранившись от Дерека, встала. 
Бросив взгляд на генерала Реннера, я остолбенела от удивления. 
До этого я имела честь лицезреть его в брюках, белой рубашке и жилете — в счастливейший день в моей жизни, в день развода. Потом — в порванном и заляпанном кровью костюме, затем — в не подходящей по размеру одежде Юджина. 
Теперь генерал Реннер был одет в простую черную рубашку такие же простые штаны из черной плотной ткани — это был ровно тот тип одежды, который в “Ателье леди Притани” могли сшить за пару часов. 
Но замерла я, разумеется, не потому, что увидела на драконе наряд, который обычно носили рабочие (ну, или приютские дети). 
Дело в том, что… 
Плотная ткань брюк и их прямой крой только подчеркивали длину ног и то, какие узкие у генерала Реннера бедра. И это не говоря уже про ширину плеч и груди — рубашка, хоть и просторная, ни капли этого не скрывала, даже умудрялась подчеркивать. 
Леди Притани, чтоб вас! Не могли что-то попроще сшить?! Что за показ мод вы устроили?! Зачем было… делать так красиво?! 
— Мне нравится, что вы все время хотите поговорить со мной, Иви, да еще и таким тоном. Это… держит в тонусе. 
Да пошел бы ты, дорогой бывший муж. И ведь даже не мой! Вот почему замуж за этого кадра выходила Ивари — а расхлебывать мне?! Как-то нечестно. 
Могла бы как-то… до конца его дотравить. 
Я сцепила руки за спиной, отчаянно желая прикрыть метку еще одним способом. На всякий случай. 
— Идемте, — сказала я. — Поговорим в моем кабинете. Мелисса, Дерек — сможете, пока меня нет, подсказать Софи, что написано на карточках? 
На успех я особо не надеялась, но — а вдруг? 
— Идемте… — шагнула я к двери. — Что у вас в руках? 
Только в этот момент я заметила, что генерал Реннер держит небольшой мешочек. 
— Кое-что для дома. Мне показалось, вам этого не хватало. 
— Чего? 
— Денег. 
Я моргнула, прикипев глазами к мешочку. Конечно, не хватало! Это — новые окна, это сахар, чтобы сварить джем на зиму, это теплая обувь и возможность съездить в соседний город к столяру. Но… 
— Вы снова виделись с мэром? — спокойно спросила я, хотя больше всего на свете мне хотелось закатить истерику. 
— Нет. У меня свои источники. Так о чем вы хотели поговорить, Иви? — произнес генерал Реннер, протягивая мне мешочек с деньгами. 
Поколебавшись долю секунды для приличия, я потянулась вперед. С паршивой овцы… И вообще, у меня — дети. 
Генерал Реннер хмыкнул, шагнул навстречу — и наши пальцы соприкоснулись, как в каком-нибудь глупом кино. Хотя нет, соприкоснулись-то они случайно и совершенно обычно, а вот замерла я — точно как в глупом кино. Еще и в глаза генерала Реннера уставилась! 
А почему они такие красивые и необычные? Темные, почти черные и — с вертикальным зрачком. Узкий, как лезвие, он за секунду стал шире, а потом радужки подернулись золотыми искрами. 
Магия. 
Это было красиво. 
Генерал Реннер отстранился — и только в этот момент я пришла в себя. 
— После вас, — кивнул он на дверь. 
Что. Со. Мной. Происходит?! 
Нет, я не спорю: мужчина, который приносит в дом деньги, исключительно привлекателен, даже если внешне напоминает питекантропа. Но это же генерал Реннер! Это — другое. Уверена, от этих денег проблем будет больше, чем пользы. 
И вообще. 
Это муж Ивари — бывший! И метка тоже — на ее теле. Я к нему не имею никакого отношения. С чего мне размышлять о его привлекательности? 
Мое дело — не искать себе мужа и уж точно не алеть щеками от вида широких плеч. Мое дело — заботиться о детях. 
Выходя из комнаты, я обернулась и наткнулась, как на нож, на тяжелый взгляд Мелиссы. 
Когда мы оказались в кабинете, я закрыла дверь и обернулась к генералу Реннеру. Он стоял, скрестив руки, на лице было написано насмешливое любопытство. 
— Ге… — Да чтоб тебя, опять забыла, что мы тут друг друга не помним. Кашлянув, я продолжила: — В этом доме есть несколько правил, которые необходимо соблюдать.