Глубины отчаянья (СИ)

Купец скрыл усмешку и легко поклонился, точно также признавая своего оппонента.
— Склоняю голову перед мудростью твоего клана Песчаных Волков, Вэккей. И только поэтому готов отдать три тилна за голову.
— Десять тилнов за трёх — и я приведу под стену ещё сто пятьдесят штук таких, как те двадцать. Сможешь лично осмотреть каждую скотинку, Геварди, — словно на что-то решившись, произнёс Вэккей.
  
— Когда? — коротко спросил Нородон.
— Мы разбили лагерь в пяти километрах от города, возле пограничников из «Чёрных Полос», — он усмехнулся и здесь я понял причину — ублюдок не хотел платить за провоз, перетащив всего лишь часть стада! — Сегодня вечером сможешь увидеть этот скот.
Но старик покачал головой.
— Нынче вечером я занят, Вэккей. Завтра и послезавтра тоже. Потом — будет праздник. Не мог ли бы ты их доставить через… хм… четыре дня?
Кочевник душераздирающе вздохнул.
— Это нехорошо, Геварди, очень нехорошо. Я думал, что продам стадо и вернусь домой прежде, чем солнце выпарит оставшуюся на путях воду. Если не можешь купить скот, тогда я отправлюсь к Лортену или к гильдии Гаур…
Вот здесь было сыграно слишком грубо, даже я сразу понял, что погонщик блефует, что говорить о хитром торгаше?
— Нет, Вэккей, это невозможно, — оборвал он его на полуслове. — Твой отец торговал с моим отцом, а потом со мною. Знаю, что ты честен и благороден — нет, не прерывай, я верю в твою честность и потому дам тебе девять серебряных и пятьдесят медных тилнов за три головы, если отгоните скот в мою вотчину, в Кииз-Дар.
Кочевники неуверенно переглянулись. Я видел, что было достаточно лишь чуть-чуть их подтолкнуть.
— Ты знаешь, что я проживаю не здесь, — дополнил Нородон. — В Монхарбе у меня нет тех же связей, ресурсов и возможностей, как в Кииз-Даре. Пусть мой родной город и оказался разорён, но зато я остался одним из ключевых его людей. Мои склады наполнены рудой из шахт, которую уже частично переработали и сковали немало того, что вам нужно… — он сделал короткую паузу, — оружия.
Мне стало очевидно, что старик попал точно в цель. Вэккей медленно кивнул.
— Нам надо много, Геварди. Много оружия, включая ружья, пули и порох, — сказал он.
— Всего будет достаточно, — степенно произнёс купец.
— Цена подходящая, — улыбнулся кочевник. — Завтра мы отправимся перегонять скот к Кииз-Дару.
Следом он отцепил от пояса маленькую фляжку и окропил вином пол перед собой, после чего сделал глоток.
— Девять с половиной тилнов за три головы, — сказал Вэккей и протянул флягу купцу. Тот с готовностью принял её.
— Девять с половиной тилнов за три головы, — повторил Нородон.
Похоже торги закончились, — прикинул я. — Во всяком случае атмосфера точно разрядилась.
— Я дам вам нужные бумаги, чтобы не возникли проблемы с солдатами Логвуда, — сказал Геварди. — А через почтовую шкатулку сообщу управляющему о вашем прибытии. Он всё устроит: и скупку, и обмен.
— Старый Сатинктон, да? Хитрый лис. Сдерёт с нас шкуру, когда станем покупать оружие, — кисло усмехнулся Вэккей.
— Клан Песчаных Волков наверняка справится, сын Саклая, — хмыкнул купец. — А Сатинктон не настолько уж и страшен, как о нём рассказывают…
Кочевник захохотал.
— А как ты думаешь, отчего я предпочёл договариваться насчёт цены с тобой, а не с ним, Геварди, а? — наклонил он голову. — Мой отец говорил, что скорее выжмешь воду из камня, чем ломаный медяк из этого старого кховаля.
— Именно поэтому я вас к нему и посылаю, Вэккей. Именно поэтому, — ухмыльнулся Нородон.
Минуту они мерились взглядами, потом уважительно улыбнулись друг другу.
— Пусть шаги твои всегда ведут к источнику, Геварди, — склонил кочевник голову.
— Пусть скот твой растёт, как молодая трава, сын Саклая, — аналогично поступил торговец.
