Царь Марса (СИ)
Бель сияла. Как женщинам это удаётся? Уверен, что прошедшее время было для неё не менее хлопотным.
Я вновь уселся на место. Дальше только кивал, принимая всякие заверения.
Скукота.
Мир рушится не здесь.
* * *
Глава 10
Шахматы. Доски сброшены
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. 25 января 2020 года.
Дом Империи.
В моё время это было обычное административное здание. Сенат и всё такое. Да и Москва в мои времена была так себе. Являлись сюда монархи на коронацию или раз в десять лет. Запустение и упадок. Не Кремль, а проходной двор. Двор с маленькой буквы. Проходной — буквально. Я его таким и застал сто с лишним лет назад.
Потом пришёл Великий и сделал из Москвы… ну, пусть не Центр Мира (тут с Константинополем спорить невозможно), но всё равно поднял статус Первопрестольной до небес, а Дом Империи стал реальным символом имперской власти. Звёздный стал Звёздным. Санкт-Петербург остался «Окном в Европу» (больно надо, скорее сквозящая из Европы форточка) и Главным Штабом Морских Сил. И местом погребения Императоров. Москва тоже не смогла затмить Константинополь, но, великий ведь город. Царьград хоть и стал официальной столицей Единства, но, всё равно, не то. Неслучайно Константинополь называют просто Городом. Единственным Городом на всех Мирах Единства.
Что ж, Москва тоже имеет имя собственное — Первопрестольная. Единственная и исключительная. Впрочем, Благословенная дополнила Традицию — дети Императоров рождались в Константинополе в Чаше Порфиры, и считались Багрянородными, а крестились уже в Москве, в Успенском соборе Кремля. А вот мои дети нынешнего времени родились на Острове Христа. Интересно, это считается за Чашу Порфиры? Рожать на Острове считалось очень большой, просто невозможной Честью и ни за какие деньги это Право купить было нельзя. Что ж, Диана родила там троих детей. Так, куда-то меня понесло не туда. Максимум, что светит моим детям (в порядке первородства) — это корона Марса. Так что… Екатерина Первая Марсианская ждёт своего часа.
Я вынул из ножен свою рапиру. Баловство, конечно, но Нож нельзя вынимать без причины. И кормить его нужно кровью. Живой и настоящей. Без дураков. А рапира — так, типа ножа и вилки за столом. Прилично. Но, не было в рапире сакрального смысла Ножа Лицея.
В Москве стояла отвратная погода. Шёл дождь со снегом. На югах сейчас хорошо.
Вообще, завоевание Ромеи, Проливов и выход в Средиземное море весьма сильно изменили Империю. Севастополь превратился просто в штаб Южного флота, та же Одесса объективно потерялась на фоне Нового Илиона, а Кавказ уверенно сдвинулся в восприятии народа. Летом там отдыхали те, для кого Средиземноморские курорты были достаточно дорогими, а вот покататься на лыжах в горах народ любил. Впрочем, есть ещё и Карпаты.
Я потянулся в кресле. Скоро топать на переговоры с южноамериканской делегацией. Мне вот интересно, как Великий и Благословенная всё успевали и справлялись со всем хозяйством?
Дом Империи. До завоевания Города здесь было сердце огромной страны.
Говорят, когда Великий сюда въехал на белом коне (шутка), тут был полный бардак. Красили и ремонтировали здесь только к очередной коронации, то есть к моменту переезда, тут ремонт не делали два десятка лет. Всё обветшало и выглядело ужасно. Даже окна толком не закрывались, сквозняки и всё такое. Представляю впечатление Иоланды Савойской. Наверняка была в восторге. Подпрыгивала от радости.
Сейчас всё вроде красиво, но потом нужно проверить сметы на ремонты. Уверен, что половину украли, как водится.
