Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

— Никак. Ты даже пахнешь по-другому. Не говоря уже о том, что ты неблагая, а у Ивари магии не было ни капли. Должно быть, именно твоя магия и перенесла тебя в ее тело, когда сама Ивари куда-то исчезла. 
Он наклонился, чтобы меня поцеловать, нежно провел языком по губам. 
— Я люблю тебя. Я восхищаюсь тобой. Я хочу быть рядом и защищать тебя, и неважно, какая еще восхитительная ерунда стрельнет тебе в голову. Я всегда буду на твоей стороне. 
  
Внутри все сладко замерло, хоть и сложно было до конца поверить в это признание. Я все это время боялась того, что генерал Реннер узнает мою тайну, а он давно уже все понял?.. 
Это… ощущалось как подарок. Неясно только, чем я его заслужила. 
И как он умудрился снять с меня сорочку! 
— Алан! 
— Ты такая красивая… — прошептал он, скользя губами по коже, вниз от шеи к ребрам и к пупку. 
— Это Ивари. 
— Это ты. Тело не имеет значения. 
Опустив ладони на мои колени, он поцеловал низ живота, продолжил дорожку поцелуев еще ниже, и внутри все скрутило сладким спазмом. 
— Но… Но почему я здесь оказалась? Ивари… нужно понять, что с ней произошло. Нужно... 
— Ты правда хочешь об этом поговорить сейчас? Есть у меня пару теорий, но я бы предпочел обсудить их позже. 
— Я просто…
О боже. Спина выгнулась от совершенно бесстыжих поцелуев. 
С губ сорвался стон, я попыталась свести колени вместе, но мне помешали уверенные тяжелые ладони. 
— Гене… Алан… 
По коже бегали мурашки. 
— Да-да, продолжай звать меня по имени, — сыто мурлыкнул он и снова приник поцелуем к низу моего живота, дразняще коснулся языком кожи ниже. 
К сожалению, называть его по имени или вовсе выговаривать какие-либо слова после этого стало проблематично. 
Конечно, я не в первый раз оказалась в постели с мужчиной, все-таки я уже была замужем, и не один год. Но, пожалуй, после этой ночи мне стоило пересмотреть свое понимание слова “близость”. Потому что все, что было до этого, теперь абсолютно не имело смысла. 
Когда все закончилось, мы еще долго целовались, путаясь в старом комковатом одеяле, а потом я, кажется, задремала — усталость взяла свое, а в объятьях твердых рук было так тепло и спокойно… 
Проснулась я, когда темноту в спальне уже сменила предрассветная серость. Первым, что я почувствовала, были аккуратные пальцы в волосах, а потом я сообразила, что лежу щекой на генеральской груди. 
Да уж. 
Отчаянно хотелось притвориться спящей и полежать вот так еще немного. 
— Спи, еще рано, — тихо сказал Алан. — Я разбужу, когда нужно будет вставать. 
Вот предатель. Мог бы не заметить, что я проснулась. Подняв голову, я заглянула ему в лицо. 
— Чтобы дети увидели, как ты выходишь из моей комнаты утром? 
— Большая часть из них уже достаточно взрослые для разговора о птичках и пчелках. К тому же, как ты собралась прятать от них наши отношения, если мы, например, не знаю… поженимся? 
— Поженимся? — хмыкнула я и выбралась из его рук. — Кажется, недавно речь шла о том, что зимой я окажусь в тюрьме. 
— Я все-таки надеялся, что ты выберешь брак со мной вместо этого. 
Я фыркнула, подходя к шкафу. Только спустя несколько секунд я сообразила, что одежда моя валяется на полу, вперемешку с одеждой генерала Реннера. Алана. 
Пришлось за ней наклоняться, чувствуя на себе тяжелый и жадный взгляд. 
— Мне в самом деле было бы спокойнее, — вдруг сказал он. 
— Если бы я была в тюрьме? — спросила я, надевая платье и принимаясь застегивать бесконечный ряд пуговиц. 
— Если бы ты вернулась со мной. Неблагие… 
Я отшатнулась, неверяще качнув головой. 
— Ты все еще уверен, что они монстры? 
Ленивое довольство тут же стекло с меня без следа. 
— Нет. — Он помедлил, а потом фыркнул. — Хотя глупо отрицать, что вдали от них тебе было бы безопаснее. Как и вдали от горожан, спокойную жизнь которых ты разворошила, как медведица, севшая на муравейник. Я дракон, в конце концов. Моя бы воля, я бы тебя вообще в башне закрыл. Есть у меня такой инстинкт. Иди сюда. 