Двойка мужчин за спиной вождя слегка поклонилась, Нородон ответил доброжелательным кивком.
— Ещё одно, Вэккей, — задержал он их в дверях. — Что такое это кхо… коваль… или как оно там?
Вся тройка радостно ощерилась.
— Пусть это будет нашей тайной, Геварди. Старый Сатинктон и так уже достаточно злобен, — рассмеялся кочевник.
Вскоре наступил и мой черёд. Купец принял меня с улыбкой, а потом кивнул.
— Вы хотели, чтобы я услышал это, — произнёс я, усевшись за стол, куда вскоре подали прекраснейший ужин. Рассматривая его, мысленно я перенёсся в своё поместье, в Тасколе. Ох… знал ли я, что в тот день вижу его в последний раз? Конечно нет. Был уверен, что останусь в столице, так или иначе. А сам оказался на другом конце земли.
И самое забавное — не жалел об этом.
— Хотел, — согласился Нородон. — К сожалению, мои дети погибли во время вторжения Империи и сейчас у меня остались лишь внучки, которых ты, Сокрушающий Меч Кохрана, не так давно спас.
— Навели справки, — улыбнулся я, неспешно, аристократически, насыщаясь.
— Ты держишь столовые приборы как потомственный имперский дворянин, — заметил он, отчего я едва не подавился, с трудом удержав лицо. — Интересно… — протянул купец.
— Жизнь так сложилось, — неопределённо пожал я плечами, — что это единственная форма известного мне этикета.
— Подобное позволительно… в твоём возрасте и положении, Изен, — попенял мне старик, — но если выдастся возможность, я бы посоветовал изменить это.
— Пока ни времени, ни желания, — хмыкнул я. — Впрочем, полагаю что исправить сей факт будет и правда нужно. Если даже вы, искренне благодарный мне человек, умудрились напрячься, то что случится с другими?
— О, думаю, ты сумеешь выкрутиться из подобной ситуации, — улыбнулся Геварди. — Возвращаясь же к теме торговли… У меня нет никого, кому я мог бы передать свою науку, так почему бы не подарить бесплатный урок своему спасителю? — улыбка старика стала шире. — И могу заверить, что это не единственный мой подарок, — после чего рассмеялся.
— Я не преследовал выгоды, когда помогал, — слегка поморщился я. — К тому же, даже не стал убивать похитителя.
— Крови на улицах Монхарба в тот день и без того пролилось много, — кивнул Нородон. — Впрочем, похититель всё равно оказался среди тех, кто умастил своим телом землю.
— Точно, ваши люди ведь нашли его, — припомнил я. — Быстро сработали.
— Недостаточно быстро, — скривился купец. — Но сейчас не об этом. Что ты, Изен, можешь сказать по поводу состоявшейся сделки?
— Вы получили больше, чем тот кочевник, — ответил я.
— Это очевидно, — согласился Геварди, — ни один купец, как бы ни уважал тебя, как бы ни любил и как бы ни желал избавиться от своего товара, не будет действовать в минус себе, иначе разорится. Исключений нет. Точнее, — он покрутил рукой, — исключения не считаются торговцами. Это — крестьяне, продающие репу на своём прилавке.
— Хм, — задумался я, припоминая детали разговора. — Вы однозначно затеяли этот разговор сразу после их прибытия в город, не позволив привести себя в порядок, дабы они чувствовали себя грязными, вонючими и нищими, верно?
— На кочевников и клановых это влияет не слишком сильно, — Нородон махнул рукой, — но да, какой-то эффект подобное произвело.
— Провокация, дабы один из них схватился за саблю, — сообразил я. — Правда тот человек вряд ли собирался использовать оружие.
— Именно, — хмыкнул купец. — Вэккей знает и уважает обычаи, а потому не было никакой опасности. Но верно и то, что это немного мне помогло.
— Немного? Он снизил цену на одну пятую, — усмехнулся я.
Старик довольно рассмеялся, а потом налил себе вина. Вспомнив о замечательной еде, я продолжил неспешно её поглощать, покрутив в голове завершение торгов.
— Вы хотели проверить, сколько приличного скота в стаде. Кочевники были готовы привести ещё полторы сотни, а значит, именно столько хороших животных у них и есть. Остальные будут хуже, но несколько дней на пастбищах и полный водопой наверняка улучшат их вид, — поскрипел я извилинами. — Вот зачем нужно было ждать несколько дней! Перепродажа!