Раскинулось море широко

Тундерман с «мясом» содрал с кителя «Legion d'honneur», который он нацепил вместо «Станислава» и швырнул его вслед уходящему контр-адмиралу, быстренько юрнувшему из салона… висюлька звонко брякнулась о косяк…
«Сука! Лягушатник хуев! Были бы пушки – разнёс бы твою блядскую колонию ко всем ебеням!!»
«Господин капитан! К нам гость…»
«Англичанин, небось?»
«Никак нет… немец!»
  
«Пригласи подняться… и подай, братец… водки!»
… Заросший рыжей бородищей до лохматых бровей капитан «Das Вorkum-Riff», парохода компании Hamburg-America Line Ханс Клюге неторопливо, истово, как настоящий скиталец морей, маленькими глоточками выпил чайный стакан «Смирновской»… потом, мановением бровей, сигнализировал, что не против и повторить… откушав второй стаканчик шнапса, налитый Тундерманом Первым до самых краёв и занюхав его собственным тёмно-синим рукавом с потёртым, когда-то золотым галуном, приступил к делу…
«Итак, герр командир, когда начнём?»
«Что именно начнём?»
«Как что? Уголь грузить… уголь у меня отменный, кардифф, предназначен для английского флота…»
«Да… у меня денег…»
«Вы – командир РУССКОГО крейсера. Этого – Достаточно. Не было случая, чтобы ваше Адмиралтейство задерживало бы платежи…»
«Но… как же? Вы ведь… и… как посмотрят на это владельцы?»
«Одобрят, конечно! Мы ведь союзники, Ob so?»
Клюге – по немецки значит «умный»! «Кто пьян – да умён, два богатства в нём…»
… С шипением пара, с визгом и грохотом сыплющегося в ямы угля мешались крики аннамитов, окруживших «Херсон» на своих вёртких лодчонках… в своих круглых островерхих шляпах, яростно жестикулирующие – они предлагали, поднимая ввысь на тонких, жилистых руках – связки бананов, ананасы, живых кур, связанных за лапы, хлопающих крыльями… в обмен принимали всё на свете – от российских пятаков до всякой корабельной мелочи…
На огромном, украшенном тентом с распятием баркасе – подгребли католические монашки, которые привезли с собой местного доктора и целые баулы с ватой, марлей и какими-то подозрительными местными снадобьями…
Доктор очень быстро нашёл общий язык с добрейшим Карлом Иванычем – латынь… и доктора, совместно проведя пару любопытнейших операций, в том числе и трепанацию черепа – в конце концов уединились за мензурками со спиртус вини медицини ректификати…«Pst! Pst! si on nous entendrait a Paris» – было видно, что местный доктор официальную политику собственных властей не одобрял…
Укрепление сотрудничества учёных дошло до того, что пригласили в лазарет двух монашек, и что-то шумно с ними обсуждали… монашки бойко отвечали учёным мужам на классической латыни и радостно почему-то взвизгивали…
Тундерман Первый только головой качал…
Весь день прошёл в заботах и тревогах… Вряд ли французские власти станут делать секрет из того, что в их порт зашел русский крейсер! Так что по любому следовало поторопиться… конечно, Тундерман плевать хотел на французского адмирала, с его требованиями, причём насквозь незаконными… Но положение обязывает – русский военный корабль, и его командир в частности – представляет за рубежом всю Россию… Надо было держать марку. Нас не будут выводить под конвоем, как бродяг из придорожного кабака… мы уйдём сами, гордо.
В наступившей темноте, подавая короткие гудки, к борту «Херсона» приблизился водолей, почему-то несущий красный флаг с белым слоном… Боцман, перелистав сигнальную книгу, не без интереса уточнил, что это портовое судно – принадлежит Королевству Айютхаи… оно же Сиам…
Ну, какая разница? Главное, не французское… так что нейтралитет вовсе не был нарушен. Однако проклятые слоновожатые деньги за воду взяли изрядные, причём плату потребовали вперёд…
После того, как в танки «Херсона» полилась из брандспойтов чистейшая, почти хрустальная вода – маленький косоглазый шкипер поднялся на мостик, и прижимая маленькие ручки к узкой груди, поинтересовался, не купит ли уважаемый капитан пушку?
