Глубины отчаянья (СИ)

Килара закатала правый рукав своей пыльной рубахи, оголив кожу, на которой отчётливо была вытатуирована чёрная полоса — новый отличительный знак отряда.
Нэмон громко ахнул. Воительница улыбнулась.
— Верно, мы — «Чёрные Полосы». Что только не скрывает пыль, а? — она провела костяные кольца вверх по изрезанной шрамами, мускулистой руке. Как только браслеты оказались между бицепсом и плечом, раздался тихий щелчок. Килара подозрительно осмотрела их, а затем взглянула на старика.
  
— Вы можете что-то почувствовать или не почувствовать, однако жизнь быстро расставит всё по своим местам, — произнёс он.
— Что же, думаю так оно и есть, — кивнула женщина.
На миг Нэмон улыбнулся, а затем слегка поклонился.
— Позволено ли мне теперь продолжить свой путь?
— Иди, — буркнула она, больше не обращая на торговца внимания. Килара снова уставилась на блестящие костяные браслеты на своей руке. Отчего-то она не могла отвести от них взгляд. Чем-то изделие ремесленника привлекало её внимание.
В отличие от своей напарницы, Дунора ещё целую минуту смотрела вслед путнику и чуть заметно хмурилась. Что-то не давало девушке покоя. Какое-то звенящее чувство напряжённости.
* * *
Окрестности Монхарба, взгляд со стороны
Вскоре Нэмон нашёл боковое ответвление тропы. Уже в десятый раз он обернулся, чтобы убедиться, не следит ли кто за ним, а затем быстро скользнул между двумя наклонными валунами, которые обрамляли тайный проход. Через полдюжины шагов сумрачный лаз закончился и перешёл в тропу, что вилась по дну глубокой расселины.
Тени поглотили торговца, когда он зашагал по ней. До заката оставалось едва ли несколько минут — задержка с «Чёрными Полосами» может обернуться катастрофой, если он не поспеет на встречу вовремя.
— Известно, — сам себе прошептал он, — что этот человек не славится прощением…
Монеты, сто пятьдесят штук, казались очень тяжёлыми. Сердце гулко стучало в груди. Он не привык к таким физическим усилиям. Нэмон ведь был мастером, искусником. У него тянулась чёрная полоса, это правда, в его груди росла опухоль и никто из уже шести магов-целителей ничего не сумел сделать. Трое отказалось почти сразу, как изучили болячку. Один попытался исправить, но не сумел. Ещё двое полностью выскребли её, но опухоль вернулась. Старику казалось, что с каждым разом она росла всё быстрее…
Однако нет худа без добра. Его талант и навыки лишь обострились из-за боли и горя, которые ему довелось пережить. Поставив крест на своей жизни, Нэмон участвовал в самых рискованных операциях своих господ из сайнадских аристократов, накапливая деньги и не оставляя надежды избавиться от болячки.
Торговец надеялся попытать удачи среди целителей Монхарба, где сейчас квартировались ветераны Фирнадана, а также печально известные «Чёрные Полосы», среди которых находились весьма умелые целители, набившие руку на лечении солдат во время горячей фазы войны.
«Некоторых, говорят, по кускам собирали. Неужто не справятся с моей заразой? Пусть вырастят новое тело, на худой-то конец», — размышлял Нэмон.
Даже если они не справятся, то старик предполагал, что полученного золота хватит, дабы нанять целителя в Калишине и вновь убрать опухоль, пусть даже на время. Боль успела сильно утомить его.
Нэмон быстро шагал по пещере, которую не так давно существенно расширили. Встретив сайнадского наблюдателя, они молчаливо обменялись условными знаками, после чего старик продолжил путь, периодически касаясь своей груди и морщась при этом.
Лямки рюкзака натирали и без того больную плоть.
Спустя три сотни метров Нэмон добрался до скрытого лагеря, где расположился один из передовых отрядов сайнадов, которые тайно проникали на территорию Монхарба ещё со времён его оккупации Империей. Ныне на этой земле у них имелось достаточно ухоронок и тайных мест, где собирались люди, готовясь нанести единый быстрый удар по приказу своего царя.
— Ты опоздал, — «поприветствовал» его Таривол Унсури, под чьим руководством находился данный лагерь.
