Наши танки дойдут до Ла-Манша!
К тому, что они сами вполне могут при этом погибнуть, советские диверсанты относились философски. В конце концов, их готовили и к такому варианту. К тому же все они понимали, что их гибель с большой вероятностью может спасти миллионы жизней.
В качестве второго элемента операции «Тайфун» были заранее изготовлены и запасены специальные, узконаправленные подрывные заряды очень большой мощности. Их покупка была залегендирована как горнопроходческое взрывное оборудование, под это даже пришлось организовать пару-тройку фиктивных фирм и фирмочек.
А сегодня по территории США разъехались в нужные районы замаскированные под геологоразведчиков, экологических инспекторов и прочих дорожных рабочих диверсионные группы, вооружённые этим «оборудованием». Краминова как раз привезла точные планы уязвимых мест секретных кабельных сетей правительства и Министерства обороны США. Добыть эту информацию за большие и очень большие деньги заняло некоторое время, но затруднений не составило. А найти наиболее уязвимые точки, то есть те места, где эти кабели были проложены на относительно небольшой глубине и практически не охранялись (а толком не охранялось до 75% этих линий американские властные структуры уповали не на охрану, а скорее на секретность, полагая что мало кто знал об истинном назначении кабелей) также было не трудно...
— Начинаем, ребята! — передал ЦУП экипажу «Салюта-7», и космонавты защёлкали тумблерами в ускоренном темпе.
Дальше всё происходило следующим образом.
22 июня 1982 года в 11.00 по нью-йоркскому времени началось оживлённое движение на околоземной орбите. Как раз за пару часов до этого в системе НОРАД и Пентагоне возникла некоторая суматоха, по поводу ночного термоядерного взрыва в Англии. Но когда выяснилось, что виной всему была детонация склада боеголовок из-за ошибки сапёров, вояки несколько успокоились. А в 10.30 вдруг разом перестали действовать основные секретные кабельные связные сети правительства и Пентагона. Из-за неразберихи последних дней, связанной с ядерными ударами по Флориде, глобальность и неустранимость этих неполадок была оценена далеко не сразу.
Сразу вслед за этим антенны станций слежения уже имевшей изрядные бреши системы раннего оповещения НОРАД засекли на орбите перемещения трёх советских спутников. Ничего хорошего это движение не сулило, но при этом никто не насторожился, поскольку за последние дни подобное происходило уже далеко не в первый раз. Затем в течение двадцати минут произошёл подрыв всех маневрировавших аппаратов (кроме того, ещё один советский ИС выпустил две ракеты «космос-космос», но этого американцы не могли видеть из-за малых размеров ракет) — в результате были уничтожены четыре американских разведывательных спутника, а ещё два спутника связи, оставшись на прежних орбитах, перестали отвечать на запросы с земли и, видимо, были серьёзно повреждены. Это тоже стало привычным для американцев за последние дни и удивления не вызвало. А потом над территорией США начался неизбежный в таких случаях «камнепад» — сход с орбиты и падение мелких и крупных, одиночных и групповых обломков как самих «орбитальных мин», так и сбитых ими спутников. За этим американские локаторщики тоже довольно следили небрежно. Поэтому они не обратили внимания на то, что под видом особо крупных обломков вниз, к земле пошли и три «Вольфрама». Они слегка маневрировали, но это тоже не вызвало особого интереса — мало ли как ведут себя при падении разные куски и осколки...
А затем, в течение часа, с интервалом в десять-пятнадцать минут направляемые умелыми корректировщиками, как с земли, так и из космоса, «Вольфрамы» достигли заданных целей, которыми были секретный правительственный бункер повышенной защищённости в горе Шайен в штате Колорадо, плотно забитая летающими командными пунктами, самолётами-разведчиками и АВАКСами авиавбаза Оффут в штате Небраска, где располагался главный штаб Стратегического Авиационного Командования США, и авиабаза Петерсон в штате Колорадо, где размещалось главное командование воздушно-космической обороны Северной Америки, больше известной как НОРАД.
