Глубины отчаянья (СИ)

Тут на него покосились сразу все. Эксперименты со взрывчаткой — не то, что было нужно отряду.
— … так что надел свою счастливую рубашку, — хлопнул он себя по груди, демонстрируя натуральные лохмотья, которые, кажется, не то что никогда не стирали, но ещё и умудрились пару-тройку раз хорошо подпалить.
— Надо бы перекусить, — глядя на него пробормотал Ворсгол.
— Только у тебя в такой момент могла возникнуть мысль по поводу жрачки, — пробурчала Килара, а потом обхватила свою левую руку, ту, что с браслетом, и с надеждой на меня покосилась.
  
— Идём, — махнул я ей, а потом поднялся и потянулся. — Так… где мой шатёр? Вы ведь поставили его, верно?
Через несколько минут мы находились в маленьком и тёмном месте, где едва можно было выпрямиться. Достав из сумки артефакт-светильник, я бросил его на землю, на которой лежала одна лишь грубая циновка, после чего достал ещё одну полезную вещь — отпугиватель насекомых. Вот теперь можно и поработать…
— Я сейчас на нуле, — посмотрел я на неё. — Так что просто подлечу на остатках сил. Рубить, пожалуй, будем чуть попозже, как закончим с самыми тяжелоранеными. Чтобы более не отвлекаться.
— Знаешь, а меня ведь даже не задели, — невпопад ответила капрал и отвела взгляд. — То есть, всем досталось. Кому больше, как Байесу или Фолторну, кому меньше, как тебе или Маутнеру, а мне вот… вообще никак.
— Дунора, вроде бы обошлась… — почесал я висок.
— Ей в Монхарбе хватило, — скорчила Килара рожицу. — Столкнуться с врагом на поле боя, который после победы поглумиться над тобой и изнасилует — это одна из самых мерзких вещей для женщин-солдат.
— Поэтому вас и не берут в них, — пожал я плечами. — По большей части.
— Но не теперь и не у Полос, — фыркнула капрал. — Хотя прецеденты неприятные, да. И кстати, не берут нас не поэтому, а потому, что начинают заводиться отношения между личным составом. Это может привести к неприятностям, когда ради помощи любовнику боец нарушает приказы.
— Ну, в Полосах с этим вроде нормально? — приподнял я бровь. — Не знаю кого-то, кто нарушил бы приказ ради чувств.
— Просто нужно учитывать это, — покачала она головой. — Я вот знаю… Точнее — думаю, что знаю. По факту сказать не могу. Конкретику, то бишь…
Сняв верх, но оставив несколько малу́ю тунику, Килара протянула мне руку, которой я и занялся, в очередной раз вздохнув на тему сжатия чёртового браслета.
— Ладно, синяк я тебе под ним свёл, — потянулся я, — по мелочи тоже поправил, но затягивать дальше уже нет смысла. Собственно, как мы и обсуждали.
— Чуда не произошло, — проворчала капрал, поправляя одежду, столь плотно облегающую её тело, что, казалось, просвечивал каждый элемент кожи.
— Угу, — только и ответил я. — Тогда я…
Шум снаружи палатки отвлёк меня и сбил с мысли. Внутрь просунулась голова гонца. Уставший мужчина лишь мазнул глазами по Киларе, а потом сосредоточился на мне.
— Прошу прощения, что помешал сбрасывать стресс, Сокрушающий Меч, — неправильно понял он ситуацию, — но комендант Логвуд просил передать, что хочет видеть вас на совещании по итогу дня.
Закончив, гонец убрал голову, а потом мы услышали его быстрые шаги. Похоже у мужика ещё полно дел.
— Вот так слухи и расходятся, — пробормотал я.
— Эй, я не претендую, — слабо улыбнулась капрал. — Знаю, что ты сейчас с Даникой и всё такое…
— И всё такое, — вздохнул я, а потом зеркально улыбнулся ей. — Найди меня завтра, капрал. Или послезавтра, но не позже. Будем проводить операцию. Если Троица окажется милостива, к следующей стычке с сайнадами будешь щеголять новой рукой.
— Только без удачи, — хмыкнула она, а потом ехидно вытянулась, выпятив грудь. — Найти завтра или послезавтра, так точно, сэр!
