Наши танки дойдут до Ла-Манша!
— Так точно, только суммарная мощность — 7,5–8 мегатонн, — уточнил тот и представился: — Майор Деревянных. Инженерные войска.
Взгляд у этого «деревянного майора» тоже, помоему, был странноватый. От усталости, что ли? Кстати, по его виду я понял, что никакой этот Деревянных не сапёр, а явно узкий спец из числа особо секретных. Всё-таки ладить ядерный фугас у нас кого попало не посылают....
— Вот такие у нас дела, — завершил своё выступление подполковник. — Опять же, авиация наша работает, тьфу-тьфу, вполне себе ничего, тем более что погода дай бог. Для обороны у меня людей на какое-то время хватит, а вот для наступательных действий — даже и не знаю. И самое главное — мы сидим тут двое суток и так и не знаем, что дальше будет. Высадились, захватили эту чёртову авиабазу, закрепились. А вот что дальше — мне пока не сообщили. Сначала приказали держать оборону и принимать дополнительные грузы. Потом сообщили, что прибудете вы для проведения этой самой разведки боем. Это всё, конечно, хорошо, но лучше бы мне хоть какая-то сволочь объяснила, как мы будем дальше воевать. А то сижу и гадаю — или сюда перебросят дополнительные силы, и мы начнём наступления для захвата Лондона, то ли прикажут взрывать всё к бениной матери и уходить. Судя по прибытию вас с вашими танками, я, честно говоря, склоняюсь к первому варианту. Но, с другой стороны — а на кой чёрт нам сдался этот Лондон? Разве что красный флаг повесить, где повыше, на каком-нибудь Биг- Бене? А с другой стороны — эта самая разведка боем, смысл которой мне тоже не очень понятен. Вот и теряюсь в догадках. Или я не прав, майор?
— Я, товарищ подполковник, честно сказать, знаю не больше вашего. Мне приказали прибыть — прибыл, но пока что у меня тоже приказ только насчёт этой самой разведки боем. Да и то без привязки к местности, карту выдали, а что и где, не объяснили. Мне с моими танкистами приказано продвинуться насколько возможно в сторону Лондона. Осмотреться, оценить обстановку, выявить их места сосредоточения и огневые точки, а также уничтожить как можно больше людей и техники противника. И это всё.
— Вот это-то мне и не нравится, майор, — сказал Трефилов задумчиво и потянулся к стоящей на столе кружке. По тому, как он, слегка поморщившись, отпил глоток и поставил сей сосуд обратно, я понял, что пьют они здесь вовсе не чай. Выходит, в кружках у них или коньяк, или какое-нибудь здешнее виски-шерри-бренди. Ну-ну...
— Не ссы, майор, вискарь это, — ответил на не заданный мной вопрос подполковник. — На мой вкус пойло так себе, но мы тут вторые сутки на таком нервяке, что без грамульки никак. Вам, кстати, плеснуть, товарищи офицеры? За знакомство?
— Ну, если только грамульку, — ответил я, максимально точно копируя его интонацию. Маргелов-младший молча кивнул. Когда начальство предлагает подобное, отказываться как-то не принято — неправильно поймут. Трефилов быстро нашёл на столе две относительно чистые кружки и плеснул на их донышко из извлечённой из-под стола большой, затейливой бутылки по той самой «грамульке». Мы с Маргеловым-младшим звякнули кружками, чокнувшись с подполковником и майором Деревянных, и пригубили. Действительно вкус у этого вискаря был довольно мерзенький, уж не знаю, чего разные фирмачи-пижоны в нём находят....
— Так я вот о чём, товарищи майоры, — продолжал подпол, убрав початый флакон вискаря обратно под стол. — Допустим, проведём мы разведку, а потом-то что будем делать? Импровизировать, так сказать, по ходу пьесы?
— Всё может быть, — ответил я. — Мы же люди военные, и наше дело выполнять приказы. А новые приказы, я так понимаю, не заставят себя ждать. Только вы, товарищ подполковник, уже должны знать, что мы во время проведения этой разведки боем должны обеспечить ещё и переход на ту сторону одного особо ценного кадра из разведки. И, по-моему, для Москвы как раз это сейчас самое главное...
— Да, были у меня уже эти две бабы, — сказал подпол и отпил из кружки ещё раз, и тут же поправил сам себя: — То есть, пардон, девушки, майор. Они мне про это, само собой, доложили, но, естественно, без подробностей.
