Наши танки дойдут до Ла-Манша!

Едва взлетев, истребители ВВС Кубы вступили в воздушные бои над Флоридским проливом. И сразу же стало понятно, что перехватить все самолёты противника кубинцы не смогут физически, как из-за своей малой численности, так и из-за начавшихся проблем со связью. Отражение налёта тут же распалось на отдельные схватки.
Например, восьмёрка взлетевших из Сан-Антонио де лос Баньос «Миг-23МФ» из 2-й эскадрильи ВВС Кубы, ведомые комэском майором Тони Эррерой (орденоносцем, за полтора года до этого сбившим в небе Анголы на «Миг-21» южноафриканский Штурмовик «Импала»), лихой атакой сбили над морем, на подходе к порту Матансас, семь увешанных бомбами и баками с напалмом «Фантомов» 111-Й эскадрильи ВВС Нацгвардии, но и сами спустя пять минут получили сдачу в крупных и мелких купюрах, лишившись 4 машин, сбитых прикрывавшими «Фантомы» F-15 («Иглы» взлетали из Нассау на Багамских островах — туда их перебросили заблаговременно). Пятый «Миг-23МФ» комэска Эрреры был подбит, и майор был вынужден катапультироваться из горящего самолёта на обратном пути, едва под его самолётом замелькали прибрежные пляжи. Почти одновременно с этим в районе острова Коко звено F-4E Нацгвардии без собственных потерь сбило пять кубинских «Миг-21ПФМ», которые даже не успели толком «дотянуться» до прикрываемых «Фантомами» морпеховских А-7. А шедшая курсом на Гавану группа из 40 A-7 и 120-й и 124-й эскадрилий Нацгвардии, прикрываемая 6 «Фантомами», потеряла 8 машин, но при этом были сбиты 3 «Миг-21МФ» и 4 «Миг-17» (из 10 кубинских машин, вылетевших на перехват этой группы) и американские «Корсары» всё равно вышли на свои цели.
  
Так или иначе, результаты первых воздушных боёв были разные. По первым докладам лётчиков и наземной ПВО вроде бы получалось, что кубинцы сбили много больше самолётов противника, чем сами потеряли, но, по большому счёту, это ничего не меняло. Кубинским штабистам и командованию ГСВК оставалось констатировать нерадостный факт — основная часть ударных групп американских истребителей-бомбардировщиков и штурмовиков всё-таки прорвались, и несмотря на то, что их частично проредила наземная ПВО (по первым докладам, сбившая не менее двадцати машин разных типов), большинство пилотов смогли поразить свои цели. При этом часть американских ударных групп отработала по объектам наземной ПВО. А самое плохое — у ВВС Кубы после отражения этого налёта осталось всего 14 «МиГ-23МФ», 69 «Миг-21» и 30 «Миг-17». Причём часть этих машин имели боевые повреждения или, из-за полной выработки топлива, сели где попало, на запасных площадках, где их просто физически невозможно было быстро подготовить к новому вылету (заправить, зарядить пушки и подвесить новые УР), не то что отремонтировать...
Но главным было не это. Ещё когда американские ударные машины подлетали к Кубе, в штабы армии и ВВС США было доложено о том, что кубинская ПВО не подавлена полностью, а кастровские ВВС оказывают ожесточённое сопротивление. После чего Комитет Начальников Штабов отдал приказ перейти к предложенным заранее крайним мерам, которые некие умники-разработчики пафосно назвали «Неудержимое Возмездие». Поэтому уже в момент, когда американские истребители-бомбардировщики, сбросив свой смертоносный груз, легли на обратный курс, а кубинские пэвэошники слегка расслабились (совершенно зря), в воздух поднялись две смешанных пары F-111A и F-111F из составов недавно передислоцированного с юга Европы 48-го тактического истребительно- бомбардировочного авиакрыла ВВС США, которых плотно прикрывали «Иглы» и «Равены». Подойдя к Кубе на предельно малой высоте и будучи не замеченными радарами (которых осталось слишком мало), ведущие обеих пар F-111, по уже отработанной в Европе схеме, сбросили две шестидесятикилотонные атомные авиабомбы В-61. Целью одной из них была главная авиабаза РВС Кубы в Сан-Антонио де лос Баньос, а второй — Нарокко, советский военный городок, где, согласно данным американской разведки, должен был находиться штаб 7-й отдельной мотострелковой бригады ГСВК (данные насчёт штаба, в свете последних событий были, мягко говоря, неточны). «Гениальность» пресловутого «Неудержимого Возмездия» состояла в том, что в результате сброса этих бомб прямой ядерный удар по кубинской столице вроде бы и не наносился (чем демонстрировалось показное человеколюбие), но при этом, поскольку военный городок в Нарокко находился всего в 18 километрах от Гаваны, а авиабаза Сан-Антонио километрах в 25 от неё, крупнейший город «Людоеда Кастро» всё равно неизбежно попадал в зону действия ударной волны и радиоактивного заражения. А применение при этом в том числе не самых современных, взятых из резерва F-111A, с ядерными авиабомбами экономило столь драгоценные для США «Томагавки». Эффект от применения перед этим по Кубе данных ракет с обычными боеголовками американских генералов, откровенно говоря, не впечатлил, и они всерьёз подумывали о запрете применения BGM-109 в обычном снаряжении.
