Судоплатов. 1920 год (СИ)
Берия прикусил губу, не хотелось терять такую перспективную работу, но ответил честно — Мне бы закончить политех, товарищ Сталин!
— Это хорошо, что ты понимаешь меру ответственности вашей должности! Неуч здесь бы долго не продержался. Придется тебе урезать свой сон, Лаврентий! Будешь учиться на физико-математическом факультете с дополнительными занятиями на химическом. А вечером осуществлять контроль за учеными. Раз ты не жалуешься и готов к трудностям, придется тебе взять на себя еще один проект, который будет самым засекреченным в твоем управлении. Ознакомься!
Берия взял папку и открыл ее. Виталий Григорьевич Хлопин. В 1911 окончил химический факультет Гёттингенгского университета. В 1912 — с дипломом первой степени окончил физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета по группе химии. В 1915 — по предложению академика Вернадского приступил к работе в Радиологической лаборатории АН в качестве химика-специалиста.
— И чем вы решили озадачить этого химика, товарищ Сталин?
— Есть мнение, что уже сейчас нужно начать исследования в области изучения деления ядра. Хлопину, который займет должность директора института «Ядерной Физики», передашь эту папку. Здесь собран весь материал для разработки этого направления. Перед ним поставь задачу: пусть привлекает к работе любого потребного специалиста, но за пятнадцать лет его институт должен выдать результат. А вот в этой папке данные о месторождении урановой руды в Северном Криворожье. Ты должен организовать секретную добычу руды на двух месторождениях: Первомайском и Желтореченском. И начни подготовку к добыче руды на пяти урановых месторождений на стыке границ Таджикистана, Узбекистана и Киргизии, здесь примерное месторасположение этих месторождений, там же требуется построить горно-химический комбинат, вокруг него построить рудники, заводы, города и поселки с комфортабельным жильем, магазинами, Домами культуры, стадионами, больницами и профилакториями. Это задание на две пятилетки. В качестве рабочей силы привлекай как можно больше жителей Чечни, Ингушетии и Дагестана. Да, и крымским татарам тоже необходимо дать возможность подзаработать, их можно вывозить вместе с семьями. Всем найдется работа. Эти народы должны исчезнуть, от них только проблемы! Пообещай им огромную зарплату, восьмичасовой рабочий день и бесплатное трехразовое питание, обеспечь строительство нормальных бараков и невозможность бегства из этих рабочих поселков. Главное, чтобы велась круглосуточная добыча руды! Когда же потребуется возмещение рабочей силы, а Кавказ будет лишен людских ресурсов, открой наем в Польше. А вот детей нужно под предлогом заботы о семьях работников направлять в детские сады — интернаты и в школы-интернаты. Из них мы вырастим советских людей, не имеющих национальности, все они станут русскими.
Берия не выдержал и спросил — А какой нужен результат, товарищ Сталин?
Тот молчал, раздумывая над ответом и решил немного схитрить — Нам нужна атомная электростанция, которая сможет вырабатывать огромное количество электроэнергии с помощью деления ядра! Вот адрес, по которому здание института берет под охрану сейчас рота из казаков-пластунов. Свободен!
Берия пожал протянутую ему руку и поспешил в выделенное здание для нового института с вывеской «Лаборатория электротехники», где его уже ожидал Хлопин.
Берия поздоровался — Здравствуйте, товарищ Хлопин! Я ваш куратор, Лаврентий Павлович Берия. Вы чем то удивлены?
— Есть чему удивиться, где я и где лаборатория электротехники! И почему тут столько охраны?
— Вывеска липовая, а вы назначены директором научного института и будете заниматься вот этим — Берия протянул папку, наблюдая как новый директор с интересом погрузился в изучении ее содержимого.
Затем Хлопин поднял голову — Откуда все это? Вы даже не представляете, что это такое! Теперь я сомневаюсь в достаточности выделенной моему институту охраны!
Берия снял фуражку и почесал затылок: «Возможно лучше институт перенести в бывший монастырь! Нужно сегодня же посоветоваться с товарищем Сталиным».