Действительно, и пушка у него на продажу была! Английская, корабельная, 24-фунтовая, с прицелом в красивенькой дубовой коробочке… и снаряды были – четыре десятка!
Причём орудие было абсолютно новенькое, в заводской смазке, со стволом, заклеенным ингибиторной бумагой для предотвращения порчи от морской сырости.
Изготовленное в Морском Арсенале Woolwich, оно предназначалось для одной из британских канонерок, строившихся в Гон-Конге… (скорее всего, для «Россомахи» – которая, в отличие от всех других речных «китайских» канонерок этой серии так и плавала потом с 3-фунтовкой)… но вот как-то немного заплутало в пути… а Вы думаете, что вороватые старшины – это чисто русское изобретение?
Поскольку шкипер водолея «экал», «мекал» и «бекал», не умея объяснить, как эта пушка стала его собственностью и где, к примеру, формуляр орудия, заводская гарантия и инструкция по эксплуатации, а также почему нет руководства службы (непременно на русском языке!) – цена была согласована вполне приемлемая. Благо что, на «Хиросиме-Мару» во время абортажа хозяйственный «херсонский» боцман наскоро взломал корабельную кассу, причём копейки не зажилил, а всё сдал на общее дело! Вот и иены пригодились.
Подкрепления под пушки на «Херсоне» были заложены ещё при постройке. Правда, рассчитывались они на штатное вооружение – 120-мм, и выдержат ли они 15-см калибр, пока оставалось вопросом, требующим практической проверки…
…«Павел Карлович, разрешите?»
«Слушаю Вас, Владимир Павлович… и что это за китайские церемонии? Мы на войне…»
Лейтенант Родзянко переступил порог капитанской каюты… Тундерман Первый сидел, уперев локти в полированную столешницу, и на его лице явно читалось умиротворение… а что бы и не быть командиру успокоенным? Уголь как догрузят – хоть назад в Одессу возвращайся! Вода котельная есть, провизию свежую погрузили, одного тяжелораненого отправили в сайгонскую монастырскую больницу, остальным оказана квалифицированная помощь…
«Я вот тут у туземцев газетку прикупил… ну, по-французски я не очень, но понять можно! Le rйfrigйrateur „la Bretagne“… Part par le vol pour Yokohama… с одной стороны, идут в Японию, а с другой стороны – вроде они нам союзники…»
«С-С-С-Союзники?! Мать их дохлым осьминогом через задний полуклюз! Я им покажу союзничество, я им покажу Йокогаму! В рот их через левую ноздрю!»
… В начале двадцатого века компания «Мидетерран Маритим» заказала целую серию быстроходных судов-рефрижераторов, носящих имена сельскохозяйственных провинций:Аквитания, Бургундия, Верхняя Нормандия, Иль-де-Франс, Лангедок – Руссильон, Лимузен… дело было новое, однако сулило немалые выгоды. Например, перевозка баранины из Австралии, бананов из Панамы, ананасов из Сиама… Учитывая характер груза – который необходимо было незамедлительно доставить по назначению, что предусматривало высокую скорость и хорошую мореходность – это были весьма любопытные конструкции…
Например, на полубаке и надстройке каждого такого судна были выстроены усиления для установки артиллерийских орудий, а наиболее уязвимые части корпуса – в частности, котельные и машинное отделения – получили конструктивную защиту. Для хранения боеприпасов в непосредственной близости от усилений под пушки были предусмотрены специальные складские помещения, в случае конверсии в боевой корабль переоборудовавшиеся в артпогреба. Кроме того, в конструкции нового парохода имелись новации, хоть напрямую и не связанные с его потенциальным военным назначением, но весьма полезные при конверсии во вспомогательный крейсер. К таковым относились, в частности, наличие разветвленной телефонной сети, обеспечивающей хорошую связь между мостиком и большинством постов по всему судну, оборудованная по последнему слову техники радиорубка, имевшая, к слову, 4-миллиметровые стальные стенки и крышу, а также – само собой, весьма объемные холодильники, которые могли обеспечить экипаж вспомогательного крейсера качественным продовольствием в течение многих месяцев.
«Бретань» была как раз из их числа…