Царь Марса (СИ)
Я с минуту размышлял.
— А, Шмидт, и чёрт с ней. Пусть сидит. Только приставь туда бойца своего со сменой караула каждые два часа, чтоб глаз не спускал. Чтоб она с ним в порыве нежности чего худого не сделала. Понял?
— Так точно, сделаем!
— Да, и медика туда рядом. Тоже со сменой караула. Мало ли что там приключится. И верните его Отечеству, некогда с ним возиться!
Офицер несколько скабрёзно поинтересовался:
— Ваше Величество, а если она его… или ему… ну, того… Что делать?
Хмыкаю. Вот же фантазёры господа гвардейские офицеры!
— Так, охальник, не морочь Величеству голову. Ступай, делом займись. Доложишь, как Владимир Борисович изволит проснуться или случится чего непредвиденное.
— Слушаюсь!
Вот уж глупая оперетка на мою голову!
Да хоть водевильчик!
Кто в Империи главный сейчас? Вовка — нет. Сашка? Тоже тот ещё фрукт… Как не смешно, но пока главный тут я.
Тут в кабинет ворвался Борис и с совершенно диким взглядом осмотрел помещение. Найти тело под покрывалом было несложно. Муж бросился к покойнице, откинул покрывало и зарыдал, причитая…
Быстро он, однако, прибыл. Ну, Высочайший Консорт. Есть видимо средства экстренной доставки.
Я отвернулся. Маша не стала краше за истекшее время. Ничего живого в ней уже не было. Воск, гипс и стекло. Оскал стал ещё страшнее. Я не судмедэксперт, но на фронте в своё время повидал тысячи покойников в разной степени целости и разложения. Нет, Маша выглядела прилично, потом за дело возьмутся профессионалы, её приведут в полный порядок, проведут бальзамирование и прочие необходимые процедуры, ведь гроб (открытый или под стеклом) с её телом посетит по протоколу Константинополь, Новый Царьград, Москву, Санкт-Петербург с тем, чтобы навек упокоиться в Петропавловской крепости рядом со своими Царственными предками.
— Миша…
Оборачиваюсь.
— Да, Борис.
— А почему она лежит на полу?
Пожимаю плечами.
— Я распорядился ничего не трогать. Придут следователи, судмедэксперты, а тут всё затоптано, Государыню переложили в другое место, на диван, например. Что мне скажут?
Он нехотя кивнул.
— Да, пожалуй, вы правы. Просто… Как она умерла? Кто её видел последним?
Ну, Мишенька, тут и смертушка твоя пришла. К тебе сегодня будет очень много вопросов, будет множество вдумчивых бесед и прочих протоколов с осмотрами.
— Борис, последним живой видел её я. Мария изволила меня пригласить выпить по бокалу вина в честь пожалования мне титулов Кесаря, Местоблюстителя и Наместника.
Вдовец застонал и прикрыл глаза.
— Ей же нельзя было вообще пить! Она принимала очень сильные препараты! Вообще нельзя пить спиртное! Куда же вы смотрели…
— Я понимаю ваше горе. Я скорблю вместе с вами. Она мне была и как мать, и как старшая сестра. Но откуда я мог знать о том, что она на препаратах и ей нельзя пить? Почему медики не предупредили меня? Разве это не их обязанность следить за здоровьем и диетой Её Всевеличия? Почему медицинская бригада не убедилась, что с ней всё в порядке после моего ухода? Как так получилось, что Мария продолжала пить спиртное, судя по бутылкам и медики её не остановили? Это халатность или злонамеренность?
Борис кивнул.
— Да, простите, я не совсем контролирую себя…
— Я понимаю.
— Маша-Маша… Что ж ты наделала…
Да, вопрос был хороший и актуальный. Вот уж действительно «наделала» и я не очень понимаю, что делать дальше.
— Борис, простите, что я в такую тяжелую минуту, но дела не ждут.
Он с трудом оторвал взгляд от лежащей на полу Марии.
— Дела? Какие могут быть сейчас дела?
— Я понимаю ваше состояние. Но так получилось, что на данный момент, я, как Местоблюститель исполняю обязанности Императора-Августа. И помимо организации похорон у меня есть и текущие государственные дела.
— О каких делах вы говорите? Оставьте меня в покое! Дайте мне побыть с моим горем наедине!
— Простите.