Боеголовки сработали штатно, после чего в США начался вполне ожидаемый хаос. Этот мир ещё был очень беден по части обходящихся без помощи человека и устойчивых к электромагнитному импульсу компьютеров, беспроводной связи и прочего оптоволокна. К тому же ЭМИ от трёх термоядерных взрывов в Колорадо и Небраске выбил не только все виды связи, но и электричество не только в указанных штатах, но и в Юте, Аризоне, Оклахоме, Канзасе, Айове, Южной Дакоте и Вайоминге. Фактически пострадала вся центральная часть США, как это и планировалось в советском Генштабе. При этом взрывы произошли в относительно малонаселённых районах США.
Армейские, авиационные и морские дежурные офицеры, командиры среднего уровня, а также функционеры так и не отмобилизованной до сих пор гражданской обороны США тщетно пытались связаться с вышестоящими штабами, но основные точки, куда стекалась вся информация и откуда отдавались все приказы, были выведены за скобки все их надземные постройки испарились или расплавились, а степень разрушения подземных укрытий ещё предстояло оценить.
При этом никаких сигналов раннего оповещения о массированном ракетном нападении на территорию США или приказов о повышении уровня боеготовности, или, как говорили в США, «уровня угрозы», не было. Оставшиеся исправными средства дальнего обнаружения не фиксировали никаких запусков ракет со стороны СССР, и это вносило дополнительную нервозность в ситуацию.
Затренированные местами до автоматизма на предвоенных учениях рядовые исполнители ждали команд, а их не было. Молчали буквально все, кто должен был что-то решать в возникшей ситуации, включая президента, вице-президента, министра обороны и объединённый комитет начальников штабов. И никто ничего не мог понять.
Конечно, теперь вступали в силу различные «правила мёртвой руки» и прочие запасные варианты, в соответствии с которыми какая-то часть ракет могла взлететь из своих шахт автоматически, просто по факту фиксации соответствующими приборами ядерных взрывов над территорией США (если не поступит своевременная команда «отбой»), но таких ракет последнего шанса» было чертовски мало — максимум десятки.
Ракетчикам в шахтах, пилотам стратегических бомбардировщиков и экипажам атомных подводных лодок с «Трайдентами» и «Поларисами» на борту необходимо было получить соответствующие кодированные команды с самого верха, после чего (перепроверив подлинность этих команд) они имели право вскрыть сейфы и пакеты, вставить соответствующие ключи в гнёзда и ввести на своих пультах нужные коды — и только после этого производить пуски. Это считалось аксиомой и арифметикой, хорошо знакомой офицерам стратегических сил по обе стороны Атлантического океана. После Карибского кризиса 1962 года «защита от дурака» на стратегических средствах стояла солидная, но даже и при её наличии всякие ЧП порой случались и в мирное время.
В общем, сейчас хотя бы кто-то один из тех, кто имел на это право в США, должен был отдать эту, одну-единственную ОКОНЧАТЕЛЬНУЮ команду, а дальше исполнители делали бы всё сами, как на учениях. Но так уж получилось, что отдать эту команду вдруг стало НЕКОМУ. А исполнители буквально сходили с ума, потея и грызя ногти у своих пультов, и всё ещё ждали, теряя драгоценное время. А в современной войне победа может зависеть от считаных минут...
Теоретически американские стратегические бомбардировщики и подводные лодки (по крайней мере — часть их) могли осуществить пуски самостоятельно, но не стоило забывать, что их действия в случае войны подразумевали ещё и некоторую многовариантность, и выбор нужного варианта, в данном случае тоже лежал на высшем командовании. Но команды не было. Именно поэтому В-52 или висели в своих зонах ожидания, попусту сжигая горючее, или стояли в полной боевой готовности на стоянках, а подводные лодки, все эти «Лафайеты» и «Огайо», которые незамеченными вышли на позиции для пуска ракет и уцелели, патрулировали на большой глубине, время от времени выныривая на перископную глубину и выставляя над водой штыри своих антенн дальней связи. Но эфир упорно молчал.