— Вот и замечательно что вы в курсе. Тогда какие есть конкретные соображения насчёт разведки? А то я в этих краях, как сами понимаете, человек новый.
— Пока что самые общие, дорогой ты мой танкист, — сказал Трефилов и потянул поближе к себе карту. — Чёрт, некоторые карты, которые нам давеча выдали, древние, как те седые пирамиды... По ним ещё отцы и деды собирались Лондон штурмовать... Короче, слушай и запоминай. Вот тут, километрах в четырёх за забором этой авиабазы, в соприкосновении с нашим боевым охранением у них точно стоит заслон, блокирующий вот эту дорогу. Не особо большие силы, но там точно насчитали с десяток «Центурионов» плюс лёгкие «Скорпионы» и БТРы. Частично ховаются за домами, каменными оградами и деревьями, чтобы их наша авиация раньше времени не уничтожила. Ну, допустим, если авиация качественно вдарит по ним, прорыв будет обеспечен. Особенно если ударит внезапно. А вот как и что дальше — чёрт его знает...
Подпол сдвинул берет на затылок и, подняв со стола карандаш, начал с задумчивым видом елозить им по карте с цветными отметками. Я достал из планшета свою карту и, подойдя ближе, начал сверять её с картой начальства, параллельно отмечая текущую обстановку. Маргелов-младший карты с собой не имел, но тоже приблизился к столу и с интересом наблюдал за движениями подполковника.
— А вот здесь, — продолжал Трефилов, — проходит автомагистраль, обозначенная на свежих картах как М4. Она связывает южные районы Уэльса с Лондоном, и, по-моему, наибольшее сопротивление противник окажет как раз вдоль неё. Но здесь вдоль этой дороги уже начинается довольно плотная городская застройка, так что танк или противотанковое орудие поставить особо негде. Плюс очень много параллельных дорог и улиц. До фига и мостов. Мосты, кстати, всё больше старинные, капитальные, и я очень сомневаюсь, что англичане собираются взрывать мосты в долине Темзы, а тем более все и разом. Не похоже, что они их вообще минируют, скорее, наоборот, в окрестностях Лондона разведкой отмечаются излишне оживлённые перемещения транспорта и населения. Видимо, у них там нехилая паника по случаю нашего появления, да и коллеги из Саутгемптона тоже постарались. А вот здесь начинается городишко Рединг, графство Беркшир, отсюда до Лондона полсотни километров, это, считай, уже столичное предместье, полтораста тысяч населения. Дальше — Слау, сто тысяч населения. В восьми километрах восточнее этого самого Слау — международный аэропорт «Хитроу», и вот эту дорогу к нему англичашки точно будут оборонять с особым упорством, поскольку, похоже, считают аэропорт одной из наших главных целей. На этой дороге мои орлы видели не только английских, но и американских солдат, лёгкие танки «Скорпион» и бронемашины. Кстати, похоже, в «Хитроу» у них сидит ещё и какое-то количество боевых вертолётов, которые они явно применят, когда вы ломанётесь в атаку...
— Какие именно вертолёты? — уточнил я.
— Мои орлы точно видели в полёте две пары «Газелей» с ПТУРами, которые направлялись как раз в ту сторону. Летают они, естественно, мало и невысоко, поскольку совершенно справедливо боятся наших истребителей. А вот сколько их там всего — чёрт его знает. Что ещё тебе сказать? Дороги здесь хорошие, но улицы узкие. Застройка, конечно, в основном старинная, в два-четыре этажа, но дома каменные, а значит, для обороны удобные, опять же каменных заборов полно. Правда, не знаю, как их танки смогут вести бой в городе, майор....
— Обученные городскому бою танкисты у англичан были в Западном Берлине, — ответил я на это. — А здесь против нас, скорее всего, будут резервисты и вояки из кадрированных территориальных частей. Правда, подозреваю, что их будет много...
— Вот-вот, именно что много, майор. Твои-то ребята готовы к уличным боям? Ведь идти в атаку здесь можно практически только по дорогам, открытых пространств мало, в боевой порядок толком не развернуться. По-моему, бой в таких условиях ничего хорошего не сулит ни нам, ни им. И что у противника там за силы, мы можем только догадываться...