Раскинулось море широко
… Отказ от употребления водки (особенно когда вам говорят „pei do dna“) считается серьезным оскорблением и может вызвать драку. Если у Вас нет медицинских противопоказаний – постарайтесь выпить предложенную порцию и резко выдохнуть со звуком „Ahhh!“
… В России не очень распространен жест „Fuck you!“ с демонстрацией среднего пальца. Если Вы хотите оскорбить собеседника (что мы очень не рекомендуем!) – скажите ему „ya ebal tvoya mat“!» или «nado poiti na huy!»
Из журнала «Ведомости Санкт-Петербургского Университета» (тираж двести экземпляров)
«Как известно, первую попытку создания телефона сделал немецкий физик Филипп Рейс, который в 1861 году изобрел прибор, передающий музыкальные звуки. А ровно через 15 лет американский преподаватель Грэхем Белл продемонстрировал электрический телефонный аппарат, который достаточно точно воспроизводил звучание человеческого голоса
Однако эта связь оказалась низкокачественной, и в 1883 году на Мюнхенской электротехнической выставке официальная экспертиза вынуждена была признать, что телефон „пригоден для передачи звуков только на расстояния до десяти километров“. А вот конструкцию телефона, способного передавать сигнал на 350 километров, впервые создал именно русский физик Павел Михайлович Голубицкий
Простейший из созданных Голубицким телефонов – с двумя полюсами, расположенными эксцентрично относительно центра мембраны, прочно вошел в эксплуатацию. В 1883 году во Франции успешно прошла проверка аппаратов Голубицкого на линии Париж-Нанси.
Русский изобретатель получил извещение, что комиссия французского морского министерства признала его телефоны непревзойденными.
В том же году Голубицкий установил свои аппараты на Николаевской железной дороге, где они использовались для передачи служебных распоряжений, а в 1884 году там же начал испытания поездного телефона, позволявшего при остановке поезда в любом пункте связываться по нему с железнодорожными станциями. Испытания прошли успешно, и на Николаевской было установлено 10 аппаратов.
Кроме самого телефона, Профессор Голубицкий создал также звукозаписывающий телефон-фонограф, настольные телефонные аппараты, объединил микрофон и телефон в одну трубку, изобрел телефонную гарнитуру с оголовьем для телефонистов.
Очень важным было изобретение Голубицким системы централизованного питания телефонной линии (система центральной батареи – ЦБ), она открыла возможность создания телефонных станций больших емкостей. Эта система впервые была применена в Париже.
В России она была введена в эксплуатацию в только в нынешнем, 1904 году в Москве и Петербурге на новых телефонных станциях.»
Из бюллетеня «Вестник Торгово-Промышленной палаты» (тираж триста пятьдесят экземпляров): «Петербургская фирма „Сименс и Гальске“, немецкая фирма Telefunken и Попов совместно организовали „Отделение беспроволочной телеграфии по системе А. С. Попова“. Отделение включает в себя лабораторию профессора Попова в Петербурге и Радио-Завод в Нижнем Новгороде»
Из газеты «Вифлиемский Глас» (тираж четыреста экземпляров):«С юных лет преподобный Анатолий стремился к духовной жизни, но мать не отпускала его в монастырь, и только после ее смерти, 15 февраля 1885 года, когда ему было уже тридцать лет, пришел в Оптину пустынь калужский приказчик Александр Потапов. Вскоре брата Александра благословили быть келейником у преподобного старца Амвросия. Уже в эту пору открылся у преподобного Анатолия дар любви, сострадания, прозорливости.
Приняв монашеский постриг 3 июня 1895 года, он постепенно входил в старческий труд и после кончины старцев преподобного Иосифа и преподобного Варсонофия вместе с преподобным Нектарием стал продолжателем старческого духовного делания. Старцы не отвергают никого, но так уж сложилось, что к преподобному Нектарию стремились монашествующие и интеллигенция, а к преподобному Анатолию шел простой люд со своими хлопотами и жалобами, скорбями и болезнями.
