Раскинулось море широко
Приблизившись к берегу, шлюпки отдали буксирные концы и на вёслах стали выгребать, преодолевая течение, к песчаному пляжу, обозначенному на британских адмиралтейских картах литерой «Х»… вот, первая из них почти достигла берега – и вдруг резко остановилась, будто невидимая рука из-под мутной воды схватила её за днище… стоящий на баке молодой, рыжий морпех – энсин от толчка свалился, раскинув руки, в набегавшие на песок волны…«Hey, guys – Asia itself falls in my embraces!» – отплёвываясь от воды и песка, на манер Сципиона Африканского вскричал было он…
Maschinengewehr -01 являлся основным пулемётом рейхсвера… выпускался MG.01 фирмой DWM, государственным арсеналом в Шпандау, а также компаниями Рейнметалл, Сименс унд Гальске, Машиненфабрик Аугсбург-Нюрнберг… германской промышленности это было вполне под силу! Разумеется, изделие было не из дешёвых, но для милого дружка – и серёжку из ушка…
Салазочный станок Schlitten включал массивное основание – салазки с задними опорами, складные передние ноги, подъёмный механизм с переключателем грубой и точной наводки.
Орудие оснащалось оптическим прицелом!
Однако, и без оного – пулемёт обеспечивал отличную точность стрельбы на дистанции до 2000 метров, с боевой скорострельностью триста выстрелов в минуту (это реально, а вообще темп стрельбы – пятьсот пятьдесят, в минуту же)… так что в течении первой же секунды тело рыжего энсина было пробито не менее чем пятью 7, 92-мм пулями типа маузер… влетевшими в него со скоростью 892 метра в секунду… так что верхняя часть тела англичанина превратилась в кровавые лохмотья раньше, чем можно было бы произнести слово Галлиполли…
Прелесть ситуации заключалась в том, что «адские косильщики» были с кораблей невидимы, так как прикрыты со стороны моря дюнами – и стреляли во фланг десанта, так – что каждая пуля, случалась, пробивала сразу несколько тел…
Чтобы скорее выбежать на берег, морские пехотинцы спрыгнули в воду, но здесь попали в утопленные проволочные сети. В несколько минут весь первый эшелон был уничтожен, и шлюпки беспомощно поплыли по течению.
… У великолепного русского баталиста Василия Верещагина, автора знаменитого, выставленного в Эрмитаже, в Галерее 1812 года, полотна «1905 год. Казаки на Монмартре», есть небольшая, малоизвестная работа «Два ястреба„… Да автор сам её увидел совершенно случайно – в Музее Покорения Кавказа, в городе Грозном…
Представьте себе – под голубым, бескрайнем небом – точно белоснежные тучки, русские палатки воинского бивака… на заднем плане – часовой с винтовкой, а прямо перед зрителем – спиной друг к другу – связанные пленники…
Острые, гордые орлиные профили, хищный изгиб бровей, острые кончики закрученных усов… с тоской смотрят разбойничьи глаза в бездонное синее небо – и кажется, отпусти пленников – и они тут же взмоют в него, как могучие птицы… но крепки стянувшие смуглые руки верёвки! Не уйти им от заслуженной расплаты…
„Сорвиголова“ – так переводится с тюркского слово башибузук… иррегулярные воины Османской Империи…
Башибузуки получали от турецкой казны оружие, и немного еды… жалования они не получали! Но всё остальное они могли доставать себе сами.
Организовать их и дисциплинировать было невозможно, и в этом направлении не помогли даже усилия иностранных генералов, бравшихся за это (например, французский генерал Юссуф, англичанин Битсон). Чтобы положить конец их мародерству в стране и невообразимым жестокостям и насилиям, чинимым над мирными жителями, турецкие регулярные войска не раз вынуждены были сами обезоруживать башибузуков.
По мнению английского историка Фридриха Энгельса, впрочем, вероятно, читателю малоизвестного, в войнах против европейских государств башибузуки обычно оказывались совершенно несостоятельными…
Разумеется! Нормальному, психически здоровому человеку никогда не придёт в голову сесть на рыбачью лодку и попытаться атаковать броненосец…
Однако если Bas – по -турецки значит, голова… то Bozuk – означает порченный, плохой, больной…
Больные на всю голову, короче – башибузуки Доку Умаров и Гапур Завгаев, обмотав вёсла тряпками, осторожно выгребали против течения на маленьком каике…
Мимо них, освещая чёрные воды Понта масляно-жёлтым светом прожектора, стуча машиной, прошёл дозорный дистройер… каик чуть не положила на ветхий борт крутая волна.