На перехват «Ардварков» с ВПП Сан-Антонио успела с опозданием взлететь дежурная пара «Миг-23МФ», которая сумела сбить на отходе один F-15, из числа группы прикрытия. Это ничего не изменило, поскольку F-111 в этот момент уже благополучно ушли, выполнив задание.
Через несколько минут над Островом Свободы поднялись два страшных и одновременно очень красивых гриба, возвестивших о наступлении новой эры в новейшей истории Кубы. Ударная волна от двух взрывов горячим смерчем прокатилась по Гаване, выбивая окна, двери и скрывая крыши. Улицы кубинской столицы заволокло насыщенной продуктами горения дымной пеленой — белая малоэтажная Гавана медленно, но верно, превращалась в чёрно-серую, а росшая по улицам и набережным города зелень стремительно теряла яркость. Электромагнитный импульс нещадно выбил не выключенное радиоэлектронное оборудование. При этом следовало отдать должное службам радиоразведки и радиоперехвата ГСВК — они сумели засечь специфические кодированные радиопереговоры пилотов «Ардварков» с землёй и частично успели подготовиться к ядерному удару. Однако до кубинцев предупреждение советских военных своевременно дойти не успело — из-за предыдущего налёта оказались нарушены даже телефонные линии связи. К тому же командование ГСВК до самого последнего момента не знало целей, к которым направлялись F-111.
Потери ГСВК в Нарокко были минимальны, а вот авиабаза Сан-Антонио со всей своей развитой инфраструктурой после этого удара просто перестала существовать, превратившись в горящую свалку строительного хлама. По самым первым предварительным оценкам, там погибло до 4000 военных и гражданских. А у ВВС Кубы после этого осталось в строю всего 8 «Миг-23МФ», 39 «Миг-21» и 26 «Миг-17» — в Сан-Антонио базировалась большая часть кубинских перехватчиков.
Разумеется, теперь всем кубинцам, от Фиделя до последнего крестьянина, стало понятно, что в этот раз всё пошло более чем всерьёз.
А вот пилоты 1-го корабельного штурмового авиаполка ВВС СФ и сопровождавшие их инженеры и техники во время ядерного удара ВВС США по Кубе оказались в роли пассивных зрителей.
Семь модернизированных сине-зелёных «Як-38М» и один двухместный «Як-39У» мирно стояли под маскировочными сетями на участке шоссе в районе юго-западнее Артемиса. В окружённых плантациями сахарного тростника тропических зарослях возле развилки дорог кубинскими сапёрами были заранее насыпаны земляные обваловки и выложены из металлических пластин и полос площадки временных стоянок.
Теоретически «Яки» могли взлетать вертикально и прямо с этих стоянок, но приданные эскадрилье спецы тонко намекнули, что при этаком окаянстве металлического покрытия хватит, от силы, на пяток взлётов-посадок и лучше всё-таки взлетать с шоссе, покрытие которого более надёжно.
Кроме собственно «Яков» среди пальм, кустов и окружающего шоссе сахарного тростника были замаскированы пара бортовых «ЗИЛ-131», КУНГ и АПА на том же шасси и два ТЗ на базе Уралов. Чуть дальше по всей округе были рассредоточены обширные запасы авиационного керосина в бочках и кое-какой боезапас.
Расставленные по импровизированным капонирам «Яки-38» были передислоцированы в это, весьма тихое, место из Сан-Антонио позавчера. Командиром стихийно организованной эскадрильи 1-го КШАП был назначен майор Булкин, в подчинении у которого находились капитан Сухорябов, старшие лейтенанты Касаткин, Кобцев, Горохов, Осипов, Чадак и Плетюхин. Кроме них здесь находились десять советских техников во главе с капитаном Шимориным, пятеро связистов, переводчик с испанского и на испанский лейтенант Пеледуй и два инженера (лётчики до сих пор так толком и не поняли заводские были эти инженеры, или, к примеру, из НИИ ВВС или ЛИИ имени Громова) — Шaпиро и Коромыслов. Инженеры, даже переодетые, как и все здесь, в оливковую форму РВС Кубы, всё равно выглядели насквозь гражданскими людьми, чем дополнительно раздражали Булкина. Он и его лётчики даже толком не отличали инженеров друг от друга. Несколько упрощал задачу лишь тот факт, что инженер Шапиро носил очки, а Коромыслов — нет.