Наши танки дойдут до Ла-Манша!
А ещё по всей Флориде отмечалось активное движение крупных колонн военной техники, на улицах и перекрёстках дорог стояли дополнительные армейские и полицейские патрули.
Это вызывало разве что любопытство (в Майами дополнительные полицейские посты и военная полиция сосредоточились в основном вокруг районов Маленькая Гавана, Маленькое Гаити и Овертаун, поскольку власти ждали от «понаехавших эмигрантов» каких-нибудь протестных акций в поддержку Кастро) и опять-таки объяснялось началом военной операции против Кубы. Никакого ажиотажа или паники, аналогичной той, что была в 1962 году, Во время Карибского кризиса, нигде не наблюдалось. Даже когда начались серьёзные проблемы со связью и телевещанием.
Тем не менее, очень многие американские обыватели 20 июня 1982 года увидели репортаж съёмочной группы телеканала FTC2, неожиданно ставший последним. Репортаж совершенно не касался боевых действий против Кубы, камеры передвижной телестудии были расположены на окраине Майами и показывали обычный репортаж на фоне городского пейзажа. И в какой-то момент где-то над Вирджиния-Ки, за белесыми от закатного летнего солнца небоскрёбами, вдруг полыхнула яркая вспышка (яркая настолько, что затмила солнечный свет), сопровождавшаяся очень сильным гулом. Журналист Руди Биннеман, который в этот момент вёл репортаж, резко оборвал на полуслове свою очередную реплику и обернулся в сторону неожиданно возникшего шума. Всё это заняло буквально пару секунд, после чего трансляция мгновенно прервалась и по серому экрану на соответствующем канале затанцевала чёрная рябь, которую через десять минут сменила заставка с надписью о технических неполадках.
Очень многим в США после этого стало ясно, что происходит что-то очень нехорошее.
Во Флориде, Алабаме, Джорджии и Южной Каролине наконец завыли сирены раннего оповещения гражданской обороны. А затем по всей территории США вдруг началась волнообразная отмена всех авиарейсов в сторону восточного побережья. Чуть позже в экстренных выпусках новостей было объявлено, что все аэропорты от Портленда до Браунсвилла объявляются закрытыми на неопределённое время. О ядерных ударах по Майами и Джексонвиллу на новостных лентах в этот момент не было ни слова. Пока что гражданам США было обещано только «важное правительственное сообщение», которое будет передано «в ближайшие часы», о смысле и содержании которого можно было только догадываться.
А в командном бункере ГСВК в р-не Гуиннеса к вечеру 20 июня 1982 года не было ни паники, ни удивления. Гудели аварийные генераторы и отсекавшие пыль с продуктами горения фильтровентиляционные установки, горело освещение. Была относительно устойчивая связь и с подчинёнными частями, и с Москвой. Все были заняты делом. Наташа Шевердякова забрала со стола генерал-полковника Кончица остывшие стаканы с чаем, к которым отцы-командиры даже не притронулись. Генерал вместе с обоими полковниками в очередной раз уточнял обстановку, делая на большой карте острова какие-то отметки, в соответствии с докладами с мест.
После того, как ядерные грибы в очередной раз поднялись над горизонтом, обозревать окрестности даже в оптику никому особо не хотелось, потому что окружающий ночной пейзаж чем-то очень напоминал фотолабораторию — в красноватом зареве от гигантских пожаров, заливавших всё вокруг мертвенным светом, любые предметы казались чёрными.
Казалось, что горит и где-то даже плавится весь остров, но это было ложное впечатление, хотя очаги пожаров действительно были обширны и их уже никто не пытался тушить.
Особого страха у советских военных тоже уже не было (точнее он имел место накануне, после того как первые американские атомные бомбы упали на Сан-Антонио и Нарокко), и теперь, постоянно принимая от кубинских армейцев и местной гражданской обороны сообщения, содержание которых местами было просто чудовищным, радисты ничему не удивлялись.
— Ну что, товарищи офицеры, — сказал генерал-полковник Кончиц, поднимая глаза (изрядно покрасневшие от нервного напряжения и недосыпа) от карты. — Если судить по последним докладам наших союзников, от РВС Кубы осталось мало что. Следующие авианалёты им уже просто нечем отражать. Наши потери не столь серьёзны, но для отражения американского морского или парашютного десанта, если он всё-таки последует, наших сил явно недостаточно. Какие будут предложения в этой связи?