Впереди светился красными, зелёными и белыми огнями стоящий на якоре угольно-чёрный колосс…
Подойдя под выстрелА, к которым были пришвартованы несколько шлюпок и водовозный лихтер, разбойники осторожно привязали свой челн какой-то подозрительной веревочкой (не от шальвар ли?) и по змеиному неслышно скользнули вверх по трапу.
Вахтенный на верхней площадке, покуривая в кулак, о чём-то с увлечением беседовал с фалрепными…
И не видел, как по чуть влажному от ночной росы тику буквально в сантиметрах за его спиной на палубу проползли две тени в лохматых, драных черкесках.
Ни секунды не медля, бандиты неслышно просочились на ют броненосца, и приоткрыв чуть скрипнувшие задрайки, канули в свет и тепло низов…
… Английский адмирал, прихлёбывая крепчайший грог из хрустального стакана, рассматривал покрасневшими глазами карту Проливов… Завтра он решил применить против турок никогда не использовавшееся ранее средство – обстрелять турецкие позиции снарядами с удушливыми зловонными веществами. Видит Бог, он был англичанином и джентльменом, и никогда не применил такое не спортивное средство против европейского противника… но, ведь это всего лишь турки, не правда ли?Дикари. Совершенные животные…
„Годдамн-ит!“ Подняв глаза, адмирал увидел перед собой две бородатые, совершенно не представимые в адмиральском салоне физиономии в лохматых папахах… среди зеркал, полированного красного дерева и сияющей меди они смотрелись явно чужеродно!
Одна из этих физиономий радостно осклабилась, ослепив адмирала белоснежной улыбкой, никогда не знавшей „Орбита“, и обладатель роскошной нечёсаной шевелюры потянул из-за пояса бешмета кинжал…
Уходя, Доку по привычке выбил и забрал с собой золотой адмиральский зуб… в конце концов, Иншалла, он уже адмиралу был как бы и не нужен… Кысмет.
В последствии, когда Адмиралтейский суд расследовал данное печальное происшествие, Их Лордства никак не могли понять, во-первых, как дикие азиаты могли найти путь к адмиральской каюте, и во-вторых, куда делись часовые – морские пехотинцы перед ней?
А корреспондент „Sunday Times“ задался очевидным вопросом – как среди двух башибузуков, награжденных Султаном за проявленную лихость бриллиантовыми булавками, оказались сразу два русско-подданных?
Впрочем, на этот вопрос мог бы дать квалифицированный ответ секретарь Окружного Грозненского суда (конокрадство, скотокрадство, вооружённый разбой, похищение человека – тридцатипятилетней старушки, купчихи Натаниэллы Жопуа и последующее её циничное возвращение супругу, шестидесятилетнему Микаэлу Жопуа, причём Натаниэлла при этом изо всех сил отбивалась, не желая расставаться со своими похитителями… ). Однако же, никто не додумался к нему обратиться – и убийство лорда Коллингвуда стало одной из вечных загадок Океана…
… Утром Средиземноморская Эскадра Королевского флота гордо и строго, в кильватерном строю – вновь вступила в Пролив… “К чёрту мины!» – история сохранила, извините за тавтологию, историческую фразу вице-адмирала…
Но теперь, в Проливе англичан ожидали – не только мины…
Турецкие корабли шли равнобедренным треугольником… замыкающим, находящимся в наиболее удалённой от врага вершине – шёл краса и гордость султанского флота – броненосец «Мессудие»…
Двухтрубный, одномачтовый корабль – он был хорошо знаком англичанам (ещё бы, построен в Темз -верфс).
Хотя и не слишком хорошо вооруженный – две 234-мм и двенадцать шестидюймовок – он нёс 300-мм пояс и шести-дюймовую броню каземата и палуб… но для более современных английских броненосцев особой опасности не представлял…
Два других корабля до сих пор англичанам были не знакомы – это были «Торгут Рейс» и «Хайреддин Барбаросса» – названные в честь знаменитых турецких адмиралов (или берберийских пиратов – что одно и тоже)…