Наши танки дойдут до Ла-Манша!
— Хорошо, Фиделя мы предупредим, а про остальное сообщим ему потом.
— Если будет какое-то «потом» ... Так что — действуем, товарищ генерал-полковник?
И Уткин многозначительно посмотрел на Кончица. Уж он-то, как никто другой, понимал, что следующим шагом американцев вполне может быть массированный ядерный удар по Кубе, который превратит весь остров в один огромный, высокотемпературный пожар. И ГСВК, с его весьма ограниченным наличным ядерным потенциалом, ничего не успеет предпринять в ответ. Впрочем, полковник рассчитывал на уже многократно продемонстрированную в Западной Европе половинчатость и нерешительность американцев. А уж в Пентагоне должны были прекрасно понимать, что Куба находится слишком близко от США и уже через несколько часов продукты радиоактивного распада окажутся на другом берегу Флоридского пролива.
— Да, уже пора, — ответил генерал-полковник и тяжело вздохнул. Всё-таки не каждый день приходится отдавать приказы о применении ядерного оружия, пусть и тактического.
— Ходкевич, дайте добро на немедленный запуск «Луны» по Гуантанамо. И прикажите нашим командирам и стоящей там 50-й дивизии РВС Кубы принять все меры противоатомной защиты!
— Так точно!
Через пятнадцать минут пять ядерных БЧ 9Н32 тактических ракет 9К52 «Луна-М» практически одновременно взорвались над американской военно-морской базой Гуантанамо. Суммарная мощность взрывов превысила 20 килотонн.
Облачённые в противогазы и ОЗК солдаты 50-й дивизии РВС Кубы и 5-го отдельного танкового батальона ГСВК с ужасом наблюдали, как облако светящейся плазмы вспыхивает и расползается над американской базой, которая была здесь, казалось, всегда, а потом сплошная стена огня накрывает окрестные джунгли вместе с уже появившимися из них танками «М-48» и бронетранспортёрами «М-113», забор из колючей проволоки и поджигает траву и растительность на приличном расстоянии от периметра базы. О том, что стало при этом с почти десятитысячным гарнизоном базы, думать никому из них как-то не хотелось, тем более что американцы в Гуантанамо не успели принять никаких защитных мер. Вся их стратегия изначально строилась на том, что у Кастро просто не может быть ядерного оружия.
В момент, когда ещё оседали бледно-сизые грибы над Гуантанамо, а далеко по округе расходился сотряс от ударной волны, к Кубе уже подошла третья волна атакующих американских самолётов.
По итогам удара второй волны, которая понесла довольно приличные потери (было сбито 32 самолёта, ещё полтора десятка повреждены), пилоты доложили, что кубинская ПВО по-прежнему не была подавлена до конца — запуски ЗРК, огонь малокалиберной зенитной артиллерии и атаки перехватчиков продолжались.
Поэтому на сей раз американцы подняли примерно те же силы, которые шли в первой атакующей волне. При этом в налёте участвовали F-111, которые несли в том числе две ядерных авиабомбы.
Информация о ядерных взрывах в Гуантанамо на момент взлёта до американского командования не дошла, да оно и не успело бы ничего изменить.
На сей раз, наблюдая подход к Острову Свободы многочисленных сил авиации противника, командование ГСВК не стало мелочиться. Войскам был отдан приказ укрыться, отключить радары и радиооборудование. После чего расположенная на восточном побережье у Корралильо, молчавшая до сего момента батарея ЗРК С-75 с советскими расчётами (задействованные специалисты числились за управлением ПВО 7-й отдельной мотострелковой бригады ГСВК и в мирное время занимались в основном испытательной работой) выпустила в сторону подлетавших вражеских самолётов шесть зенитных управляемых ракет с ядерными боеголовками. Мощность каждой составляла пару килотонн, а точность наведения в данном случае не играла особой роли.
Через считаные минуты в небе над Флоридским проливом произошло шесть воздушных ядерных взрывов.