На благословение к старцу, на соборование, на исповедь всегда стекалось множество людей. Из братского корпуса старцу Анатолию пришлось перейти в притвор Владимирского храма. И часто приходилось видеть такую картину: в монастыре полное затишье, не видно даже монахов, а Владимирская церковь открыта и полна народу. Батюшка принимал всех без ограничения времени, несмотря на бесконечную усталость, на мучительную боль от ущемления грыжи, боли в кровоточивших ногах. Одно время он вообще не ложился спать, позволяя себе вздремнуть лишь на утрени, во время чтения кафизм. Преподобный был всегда приветливым, постоянно ласковым, сердечным, готовым всегда отдать себя тому, кто приходил к нему с той или иной нуждой или скорбью.
Преподобный Анатолий любил Россию, русский народ и предсказывал: „Будет шторм. И русский корабль будет разбит. Но ведь и на щепках и на обломках люди спасаются. Не все погибнут… А потом будет явлено великое чудо Божие, и все щепки и обломки соберутся и соединятся, и снова явится великий корабль во всей своей красе! И пойдет он путем, Богом предназначенным!“
Ночью 30 января 1904 года ему стало худо. Позвали доктора, но тот не нашел ничего, угрожающего жизни. Под утро келейник нашел старца стоящим на коленях. Войдя в келию через несколько минут, он понял, что старец Анатолий тихо отошел ко Господу.
Его погребли возле могилки преподобного Амвросия, на том самом месте, где он долго стоял за две недели до смерти, повторял: „А тут ведь вполне можно положить еще одного. Как раз место для одной могилки. Да, да, как раз… “»
Из газеты «Копейка», тираж сто тысяч экземпляров: «Как известно, мороженое всегда подавали на тарелках… но вот в буфете на Нижегородской Ярмарке во время Благотворительного Обеда в присутствии Великих Князей десертные тарелки закончились! Тогда проворный ресторатор стал накладывать мороженое в вафельные лепёшки, сворачивая их, пока горячи в „фунтики“… получилось удивительно вкусно!»
Глава восемнадцатая. Наказание героев и награждение непричастных.
В пароходную топку, знаете, просто так не заглянешь… поэтому кочегар глядит искоса, прикрываясь широкой совковой лопатой…
И что же мы видим на этой интересной картинке? А то, что топку надо чистить… тащим от бункера короткий и длинный скребки, резак, пику…
Быстро открываем шуровочные дверцы, смотрим сквозь полыхающий в лицо, стягивающий кожу, нестерпимый жар, в какой последовательности будем чистить колосники.
На одну сторону сгребаем горящий уголь… не забыть, обязательно надеть верхонки – скребок, вынутый из топки, раскалён, да не до красна! Как раз все ладони сожжешь…
А шлак-то запекшийся, загустевший, скоксовавшийся… значит, подрезай его резаком, коли пикой, отчаянно матерясь, со зверским лицом, как в рукопашном смертельном бою…
Размягчили шлак? Тащи ключ… пудовый! Одевай на колосники и начинай их качать, или как хохлы говорят – трусИть…
Чтобы сыпался шлак в переполненный зольник…
«Хресть!»
Валера Петровский печально выматерился… тяжеленный ключ свободно проворачивался в его руках… это означало, что…
«Колоснику пиздец!»
Дело-то обычное… надо остужать котёл, затем залезать в него, менять колосник – иначе сквозь дыру топливо будет проваливаться вниз, не сгорая…
Да вот беда-то… теперь, когда «Херсон» должен в любой момент дать полный ход, котёл выводить ну никак нельзя…
Прибежал механик… да что! Приказывать здесь – нельзя. В раскалённый ад человек ни за какие деньги не полезет.
Полезет русский человек – только добровольно и бесплатно.
Наденет человек на себя два бушлата, два ватника, две пары рукавиц, закутается, застегнёт все пуговицы, забинтуют ему лицо – лишь только щелочки глаз оставляют…
Обольют его из пожарного шланга ледяной забортной водой.
Тщательно, насквозь обольют.
Отгребут горящий слой подальше от провалившегося колосника, снизят давление пара, насколько возможно… просунут в топку пожертвованную боцманом доску из аварийного запаса леса…