Одет мужчина был легко и свободно. Монхарб находился слишком близко к Сизиану, а потому зима не казалась этим людям тяжёлым испытанием, хотя часть Сайнадского царства — северо-западная территория, в которую входила и столица, Каржах, зачастую испытывала сложности. Температура, однако, редко опускалась до отрицательной, но вот холодные дожди, слякоть и грязь были их неизменными спутниками.
— Задержали… — хрипло, пытаясь отдышаться, ответил купец, — солдаты на тропе.
— Что-то нашли? — нахмурился Таривол.
— Нет, — улыбнулся мастер, пусть и отвёл взгляд. — Обыскали сумку, как я и ожидал, но не меня самого.
Унсури усмехнулся, а потом указал на широкую лавку напротив себя.
Глава лагеря и трёх сотен солдат, размещавшихся в нём, сидел с двумя приближёнными офицерами, отдыхая возле небольшого костра. Дым уходил в высокий потолок пещеры, доработанной магами земли. Система хитрых продувов позволяла не опасаться, что дым выдаст их или того, что огонь выжжет весь кислород.
— Доставай, — коротко приказал Таривол.
Нэмон вытащил из-за пазухи толстый свёрток, который передал мужчине. Следом последовала и небольшая почтовая шкатулка.
— Связь с Халидом Кустером, — пояснил старик. — А там…
— План города, я уже понял, — отмахнулся Унсури. — Кто передал их тебе? Ты ставил метки разведчиков? Проверял наличие шифра на бумагах?
— Всё, как и положено, — с долей обиды — за недоверие, но вместе с тем и гордости — что успешно справился с непростым поручением, ответил купец. — Бумаги с синей точкой — от Енсо. С кляксой посреди листа — от Пиренея… — он по памяти начал перечислять сайнадских шпионов, которых долгое время обходил по окрестностям, а также то, откуда они сами получили нужную информацию.
Вторжение медленно переходило в решающую фазу, а пока десятки самых разных «торговцев», «беженцев» и прочих представителей Сайнадского царства наполняли Монхарб и окрестные города, готовясь ударить в решающий момент.
* * *
Окрестности Монхарба, взгляд со стороны
Дунора ещё долго смотрела вслед старику, хотя он уже давно скрылся из виду.
— На самом деле, — пробормотала девушка, — он не тот, кем кажется.
— Да, все они такие, — отмахнулась Килара, поглаживая браслет из трёх элементов на руке. — Чёртова костяшка, до чего же тесный!
— Рука у тебя, подруга, наверное, усохнет и отвалится, — прокомментировала Дунора.
Её напарница выпучила глаза.
— Думаешь, он прóклятый? — дёрнулась женщина.
Дунора пожала плечами.
— Я бы на твоём месте попросила Изена на него внимательно посмотреть. И чем раньше, тем лучше.
— Твою мать! Если ты подозревала!.. — грозно начала Килара.
— Я не сказала, что подозревала, — Дунора закатила глаза. — Это ты начала жаловаться, что браслет тесный. Снять его можешь?
Килара нахмурилась и попыталась расстегнуть небольшие внутренние замочки, но… у неё не получилось. Как минимум потому, что они столь тесно и плотно друг к другу встали, что даже щель с трудом была видна.
— Я… нет, Двуликий тебя дери! — рыкнула она.
— Хм, — Дунора отвернулась.
Килара покосилась на напарницу и задумалась, не пора ли отвесить ей хорошего пинка, но эта мысль посещала женщину по меньшей мере десять раз за день с тех самых пор, как они вдвоём заступили на этот пост, и Килара опять её отбросила.
— Сто пятьдесят этих… тирнов заплатила, чтобы у меня рука отвалилась! Замечательно. Уже ощущаю непомерную удачу! — зло буркнула она, раздумывая, не следует ли попытаться разбить замóк камнем или подцепить ножом.
— Тилнов, а не тирнов, — поправила её Дунора. — И вообще, мысли позитивно. Без руки тебе будет о чём поговорить с сапёрами-ветеранами.
— Это теми, которые лишаются пальцев или даже кистей, подрываясь на своих же составах? Какой же ты сукой стала, как Изен тебя бросил, — хмыкнула Килара.