Вообще, процент воровства — это показатель силы власти. Приличным считается воровство бюджетных ассигнований на уровне десяти процентов. Но, это совсем уж идеал. Двадцать — более-менее приемлемо. Тридцать — много. Сорок — нужно разобраться, кто там такой умный и наглый? И так далее. В полностью распадающихся государствах процент воровства достигает практически ста процентов, когда чиновники и прочие деятели спешат украсть всё, пока не рухнуло всё. Окончательно. Но, лучше украсть из будущих денег, их ещё нет, но ведь они и не понадобятся тебе никогда, и отдавать будешь точно не ты. Поэтому, когда совсем уж в минус…
Коррупция в Империи была умеренной. Ну, если верить отчетам, конечно. Я не верю отчетам. Поэтому благосклонно улыбаюсь.
Господи, это что, моя забота? Похоже, что теперь — да. Мля…
Стук в дверь. Адъютант.
— Государь, Её Императорское Высочество Имперская Принцесса Бразильской Империи Изабель испрашивает…
Олег замялся, пытаясь сформулировать… Конечно, Бель ничего испрашивать не может, не по рангу и не по статусу. Мы вообще с ней равны на секундочку. Но, как-то же сказать надо.
Я смилостивился:
— Проси.
Вообще, интересное кино. Частный визит Наследницы Престола в то время, как всякие делегации ждут начала переговоров. Вопиющее нарушение протокола. Но, Изабель могла себе это позволить. Прессы и прочих особ нет в наличии. Взяла и пришла. Как говорится — подайте в суд.
Кабинет. Фрукты. Чай.
— Изабель.
— Бель, если не при всех.
— Благодарю. Миша.
— Спасибо.
— Чем обязан столь неожиданному, но оттого ещё более приятному визиту?
— Я хочу неофициально проговорить кое-какие позиции до начала официальных переговоров.
— Понимаю. Я весь внимание.
Нет, она ничуть не чувствовала себя как-то скованно или напряжено. Она даже позволила себе пройтись по моему кабинету, разглядывая книжные полки и прочие безделушки.
— Мы можем перейти на «ты»?
— Конечно. Мы равны по титулу и по возрасту. Так что я только «за». Тем более что никого тут нет.
— Это твой кабинет?
Пытаюсь понять в чём подвох. Достаточно осторожно отвечаю:
— Да, конечно.
— А кабинет Императора где?
— Э-м-м, на втором этаже. Но, он сейчас в Марфино. А что?
— Ничего. Не моё дело, конечно, но я хочу понять, с кем реально говорить.
Хмыкаю.
— Не будем отвлекать Императора по пустякам. Я передам, если вопрос потребует. Конечно, решаю не я один. Как и в Бразилии у нас тоже есть свои силы и особенности.
Почему-то вспомнилась моя мысль, что Великому удалось то, что не удалось Ники, и пока не удалось мне — обставить всё так, что полное народовластие, Конституция, парламенты всякие, а на деле власть Императора только окрепла. Впрочем, Вовку это касается мало. Бегает сейчас по лесу с ружьем и радуется жизни.
— Итак, Бель. У нас проблема. Ты притащила с собой целую делегацию уважаемых людей. Перефразирую твой вопрос — с кем мне говорить? С тобой или с ними? Нам не нужна война. Вам она не нужна тоже. Чего вы хотите?
— Всё просто, Миша. Мы хотим прав.
— Прав хочет лев. Прозвучало смело. Давайте вернёмся на грешную землю. Итак?
— Миша, ты не понимаешь. Вы живёте в придуманном вами мире.
— Бель, давайте без украшательств и громких фраз. Мои жена и дети сейчас летят в Москву. Какая гарантия, что ваши экстремисты не взорвут ядерную бомбу? Я понимаю, что это слабая позиция для переговоров, но, тем не менее.
— Я не знаю.
— Меня это ни в чём не убеждает. Бомбы у меня под порогом. Остановите их, и мы поговорим.
— Я не могу их остановить.
— Тогда нам не о чём говорить. Встретимся на следующей неделе.
— На следующей неделе я уже буду в Рио.
— Значит, не судьба. Всего доброго, сударыня. Выход к убежищу вам покажут. И не забудьте улыбнуться прессе.