— Надеюсь, что в Майами сейчас тоже хорошо, — усмехнулся полковник Уткин и добавил: — Ядерное оружие и средства доставки у нас ещё есть. Десанту, если что, хватит. Правда, две оставшиеся Х-55 я не могу использовать без прямого приказа из Генштаба, но это уже детали. В случае чего мы сможем поразить ещё пару целей масштаба того же Майами. Мало никому не покажется.
— Это, безусловно, радует, — невесело усмехнулся Кончиц и спросил: — Так какие у нас ещё проблемы? Высказывайтесь, пока время есть....
— Пока мы пытаемся, чем можем и где можем, помочь кубинцам, — доложил полковник Ходкевич. — Наши медики принимают раненых и пострадавших, но их слишком много. А скоро, видимо, будет ещё больше. Учитывая, что крупнейшие медицинские учреждения острова уничтожены, наших запасов может хватить ненадолго. А ещё я приказал укрыть основную часть личного состава бригады, кроме снабжённых средствами индивидуальной защиты наблюдателей и часовых, чтобы хоть так минимизировать потери от поражающих факторов ядерных взрывов. Вы считаете, что следует предпринять что-нибудь ещё?
— Да нет, всё правильно. Кстати, Фидель жив? — поинтересовался Кончиц у полковника Уткина.
— Вроде да, Час назад он лично выходил на связь...
— Передайте ему — пусть уже передислоцируется к нам сюда, у нас укрытие надёжнее. Тем более что там дальше будет — неизвестно.
Глава 9.
Те, кто на другой стороне-5
Секретный правительственный бункер повышенной защищённости.
Гора Шайен. Р-н г. Колорадо-Спрингс. Штат Колорадо. США.
Ночь с 20 на 21 июня 1982 г.
На сей раз беготня вспомогательного персонала уже показалась Рональду Рейгану чем-то привычным и даже рутинным.
А через несколько минут мрачный и бледный генерал Джонс доложил:
— Господин президент, поступило подтверждение первоначальной информации о том, что по Майами и Джексонвиллу был нанесён ядерный удар...
— Что — началось? — невесело усмехнулся президент. — А я вас предупреждал!
— Упаси боже, господин президент, — вступил в разговор министр обороны. — Не началось. НОРАД пока не фиксирует массированного запуска ядерных ракет с территории СССР, а также из акваторий Мирового океана. Эти удары были нанесены тактическими средствами...
— А ведь вы, Каспар, вроде бы говорили, что считаетесь с такой возможностью? — вопросил Рейган с явственной интонацией обвинительного заявления для СМИ. — Знаете, когда руководитель вашего ранга многократно повторяет подобные ошибки это уже преступление! К вам это, кстати, тоже относится, генерал!
У генерала Джонса при этих словах кровь заметно прилила к лицу.
— Виноват, — только и смог вымолвить в ответ Уайнбергер. — Готов понести заслуженное наказание!
— Как у вас всё просто, Каспар! Лёгкой жизни хотите?! А руководить боевыми действиями кто будет? Степень вашей вины потом определят те, кому положено это делать, а сейчас... То есть вы хотите сказать, что повода для крупномасштабного ответного удара всеми нашими стратегическими силами по России пока нет?
— Нет, — ответил генерал Джонс. — Но...
— Что «но»?
— Господин президент, теперь точно нет необходимости высаживать на территорию Кубы десант. Тем более что наши сосредоточенные во Флориде войска и стоявшие в гавани Майами корабли ВМФ уже понесли потери, которые пока точно не подсчитаны. Ещё хуже то, что нет связи с мысом Канаверал — запуск шаттла теперь под вопросом, и к тому же от электромагнитного импульса, похоже, вышло из строя оборудование космической связи, размещённое там. В итоге утерян контроль над частью наших орбитальных космических аппаратов, а у находящихся в Мировом океане моряков уже начались проблемы со связью, особенно это касается подводных лодок. Сейчас изыскиваем любые резервные возможности для этого...