Я поднялся и вышел за дверь. Да, не вовремя я сунулся с этим. Но… Но что мне делать? Прекрасный пасьянс — спящий Вовка, с которого пылинки сдувает его графиня, Сашка, которого обещают привезти (вроде нашли его в какой-то компании, и, конечно же, не совсем трезвого (мягко говоря), но обещают прокапать и привести в чувство). Шестнадцатилетние близняшки тоже отрывались в каком-то ночном клубе и всё норовили сбежать от своих телохранителей. Вновь рыдающий над телом жены Борис. Вот такой у меня расклад. Невеселый, прямо скажем.
Я могу надавить на Вовку, но тот скорее вместо меня согласится лететь на Марс, а не сидеть на Троне. Да и знаю его, как облупленного. Бедная Империя, если Господь дарует ей такого правителя. А кто вместо? Сашка? Ну, восемнадцать лет скоро, но объективно говоря, всё ещё юнец. Ему бы ещё годика два-три опыта. А лучше пять. Настоящего опыта, без дураков. Не такого, как у меня, конечно, это у меня за плечами шесть десятков лет опыта, две войны без дураков, я боевой офицер и генерал, а не только брат Царя. У них же такого опыта нет и взять его негде. Даже Борис, хоть и блестящий ученый, но, как и все яйцеголовые, он не от мира сего, вечно погружен мыслями во всякие изыскания и прочие научные открытия. Как такому управлять Империей, раскинувшейся на два Мира и с перспективой на третий?
Ох, Маша-Маша, как же ты не вовремя! Зачем ты меня назначила? Меня тут съедят! Только наивные обыватели думают, что должность и титул что-то значат. Точнее, значат, да так, что мало не покажется. На тебя родного уже открывается охотничий сезон, и охотники будут хвастаться друг другу, кто первый тебя завалил.
— Ваше Величество, чаю не желаете?
Оборачиваюсь. Милая девчушка. Лет шестнадцати. Рыжая, как огонь. С яркими веснушками.
— Ты кто, красавица, и что здесь делаешь?
Она покраснела. Хотя, рыженькой покраснеть…
— Я? Я — Женя. Э-мм, Евгения Антоновна Андреевская, гоф-юнг-фрау, рада служить Вашему Величеству.
Ага, надо навести справки, но если это то, о чем я думаю, то Андреевские — старый дворянский род то ли с XVII, то ли с XVIII века. Высочайше пожалованы дворянским достоинством за заслуги перед Отечеством. А что на кухне — так и кухня-то не простая, на Острове, кормит саму Императрицу и приближенных к Престолу. Это вам не трактир на Пятницкой.
— А чем ты, Евгения Антоновна, здесь занимаешься?
— Готовим праздничные угощения к Богоявлению, а потом к Крещению. Работы всем хватит. Много нужно успеть сделать. И тут на Острове, и на островах Святого Семейства покормить, и в Городе раздать желающим от имени Её Всевеличия. В церквях раздавать будут.
— А ты тут откуда?
— Так мама у меня тут гоф-кохом на Главной кухне, а я, вроде как, на подхвате и ремеслу учусь. — Она улыбнулась. — Хороший кулинар всегда в цене.
Киваю. Смышленая девочка. В маму. А мама у неё, согласно «Табели о рангах» IX класс. Равна Гвардии поручику. Того же Космодесанта, к примеру. Да и сама Женя соответствует по «Табели» Гвардии подпрапорщику. И с юмором у неё всё хорошо. Далеко пойдет. Если замуж за дурака и пропойцу не выйдет по большой любви или залёту. Присмотреться надо.
— Вот что, Евгения. Можно к тебе просто по имени обращаться?
— Почту за честь!
Да, далеко пойдет.
— Ты же тут всё знаешь, все порядки здешние, как всё работает, кто работает и всё прочее? Так?
Кивок.
— Ну, да, так. Но, что делать-то надо?
— Я тебя сейчас представлю старшему офицеру Службы Безопасности Двора. Представлю, как свою помощницу.
Она захлопала глазками:
— Помощницу? Меня???
— Да. Слушай задачу. Вводится особый протокол безопасности. Ничего из того, что уже приготовлено, не должно попасть в рот никому из членов Императорской Фамилии, включая меня, и офицерам СБД. Все продукты должны быть убраны из кухни в хранилища и опечатаны. С ними эксперты СБД разберутся позже. Вместо этих продуктов будут доставлены герметичные контейнеры с полуфабрикатами или ингредиентами. Готовить только из этого. Местные продукты могут быть отравлены. Такая информация есть, потому и введен режим безопасности. Поняла?