В результате этого американцы потеряли разом около двухсот самолётов — 15 F-15, 20 F-16, 38 «Фантомов», 42 А-7, 39 А-6, 48 А-4 и 16 F-111 (включая машины с атомными бомбами). Третью атакующую волну буквально сдуло с неба. При этом только малая часть самолётов испарилась, сгорела или расплавилась. Большинство попадало в море из-за мгновенно убитого электромагнитным импульсом электрохозяйства, на радость местным муренам. Ещё полусотне самолётов, экипажи которых оказались довольно далеко от мест подрыва ядерных боеголовок и которым удалось избежать остановки двигателей, повезло чуть больше — сбросив бомбы и ракеты прямо в море, их пилоты с грехом пополам дотянули до американского берега. Но, поскольку у большинства из них на борту отказали навигационные приборы, БРЛС и прочие бортовые системы, садиться им пришлось где попало — на любые подвернувшиеся ВПП и даже автодороги. При этом шасси и закрылки выпускались далеко не у всех. Кое-кто из пилотов, не желая испытывать судьбу, катапультировался, едва достигнув береговой линии США. По всей Флориде, где из-за ЭМИ начались проблемы со связью и телевидением, население пережило крайне неприятное удивление, быстро перешедшее в панику. При этом никаких предупреждений местная гражданская оборона не выдавала, а СМИ хоть и сообщали о начале военной операции против Кастро, но не давали никаких подробностей. Те, кто был осведомлён о происходящем чуть лучше основной массы американских граждан или был способен хоть немного соображать, должен был сделать вывод о том, что в этот момент настоящая война уже вплотную приблизилась к территории США...
Глава 8.
Те, кто на другой стороне-4
Секретный правительственный бункер повышенной защищённости.
Гора Шайен. Р-н г. Колорадо-Спрингс. Штат Колорадо. США.
20 июня 1982 г.
По тому, как вдруг забегали вокруг связисты и секретари, Рональд Рейган понял, что только что, похоже, произошло нечто экстраординарное. О том же самом говорили и разом ставшие мрачными лица министра обороны и председателя Объединённого комитета начальников штабов, которые напряжённо читали какие-то депеши, одновременно подсунутые им адъютантами.
— Каспар, что там, наконец, случилось? — поинтересовался президент у Уайнбергера, слишком явно показывая нетерпение.
Министр обороны сделал какое-то неопределённое придушенно-глотательное движение, а вместо него заговорил четырёхзвёздный генерал Джонс.
— Господин президент, — сказал генерал, подняв глаза от бумажки с машинописным текстом. — Похоже, они тоже применили ядерное оружие!
— Кто? — не понял Рейган,
— Кастро или находящаяся на Кубе небольшая армейская группировка русских!
— И откуда оно у них, генерал?
— Явный недосмотр нашей разведки. По всей видимости, оно было завезено на остров заранее. Возможно, за годы до начала боевых действий. К сожалению, мы это не предвидели...
— Но это же нарушение всех международных договорённостей?!!
— А кого это волнует теперь-то? — вступил в разговор наконец отдышавшийся и вышедший из ступора Каспар Уайнбергер. — Ведь мы тоже в нарушение всех договорённостей держали в Гуантанамо десяток тактических ядерных зарядов в виде атомных гаубичных снарядов. И что? Теперь это всё равно потеряло смысл...
— Почему? — удивился президент.
— Потому что база Гуантанамо уничтожена. По-видимому, противник применил там тактические или оперативно-тактические ракеты с ядерными боеголовками. По крайней мере, именно так написано в аналитической записке, которую мне только что представили. Связи с базой нет, предварительные данные объективного контроля подтвердили факт одного или нескольких ядерных взрывов, а со спутников наблюдают на месте Гуантанамо обширные пожары. Но это, увы, ещё не всё. Почти одновременно с этим Кастро или Советы применили против нашей ударной авиации зенитные ракеты с ядерными боеголовками. В итоге потери нашей авиации превысили самые пессимистические прогнозы моих аналитиков...
— «Самые пессимистичные» — это сколько, Каспар?
— По первым предварительным данным — около трёхсот самолётов тактической авиации, — ответил за министра генерал Джонс.