Алан потянулся ко мне, и я в последний момент успела отшатнуться раньше, чем он утащит меня на кровать. 
— Дразнишься? — наклонил он голову. 
Выражения его лица я не видела, но могла бы поклясться, что он щурит янтарные глаза. 
— Мне стоит быть разумной, — качнула я головой. 
— Как это относится к тому, что ты от меня шарахаешься? Иви. Разве не разумно вернуться в постель и дать мне доставить тебе удовольствие? Это дальновидно! Тебе нужно расслабиться. 
Он снова потянулся ко мне, и я не смогла сдержать смеха. 
— Хочешь поиграть в догонялки? 
Он встал и подошел ко мне вплотную. Я сглотнула. Какой он красивый… В темноте я не смогла рассмотреть его тело, только почувствовать, зато сейчас, в сумерках, которые становились все светлее, я отлично видела высокую мощную фигуру — широкоплечую, с крепкими твердыми мышцами. Пожалуй, в другое время я бы испугалась, потому что сила, скрытая в этом теле, пугала, не говоря уже о том, что передо мной стоял дракон, смертоносно опасный, способный командовать армией и принимать решения, от которых кровь стынет в жилах. 
Но сейчас я уже знала, что никто и никогда не касался меня нежнее, чем он. Поэтому даже не вздрогнула, когда он погладил меня по щеке, только прикрыла глаза. 
— Ивари тебе тоже хотелось запереть? — спросила я. 
Алан поморщился — тени на его лице пришли в движение. 
— Ивари… Ивари не была моей истинной. По правде говоря, этот брак был чудовищной ошибкой, хотя я не уверен, что у меня была возможность ее избежать. 
— Зачем ты вообще на ней женился? 
Алан вздохнул и наклонился, чтобы поднять с пола свою одежду. 
— Пообещал ее отцу. Лорд Хант был моим другом, близким. Единственным, кому я мог довериться целиком и полностью. Именно он помог мне подавить государственный переворот и передушить “Несущих свет”... Ты знаешь о них? Не знаешь. Это… 
— Знаю, — перебила я. — Кучка придворных, которые хотели скинуть одного короля и посадить на трон своего. 
— Точнее и не скажешь. Как ты понимаешь, ничем другим, кроме смуты, это закончиться не могло, а тот король, что сейчас на троне, — не самый худший вариант. Смута все равно началась — когда, — Алан запнулся и опустил голову, застегивая рубашку, — когда из тени вышли неблагие. И, поверь, они были совсем не похожи на Дерека и даже на Мелиссу. Живых после себя они не оставляли — приходилось… прикладывать усилия, чтобы их подавить и не дать им издеваться над обычными людьми дальше. Иногда… довольно жесткими методами. После того, что они творили, ничто, кроме тюрьмы или казни, их ждать не могло. 
— Интересно, почему же они взбунтовались, — не удержалась я от шпильки. 
Алан пожал плечами. 
— Я не собираюсь сожалеть о том, что сделал. Иногда приходится быть жестким. Метки, которые стали получать с того момента неблагие, строгая система учета, обязательное воспитание в приютах — стали компромиссом по сравнению с тем, чтобы уничтожать их полностью, как того требовали многие — и уже начинали устраивать самосуд, даже над новорожденными. — Он помолчал. — Тем не менее, никому, кроме тебя, в голову не приходило нянчиться с неблагими, как с обычными детьми. 
— Конечно. Обращаться с детьми — как с детьми. Кому бы такое в голову пришло? 
— Только тебе, — притянув к себе ближе, Алан поцеловал меня в лоб. — Можешь себе представить мои ощущения, я нервничал бы меньше, если бы моя истинная вдруг полезла в клетку с волками и принялась их наглаживать, как домашних псов. Тем не менее… — Он помолчал. — Отец Ивари много лет назад, когда неблагих удалось обуздать, пытался что-то сделать. Он отдал этот дом приюту, помогал деньгами, старался… исследовать неблагих. Искал к ним подход. Ему и в голову не приходило обращаться с ними с такой отчаянной смелостью, как у тебя, но… Мне кажется, он просто не успел до этого додуматься. Все-таки он был намного добрее, чем я. Намного светлее. В этом вы похожи. Я думаю, дружба с ним делала меня лучше, чем я есть.