В начале мая Красная Армия начала успешное наступление на Владивосток. Японское командование было вызвано к больному императору Японии. Император Тайсё с непроницаемым лицом обратился к премьер-министру Хара Такаси — Кто виновен в том, что наша армия терпит поражение за поражением? Мне доложили, что генерал-лейтенант Сигэмото Оой — командующий экспедиционными войсками Японии погиб, а его заместитель отдал приказ начать погрузку нашего экспедиционного корпуса на корабли для отправки в Японию!
Такаси поклонился и ответил — Помимо численного превосходства русские имеют в составе своих батальонов насыщенные пулеметами пулеметные роты и подразделения из лучших стрелков, которых частично набрали из охотников. Все командиры гибнут в первые же минуты боя, затем начинается массовый орудийный обстрел, наши солдаты гибнут тысячами! Нам непонятно откуда у русских столько артиллерии! Но каждую русскую роту поддерживает два-три орудия с огромной скорострельностью! Наши лучшие разведчики смогли подобраться достаточно близко к русским позициям и вот зарисовки того, из чего вели обстрел русские! Причем снаряды закладывались прямо в ствол!
Император взял лист бумаги, на котором был нарисован миномет — Вот эта труба у русских заменяет орудие?
— Да, ваше Величество! Правительство считает, что нам нужно начать переговоры с правительством Ленина.
Император поморщился от боли — Согласен! Готовьте делегацию в Москву! И напрягите нашу агентуру: эта труба должна появиться и в нашей армии. Не жалейте денег на подкуп.
На совещании моего управления мы рассматривали доклад начальника Дальневосточного управления контрразведки. В нем отмечалось проявление японской разведки к появившимся в Красной Армии минометам.
Наум высказался первым — Японцы предлагают просто сумасшедшие деньги! Кто-нибудь да не устоит, захотев обогатиться. Увы, но люди не совершенны! Большинство японских агентов находятся под наблюдением наших сотрудников, правда плотно их стараются не опекать, все таки хороших специалистов у нас там нет и я приказал слежку вести только на расстоянии с помощью оптики.
Я взглянул на своих сотрудников и задумчиво протянул — Честно говоря, ни разу не был в Токио. Не пора ли убрать этот пробел?
Федор довольно улыбнулся — Чур я с тобой! Я тоже не против посмотреть на императора.
Артузов пожал плечами — И как вы хотите это провернуть? И с кого перепуга в этой операции решил поучаствовать ты, Павел? Кто останется руководить управлением?
Я ткнул в его сторону пальцем — Ты останешься как мой заместитель, а Наум по легенде будет переведенным из другой части заместителем начальника военного склада, у которого есть сын, это я. Федор будет водителем одного из грузовиков на этом складе. Нам нужны еще наши инструкторы Петр и Танака.
Фуруя Киёси был японским военным разведчиком, наблюдающим за событиями в России во время Первой мировой войны и Гражданской войны в России. В 1909–1911 годах он проводил разведывательную деятельность на Дальнем Востоке России под прикрытием изучения русского языка. С 1914 по 1917 год Фуруя был военным наблюдателем от Японии в русской армии, в 1917 году недолгое время был главой японских инструкторов-артиллеристов. В 1918 году он стал японским военным атташе в РСФСР и активно информировал Токио о формировании Красной Армии, положении в Советской России и угрозе германского влияния. После разрыва Японией дипотношений с Советской Россией в 1918 году, Фуруя продолжал сбор сведений из Швеции, пока не возглавил в 1919 году группу по контролю за немецкой армией от Японии. Однако после вступления Германии в Советский Союз, Фуруя перебрался в Владивосток и, выдавая себя за китайца, открыл в городе фотомастерскую, предлагая за копейки сделать снимок в его мастерской. Когда японские войска полностью покинули советскую территорию, Фуруя стал резидентом японской разведки, создав свою сеть из китайцев и корейцев, которые осели во Владивостоке. В фотоателье заходили советские офицеры, их фото всегда печатались не только для заказчика, но и для отправки в Японию.