В широкий шатёр Логвуда я пришёл уже на закате и устало упал на походный стул. Командующие один за другим подавали рапорты, а я слушал их со всё более оглушающим отчаянием. Не одни Полосы потеряли половину своего состава. Вспомогательные отряды, которые поддерживали нас и Гусей огребли ещё сильнее. Клан Серых Ворóн тяжко пострадал во время попытки сдержать силы врага, но более всего их беспокоила нехватка лошадей. Генералы Эдли, Дэйчер и бригадир Лодж зачитывали бесконечные свитки раненых и убитых. Похоже их офицеры и взводные сержанты понесли особенно тяжёлые потери. Давление на защитные валы было огромным, особенно под конец — прежде чем прибыло подкрепление в лице всадников Логвуда и вернувшихся с нашего берега солдат.
Многие говорили о подвиге Атмаса Коуланда и его кавалеристов. Упомянули и братьев Видлор, которые сражались столь яростно, что казались демонами. Вместе со своим взводом они удержали центр Первой, купив своими жизнями время для перегруппировки остальной пехоты. Выдающаяся отвага, которая удостоилась похвалы даже от коменданта.
Вешлер и его «перерождённые маги» потеряли двоих колдунов в битве против волшебников Зарни, однако толстяк Зилгард, Галентос и Даника выжили.
— Нам повезло, — рассказывал Вешлер, сообщив о смертях холодным, безучастным голосом. — Сайнадские колдуны слишком зависимы от артефактов. Каждый из них был обвешан побрякушками, усиливающими их чары, снижающими нагрев тела, защищающими от стихий, пуль и прочих угроз. И это делает их слабыми, — он улыбнулся. — Их маги слишком полагаются на эти артефакты, которые призваны служить помощниками, облегчающими колдовство, но в результате сайнады становятся предсказуемы. Мы подловили их, одного за другим, превращая в пепел или переломанные куски мяса.
— Даже с учётом потерь, это была хорошая работа, — кивнул Маутнер.
— Да… — мрачно согласился Вешлер. — Вот только побрякушки забрали отступающие, а потому быстро перевешают их на других магов. Мы выиграли не так уж и много.
Лидер «перерожденцев» всё больше походил на старика — даже повадками. Я видел, как юноша прикрыл глаза и прижал костяшки пальцев к векам.
— Младший воевода Пилекс Зарни, — взял слово Гаюс, — отступил на север, в сторону Фирнадана. Там он соединится с остальной своей армией, когда они перейдут реку. Но на этом он потеряет несколько дней. В лучшем случае — неделю.
— И оставит нас без наблюдения? — криво усмехнулся Гралкий Дуф, как всегда говоря с чудовищным акцентом. — Не думаю.
— Поддержу, — согласился Маутнер. — Да и всадники сайнадов, уверен, будут продолжать донимать нас.
— Им даже не нужно будет воевать с нами, чтобы причинить какой-то вред. Истощение сожрёт Первую куда быстрее, — с горечью кивнул Лодж.
— Мы уже решили, что завтра будет день отдыха, — генерал Эдли бросил короткий взгляд на молчаливого Логвуда. — Починить оружие и доспехи. Забить скот, разделать павших коней, наготовить запас провизии. У нас есть несколько зачарованных телег. Мясо долго будет оставаться свежим.
— Что с Саудой? — спросил я, подняв голову.
Мне никто не ответил. Надежды на их лицах тоже не было видно.
— Архонт Фатурк бежал, верно? — хмыкнул я. — И как скоро он, вместе со своим закадычным дружком, архонтом Олсмоса, Лойнисом Хелфготом, к нам присоединится?
— Пару дней назад мы получили сообщение через почтовую шкатулку, — поведал бригадир Лодж. — Никто не решился держать оборону в городах, плохо предназначенных для этого. Там нет укреплений Фирнадана, нет должных стен. А главное — нет защитников. Почти все воины находятся здесь, у нас.
— Теперь десятки тысяч новых беженцев направляются на восток, — дополнил Эдли, скрестив руки на груди.
— Новая порция крикливых аристократов на нашу шею, — мерзко усмехнулся Гаюс.
— Выходит, всё-таки Магбур, — застонал я. — Магбур, до которого отсюда не менее двух сотен километров!
— И ещё тридцать, если быть точным, — дополнил Маутнер и осклабился.
— Безумие, — опустил я голову. — Но что Гуннар? Есть надежда, что он выведет войска и контратакует? У него наберётся, пожалуй, не меньше двадцати тысяч солдат. А если всё это время он не сидел на жирной жопе, то может и тридцать. С учётом наших, этого должно хватить, дабы отбиться.